Реклама

Нефтяники — как они живут на самом деле

27.08.2016 15:24
Он подошел к нам в пабе на севастопольской «стометровке» и спросил, за кого мы болеем. Перекинулись парой фраз об игре португальцев, а потом знакомая шепнула, что этот парень — нефтяник и работает в Сибири на буровой. Разговорились.

Образ Михаила не вяжется с представлениями о человеке, который большую часть года проводит на буровых, затерянных в Сибири. Хорошо поставленная речь, сдержанные манеры и жесты, выдающие уверенного в себе человека. Тем не менее этот спокойный, вежливый молодой человек живет суровой жизнью вахтовика-геолога.

Не призвание, а расчет

Я не планировал стать геологом. Родился в Москве, учился в Москве. Хотел пойти в Высшую школу экономики, но понял, что экономика — не мое. И пошел в МГУ на геофак. Учился на кафедре геологии и геохимии горючих ископаемых. Это перспективно, хорошо оплачиваемо.


Когда я шел на геофак, я понимал, что нефтяной бизнес прибыльный. Я знал, что МГУ сотрудничает с международными компаниями, что проводятся стажировки. Что грамотных студентов подтягивают к научной деятельности, есть варианты научных практик.


На первых курсах ездили в Крым. Походная романтика, жизнь в палатках, песни у костра. Зарисовки, описания, записи в полевом дневнике, отбор образцов. К концу практики рюкзак тяжелел килограмм на 15.

После четвертого курса — путешествие в Баренцево море на научном судне с командой маститых ученых. По заказу норвежцев целый месяц собирали данные у острова Шпицберген и в Северной Атлантике: сейсмика, геотермические показатели, эхолотирование, отбор донных проб.

Больше всего запомнился первый в жизни восьмибалльный шторм. Мы вышли из Мурманска и сразу попали в него. Было безумно страшно и безумно плохо. Лежали в горизонтали, поднимались раз в сутки, чтобы быстро пописать и снова в горизонталь. Второй день было уже полегче, третий день подташнивало, но было терпимо.

Такое запомнится на всю жизнь. Безумные закаты, линия горизонта и моря, которые сливаются воедино. Очень красиво. Еще я увидел то, о чем другие только читали: научный персонал, работа в поле, устройство корабля.

Черный ящик

В 2011 году я три месяца стажировался во Франции. После окончания МГУ уехал на год в Индию. Потом устроился на работу в Total E and P. Два года ездил вахтами на месторождение.


Разъезды меня не напрягают, уехать в другую страну на год — это норма. Надо быть к этому готовым, если ты хочешь связать жизнь с геологией. Придется ночевать в вагончике, питаться подножным кормом, типа гречки с тушенкой. Работал и в пустыне, и за полярным кругом. Перепады температур от -50 до +50.


Я два года работал полевым геологом, сидел на месторождении. Бурилась скважина, каждый день я составлял отчет по бурению: за сутки прошли 200 м, первые 50 м был песчаник, потом 100 м глины, потом 50 м известняка. Я делал все эти описания под микроскопом. Потом забивал данные в сводные таблицы, отправлял начальнику в Москву и он принимал решение: все нормально, бурим дальше или что-то меняем.

В основном занимаюсь каротажными данными: когда бурят скважину, в нее спускают геофизические приборы, снимают замеры. Я проверяю их качество, занимаюсь их интерпретацией. Выглядит все это как набор кривых, которые для обычного человека будут выглядеть, как каракули маленького ребенка. А я вижу в них картинку, для меня это данные.

Для чего это нужно?


Месторождение — словно гигантский «черный ящик», забитый всяким хламом. Но мы-то знаем, что где-то там, в недрах, есть нефть. И ее не просто нужно добыть - нужно сделать это так, чтобы извлечь максимальную выгоду. Задача геолога нефтедобывающей компании рассчитать, где и как пробурить скважину, чтобы она дала максимальный дебет.


