Реклама

Декоммунизация по-севастопольски

18.12.2017 14:04
Если вы думаете, что главным идеологическим грехом в Севастополе является поддержка Порошенко или Трампа, вы ошибаетесь. Громкая история секретаря местной партячейки «РОТ фронт» Валерия Большакова показывает: труднее всего здесь — как и на Украине — быть левым. Месяц назад его квартиру обыскали, а его самого избили. За негативный отзыв в соцсети о терских казаках ему грозит тюремный срок.

14 ноября 2017 года в 6 часов утра в квартиру председателя Союза рабочих Севастополя, секретаря Севастопольской городской организации партии «Российский объединенный трудовой фронт» (РОТ Фронт) Валерия Большакова постучали. Неизвестные заявили, что он якобы заливает квартиру соседей, и потребовали открыть дверь. Большаков отказался, пригрозив вызвать полицию. На что из-за двери послышалось: «Открывай, мы сами из полиции».

«Я приоткрыл щелочку, а они вышибли дверь и ворвались в квартиру, — рассказал «Примечаниям» Большаков. — И я сразу же получил удар кулаком в сердце, потом еще и еще. Били прицельно. Моя мать закричала: «Не бейте». Они повалили меня, разбежались по комнатам и принялись обыскивать квартиру».

Так Большаков узнал, что он является обвиняемым по делу об экстремизме. Силовики предъявили постановление суда об изъятии принадлежащей ему цифровой техники. Однако телефоном и компьютером дело не ограничилось. Помимо гаджетов, из квартиры забрали личные и партийные документы, списки и печати. Обыск проводили представители Росгвардии, ФСБ и Следкома — всего, по словам политика, около полутора десятков человек.

Во время обыска Валерию стало плохо, пришлось вызвать «скорую помощь». Приехавшая на вызов женщина-врач хотела госпитализировать мужчину, но сделать это ей не дали. Силовики потребовали купировать приступ лекарствами и увезли Валерия на допрос. 

В течение пяти часов Большакова допрашивали в здании Следственного комитета Нахимовского района Севастополя — одного, без адвоката. В ходе допроса ему снова понадобилась медицинская помощь, и «скорую» вызвали повторно.

В допросе участвовал следователь и представители ФСБ. Они требовали от мужчины назвать фамилии тех, кто участвовал в политических митингах и акциях, проходивших по инициативе Союза рабочих и РОТ Фронта.

Пытались выяснить, откуда в квартире у Валерия оказались листовки различных партий. В частности, силовиков интересовала листовка с надписью «За Волю» (возможно, выпущенная ликвидированной в 2016 году за распространение экстремистских материалов партией «Воля» Светланы Пеуновой).

«Никаких имен я не называл, — говорит Большаков. — Списки партийные есть — там и смотрите. А под запись я говорить не буду: во-первых, я многих из тех, кто бывает на мероприятиях лично не знаю, во-вторых, не хочу, чтобы мою речь смонтировали и объявили, что я кого-то сдал. Что касается листовок, у меня дома много всякой макулатуры. На мероприятиях различных мне протягивают, я беру, даже не читая. Пытались меня к ним привязать, но я в этих партиях не состою и листовки не распространяю».

В какой-то момент, вспоминает Валерий, силовики стали с ним «заигрывать». «Говорили, что восхищаются моим мужеством, - рассказывает мужчина. - Хвалили за то, что я никого не сдаю. Предлагали подписать признание, мол, мне дадут два года условно, а за это сделают меня знаменитым. Каким образом? Я не знаю, я не согласился».

В итоге Большакова выпустили под подписку о невыезде. Окончательный вариант протокола он подписал в присутствии адвоката по назначению, прибывшего в Следком под конец допроса.

«Казаки хотели разогнать наш митинг в поддержку Новороссии»

Валерию предъявили обвинение по ст. 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно уничижение человеческого достоинства». Поводом для возбуждения уголовного дела послужили высказывания политика в социальных сетях.