Недавно был случай: мы ожидали большие притоки от скважины, но пробурив ее, получили плохие, еще и с водой. Это говорит о том, что у нас в модели неправильно был задан водонефтяной контакт, и хуже коллекторские свойства пород. На тот момент было запланировано 5 или 6 скважин на тот район. Они все были отметены.

Если ты задал неправильную цель, то должен понести наказание. К примеру, бонус должен быть уменьшен в два раза. У геолога должен быть стимул более детально оценивать, обдумывать большее количество факторов.

Деньги

Кризис ударил очень сильно. Компания сокращает московский офис и увольняет 250 человек. При этом во Франции очень многие люди сидят без работы, но на зарплатах — бумажки перекладывают. Потому что встало несколько крупных проектов, бурение прекратилось. Нет скважин — нет керна, не проводится его анализ. Получается, геологи не нужны. Если нет новых данных, люди, строящие модель, тоже не нужны. Они могут ее изучать, работают со старыми данными, пытаясь что-то улучшить или пересмотреть. А могут вообще не работать.


Сейчас в офисе я получаю чуть более 100 тысяч в месяц чистыми. В полях такая система: приехал — зарплата начинает капать. Уехал — тебе больше не платят. В один месяц я зарабатывал 200 тысяч, в другой ноль.


Есть еще ежегодный оплачиваемый отпуск — 52 два дня за счет северных. Я могу в те недели, когда дома, взять часть отпуска. И тогда мне заплатят, но совсем немного. Бонусы начисляются в зависимости от успехов компании и твоего личного вклада. 250 тысяч в год.

Зарплата сильно зависит от образования, знания языков, опыта работы. Опыт — это ключевое: не возьмут на должность, если ничего не умеешь делать. Если ты только устроился в компанию, зарплата будет порядка 100 тысяч. Если ты прогрессируешь, ты довольно быстро вырастешь. У нас — из-за кризиса и того, что месторождение дает небольшой результат — зарплата росла только по ежегодной индексации. Когда я работал в поле, у меня капали северные коэффициенты. Чем больше ты работаешь на Севере, тем больше зарплата.


Мне сейчас 27 лет. Хороший вуз, опыт работы, знание двух языков — английского и французского. В 32 года, думаю, я буду получать в районе 300 тысяч и выше.


Я шерстил сайты с вакансиями, в том числе специальные, по нефтегазовому персоналу. Человек, у которого есть десять лет опыта, на зарплату 300 тысяч легко может устроиться. Должность? Главный геолог компании. Легко: зашел, кликнул, позвонили, позвали на интервью.

Несмотря на высокие зарплаты, текучка на буровых все равно есть. До недавнего времени на месторождении вместе работали в основном иностранцы: канадцы, американцы, британцы, французы, хорваты. Сейчас международный персонал потихоньку замещают россиянами. Это выгодно: приезжему специалисту, едущему в другую страну, со старта назначают зарплату в три-четыре раза выше, чем местному.


У нас работал американец со скромным жалованьем 2 тыс. евро в день. Отработал вахту — 28 дней отпуска. Ему покупают билеты домой. Но ничего не мешает полететь куда-то еще или остаться в России. Были случаи, когда они вызывали жен. Отдыхали неделю в Москве: лучшие рестораны, музеи, выставки — и все это за гроши.


Женщины

Иногда жены пилят иностранцев, что они не участвуют в жизни детей. Те, кому за пятьдесят — им все равно. Их дети взрослые и самостоятельные, многие сами уже женаты. Жены спокойны: деньги в семью приносит — и слава Богу.

У меня постоянной девушки нет. Тяжело сохранить отношения, когда ты месяц отсутствуешь дома. Я буду волноваться, где она и с кем. Ложусь спать, а она мне пишет: «Я с подругами в клуб». Это гарантированно бессонная ночь. Нет, я не ревнивый, просто за ее безопасность переживаю. А вдруг не в ту машину сядут?


Вообще с девушками я не афиширую, что я нефтяник. Не люблю девушек, которые покупаются на материальные составляющие.


Когда говорю, что я геолог, работаю во французской компании, вижу: глазки горят. Начинается: скажи что-нибудь по-французски. И вообще, меня не привлекают отношения на одну ночь.

Женщины на буровых есть, но я только слышал, что на вахте кто-то крутит с ними романы. В основном это поварихи, уборщицы.


Студенткам геофака на стажировке в полях туго. Представь, если ты одна девушка, а вокруг тебя вьются 20 мужиков. Причем, почти все мужики женатые. Русские, иностранцы. Предлагают разное…


Во-первых, это климат, Заполярье. Очень короткое лето. Уже в октябре выпадает снег. Держится до мая. Температуры зимой до -50 и ниже. Тундра, минимум растительности, ветер гуляет. Нет солнца. Иногда ты видишь его силуэт, но оно не светит. Это давит. Приезжаешь в Москву, это не самый светлый город, но ты видишь солнце и ты рад. Летом полярный день тоже сбивает с толку. Без часов невозможно регулировать сон. Можешь не спать в три часа ночи, в потом вырубиться днём. А еще летом комары, мошки, оводы. Дико голодные.

Спасаемся сетками на окнах, репелленты компания предоставляет. Зимой нам дают утепленные ботинки Баффин, утепленную униформу. В ботинках в -50 можно вспотеть. Куртки — пуховики; комбезы - лёгкие, но очень теплые.

Четыре через четыре недели — 28 дней. Говорят, в Норвегии есть вахты два через четыре. Я бы так поработал. В Индии я работал шесть через три. Но там ни разу три недели не отдыхал. Я вообще там не отдыхал. Мне просто говорили: «Дружище, нам некем тебя заменить». И я работал. Говорил: «Я домой хочу, в Россию! Отпустите меня, наконец!».

Быт налажен. Готовят, стирают — бесплатно. Постель застелют, уборку сделают. Быт от работы не должен отвлекать. Тебе может потребоваться выполнить какие-то бытовые вещи, например, заменить самому перегоревшую лампочку.

Но в целом — женщинам в полях тяжело. За два года у нас было только две или три студентки. Молодые девочки 23-25 лет. Они идут в профессию, вообще не понимая, что это такое. На месторождении энтузиазм у девочек быстро угасает

Еда

В условиях Севера хорошее питание — жизненная необходимость. У нас еда на вахте бесплатная, но вообще это редкость, в других компаниях принято оплачивать питание.

Чем кормят? В обед, к примеру, один суп и три горячих на выбор. На ужин тоже можешь поесть супа. У нас был один повар из Нигерии: когда он приезжал на вахту, все радовались. Готовил обалденно, особенно кальмаров.


О еде компания заботится. Кальмары, креветки, куриные сердечки — все завозят. Сейчас будем работать в российской компании, думаю, будет хуже, но не сильно.


Все же зависит от кейтеринга — это отдельная компания, отдельный тендер. Был случай, когда наняли непонятную компанию и продукты закончились за две недели. Инспекция пошла на склад, а он пустой, абсолютно. Нас кормили несколько дней котлетами из муки. А ближайший населенный пункт — 180 км по плохой дороге. Пришлось срочно мобилизовать компанию, которая привезла запасы. А с этой расторгли контракт с плохими отзывами.

Питание важно, ты не можешь работать на холоде голодным — замерзнешь, это же физический труд.


Алкоголь категорически запрещен. Были случаи, когда за пьянку выгоняли. Тебя могут поднять ночью, продуть и если найдут — выгонят. У нас было пару ночных тревог. Проверяли, как быстро персонал соберется на эвакуационной точке. А потом пришли и всех продули.


Конечно, люди с собой привозят всякое. Один парень семечки привозил, пакетами. Сидишь, вроде не хочешь, но этот запах... Стараешься, как можешь, удержаться. А потом: «Отсыпь мне». Два часа убил, все черное, руки болят. Зачем я вообще эти семечки ел?! Или разносится по комнате запах доширака. Как же хочется! Водитель едет и покупает. И все едят эту гадость.