Валерий признает, что действительно опубликовал в сети два поста, в котором речь шла о казачьем сословии. В первой публикации - о термине «тихий Дон», появившемся в обиходе после того, как казаки «предали идеалы вольницы и присягнули на верность царю». Второй комментарий был более эмоциональным, но, по словам Валерия, он не собирался никого оскорблять. «Я не могу оскорбить какую-либо национальность или социальную группу, потому что по убеждениям я коммунист и интернационалист», — гордо говорит он. 

Свои мотивы Большаков объясняет просто. В 2014 году он и его соратники из Союза рабочих проводили на площади Нахимова согласованный с властями митинг в поддержку «Новороссии». На мероприятие собралось несколько десятков человек. В какой-то момент на площади появилась полиция и около полутора десятков казаков в голубых кубанках. Валерий вспоминает, что они сами назвали себя «терскими казаками». «Они хотели разогнать наш митинг: в Интернете есть видео, как они взбегают по лестнице, но в последний момент останавливаются.

Меня возмутило, что они держатся наравне с полицией, позволяют себе применять силу. Второй раз я столкнулся с казаками в парке. Мимо меня прошла группа мужчин в кожаных юбках, папахах и кителях. Я улыбнулся, а мне в ответ посыпались угрозы. После этого я и написал этот гневный пост, о котором быстро забыл», — объясняет он.

Большаков утверждает, что до обыска он даже не подозревал, что является фигурантом уголовного дела. Ни на допрос, ни на суд его никто не вызывал. Накануне был один «звоночек», но Валерий не принял его всерьез. За несколько дней до появления в квартире силовиков мужчина обратился в банк РНКБ и оформил себе дебетовую карту. В тот же день он активировал ее и расплатился в магазине. Еще через некоторое время попытался снять наличность в банкомате, но карта не сработала. Мужчина обошел 4 банкомата — везде та же картина.

В банке, куда Большаков обратился за разъяснениями, ему сказали, что он экстремист, поэтому его карту заблокировали.

В РНКБ ему выдали справку с формулировкой: «…информирует вас о неосуществлении операции с принадлежащими вам денежными средствами или иным имуществом в связи с наличием сведений о вас в перечне организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму». Вскоре к политику пришли, и эта справка была изъята в числе прочих найденных в квартире документов.

«Меня предупреждали о последствиях»

Большаков считает, что все случившееся с ним может быть преследованием по политическим мотивам. Утверждает, что в последние месяцы перед задержанием к нему на улицах подходили люди в штатском и предупреждали, что «будет плохо, если он не замолчит».

Внимание силовиков могла привлечь как непосредственно политическая деятельность «левого» активиста, так и его выступления и пикеты против следователей севастопольского Следкома. Дело в том, что Большаков в течение вот уже 4 лет пытается добиться справедливого наказания для человека, покушавшегося на убийство его матери Людмилы Большаковой.

6 сентября 2013 года в квартиру Большаковых проник некий Олег Клименко. По словам Валерия, до инцидента ни он, ни его мать с ним не были знакомы. Мужчина вел себя неадекватно, прямо с порога заявил, что он из милиции и будет проводить дознание, а затем ударил пожилую женщину кулаком в лицо и принялся жестоко избивать.

На помощь Людмиле пришли соседи. Они вызвали полицию и злоумышленника повязали на месте преступления. Самого Валерия в этот момент не было дома, он находился на даче у друга на Мекензиевых горах, где помогал тушить пожар.

Тогда, осенью 2013 года, дело об избиении Людмилы Большаковой благодаря СМИ получило широкий резонанс и практически дошло до суда. Но вынести приговор преступнику не успели — Севастополь перешел в состав России, и дело направили на доследование.

«Начались чудеса, — поясняет Большаков. — Следователи СК Нахимовского района Севастополя Щеглов и Соловьев написали, что проникновения в квартиру не было. Клименко записали в свидетели.

И меня тоже — хотя меня вообще в тот день не было дома. Сказали, нет состава преступления. Все документы с их подписями и печатями были у меня на руках. Их тоже изъяли во время обыска, как и плакат, с которым я пикетировал здание Следкома Нахимовского района».