Веганы? Да, бывает, приезжают. Отказываются потом от своих убеждений: «Слишком холодно, давай котлету!». Некоторые пытаются продержаться на молоке, сыре, яйцах. Только на овощах и фруктах никто не выдерживал.


Прислали как-то молодую ассистентку начальника буровой. Стройная, симпатичная. Приехала в первый раз и сразу на шесть недель. Я с ней неделю поработал и уехал домой, через месяц вернулся, а она стала в два раза толще.


Дело в том, что тебя кормят один раз в шесть часов. А холодно — через час ты уже голодный. Для перекуса всегда под рукой есть «ништяки»: булочки, пирожки, бутерброды — вкуснейшая, свежайшая выпечка. Мужики увидели, что она так изменилась, и стали ее дополнительно подкармливать. Покупали в палатке недалеко от лагеря чипсы и шоколадки — специально для нее.

Я специально с собой на вахту везу протеиновые батончики и низкокалорийное печенье, чтобы не разъесться. Иногда не устою перед соблазном, закину пару булок. По вечерам хожу в тренажерный зал.

Досуг

У нас на месторождении одна буровая. Она работает круглосуточно. Смены по 12 часов. Меняемся в 6 утра и в 6 вечера. Подъём в пять. Умылся, сел в машину, поехал на буровую. В шесть я на работе: сел за компьютер, делаю утренние отчёты. В 9 утра я рапортую в Москву. В 6 вечера заканчивается рабочий день, машина отвозит меня обратно в лагерь.


Вечером каждый делает, что хочет. Есть бильярд, тренажерка, телевизор с международными каналами. На праздники устраивают концерты, культурные программы, конкурсы. В компании есть даже своя группа.


У нас были два британца, им сейчас под 50, которые в молодости увлекались боями без правил. У обоих поломаны носы, оба такие шкафчики накачанные. Мне нравилось заниматься с ними. Их методики отличаются от того, чему меня учили в зале, куда я хожу. К тому же это хорошая языковая практика: они с севера Англии, у них сильный английский акцент, их сложно понимать, когда они говорят между собой.

Охоты в тундре нет, а рыбалка есть. Как-то один американец мокрый пришел, упал в реку. Сапоги по колено набрали воды. Увяз в илистом дне, еле вылез и приковылял. А мог бы пропасть.


Звери иногда приходят — лисицы, зайцы. Мы как-то прикормили четырех милых лисичек, но потом нам запретили: лисы бешенство переносят. Слышал, что на одной буровой, еще севернее, прикормили поварихи белую медведицу.


Представь, идет бурение, и тут приходит белый медведь. Все разбегаются кто куда — это же самый страшный зверь. Она ходит, ищет еду, нюхает. Оружия ни у кого нет, оружие у нас запрещено. Позвонили в специальную  службу. Те приехали, усыпили, увезли.


Через неделю медведица приперлась снова. На этот раз «оприходовала» повариху — ударила по голове. Умудрились оттащить. Тяжелая ЧМТ, но жива.


Иногда приходят олени — местные пастухи пасут. Стоит буровая, а вокруг не снег, а поле оленей три тысячи голов. И где-то вдалеке стоит жилище. Американец один сходил с переводчиком. Пообщались, обменялись сувенирами — шкуры и рукавицы выменяли на еду. У местных там телевизор есть, припасы.

Экстремальных ситуаций не было. Два раза я вылетал с дороги на служебной машине. Это не дорога в обычном понимании -  бетонные плиты, поставленные кое-как. Скорость — максимум 40 км/ч. Она часто покрывается льдом. Один раз меня просто вынесло на обочину. А один раз перевернуло на бок. Лежишь в кабине пристегнутый, все мигает. В каждой служебной машине есть рация, настроенная на экстренный канал. Круглые сутки на нем отвечают диспетчеры.

У нас был супервайзер по буровым растворам, дедок лет семидесяти, иностранец. Постоянно нарушал ПДД. У него играет классика в машине, он топит 70 по убитой дороге, где разрешено максимум 40. Ты прыгаешь по колдобинам, молишься, а он спокойно рулит.

Будущее

Одни говорят, что русская нефть — безумно рентабельна, что даже по 30 долларов мы можем выгодно ее продавать. Другие наоборот, что слишком дорогая в добыче. На самом деле средней цифры в России нет. Одна компания будет делать максимально безопасно, будет привлекать лучшие буровые компании, лучшие сервисные компании. Другие наймут контору «шараш-монтаж» и получат результат с затратами в 10 раз меньше.

Они рискуют всем — репутацией, финансовым положением. В 2010 году BP бурила глубоководную скважину в Мексиканском заливе. Очень сложный проект. Случился неконтролируемый выброс нефти, компания понесла убытки в миллиарды долларов, и она до сих пор на грани банкротства.


Роснедра не пустят иностранцев на легкое месторождение. Зовут туда, где высокое давление, сероводород, вязкая нефть. Говорят: вот вам блок, у вас есть 20 лет. Иностранцы разрабатывают, а часть добытой нефти отдают России. Пусть только часть, но ведь наши не берутся за это вообще.


Нефтяная база России, к сожалению, не обновляется. Мы добываем только то, что найдено в советские времена — колоссальные месторождения, из которых можно качать и качать еще минимум лет 20. Но залог успешной нефтяной державы — наращивание запасов. А этого не происходит, нет разведки. Наш основной потенциал — Арктика. Но это колоссальные деньги. И люди думают: зачем тратить, если в ближайшее время дорогой проект точно не запустят?

В Арктике безумные перспективы. Объемы колоссальные. Не знаю, какое там качество нефти. Говорят, что все, что уже открыли и добыли в мире, Арктика может перекрыть. Но там очень дорого вести все стадии: разведка, разработка, добыча. Тяжелейшие условия: ледники, замерзающий океан, низкие температуры. В условиях нефтяного кризиса за это никто не возьмется.

Стоимость бурения и добычи растет. Но нефть, газ и уголь пока дешевле, чем солнечная и ветряная энергия. Отказаться от углеводородов нереально сейчас. Думаю, в ближайшие тридцать-пятьдесят лет нефть у нас будет, и она будет в цене.


Если нефть поднимется хотя бы до 70 долларов за баррель, компании разморозят очень многие проекты — не только у нас, в по всему миру.


Почему называется нефтяной кризис? Потому что большинство нефтяных компаний отказываются бурить дорогостоящие проекты, в частности, глубоководное бурение. Это только 2000 м глубина воды, а там еще 3000 м сама скважина. Поэтому пока качают только то, что уже нашли. Или бурят с разведывательной целью. В дальнейшем эту нефть можно будет добывать, но сейчас дорого.

У нас в 2005 году иностранцы пробурили в перспективном месте скважину — сухо, ни нефти, ни газа. В 2008 году другая иностранная компания пробурила там еще одну скважину — тоже ничего не нашли. Через 6 лет приходят наши: была не была. И открывают большую нефтяную залежь. Проект дорогой, поэтому его пока задвинули. Но это показывает, что хоть разведка и стоит дорого, без нее у нашей нефтянки не будет перспектив.










Copyright © 2014-2019

Сетевое издание «Примечания.ру» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 19 июля 2019 года, свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77-76222.
Учредитель: ООО "Примечания - три столицы"

Адрес: 117342, г Москва, улица Бутлерова, дом 17б, Э/ПОМ/К/ОФ 2/XI/60Е/221
Телефон: +7 913 820 21 45
E-mail: primechaniya.ru@gmail.com

Все публикации защищены авторским правом.
В сети интернет разрешается копирование, в т.ч. отдельных частей текстов или изображений, видео, публикация и републикация, перепечатка или любое другое распространение информации только с обязательной активной, прямой, открытой для поисковых систем гиперссылкой на адрес страниц сайта http://primechaniya.ru/.

Связаться с редакцией вы можете по адресу: primechaniya.ru@gmail.com
Все вопросы касательно размещения рекламы: primesevreklama@mail.ru и по телефону, указанному выше

Новости Севастополя. Примечания

Яндекс.Метрика