6 октября 2017 года Большаков дал пресс-конференцию, на которой затрагивались вопросы нарушения гражданских прав простых севастопольцев. Так вышло, что больше половины времени на этом мероприятии он говорил о деле своей матери, демонстрировал папку с доказательствами и документами. Именно после этого, утверждает Валерий, к нему стали особенно часто подходить на улицах и предупреждать о возможных последствиях.

Четыре года назад Большаков не связывал избиение матери со своей политической деятельностью. Но сейчас он уверен: Клименко в 2013 году подослали силовики. Тот должен был забить женщину до смерти, а потом в этом обвинили бы ее сына – «маргинального коммуниста, способного поднять руку на собственную мать». «Мать свидетель: при задержании Клименко кричал «позвоните Солдатову, он знает». А Солдатов был тогда начальником Нахимовского РОВД. Потом Клименко начали отмазывать», - рассказал Большаков.

«Я просто цитировал классиков марксизма-ленинизма»

Сама деятельность ячейки РОТ Фронт и Союза рабочих может не нравится властям, считает Большаков.

«Еще при Украине мы выпускали и распространяли листовки с экономическими требованиями о национализации предприятий, - вспоминает политик. - И делали это мастерски. У нас в Союзе рабочих было около 40 постоянных членов и около полутысячи нам сочувствовали. Потом пришла Россия, и деятельность наша враз заглохла. Почему-то большинство решило, что мы вернулись чуть ли не в Советский Союз, и бороться теперь ни к чему. Хотя что в Украине капитализм, что в России — одно и то же».

При России Большаков и его соратники примкнули к партии РОТ Фронт и продолжили свою деятельность.

«Там на материке думают, что у нас мощнейшая организация, а нас по спискам всего 11 человек. Но мы пишем такие письма и прокламации, которых не пишет никто в России, мы это умеем», - с гордостью говорит он.

Одно из таких писем — о флаге Российской Федерации — Большаков отправил в администрацию президента. В письме он писал, что бело-сине-красный триколор использовали в качестве символики во время Второй Мировой бойцы армии Власова, примкнувшей к фашистам. «Из администрации мне ответили, что не видят смысла комментировать мое письмо», - смеется Большаков. 

«Второе письмо я написал президенту по поводу дела моей мамы. Но его спустили сюда, в наш Следственный комитет, на который я жаловался. Разве это правильно? Понимаете, даже за это я уже могу обижаться на нашего президента», - говорит он.

Политик утверждает, что следователь на допросе пытался выбить у него признание о призывах к свержению существующей власти. Но Большаков уверяет, что лишь цитировал в высказываниях классиков марксизма-ленинизма, и к насильственным действиям никогда не призывал.

13 декабря Валерия Большакова повторно допросили в Следственном комитете Нахимовского района — по заявлению самого обвиняемого. Политик попросил о передопросе по причине того, что 14 ноября, во время первого допроса, он находился в очень плохом физическом состоянии. Дважды ему вызывали скорую помощь из-за болей в сердце, он находился в шоковом состоянии, под действием лекарственных препаратов, и не понимал, чего от него хотят, не улавливал смысл документов, которые ему пришлось подписывать.

Во время передопроса адвокат обвиняемого Алексей Ладин обратился к следователю с ходатайством о возвращении изъятых во время обыска предметов и документов, не являющихся вещественными доказательствами по делу.

«Во время обыска у Валерия Большакова были изъяты уставные документы партии, списки, печать — все это не имеет отношения к делу и должно быть возвращено владельцу», — пояснил «Примечаниям» юрист. Пока официального ответа на ходатайство не последовало.

Также по делу назначена повторная лингвистическая экспертиза — для анализа высказываний обвиняемого в социальных сетях. Первая экспертиза не состоялась из-за несоответствия вопросов профилю привлеченных экспертов.  «Я ознакомился с вопросами, поставленными перед экспертами, - объясняет Ладин, - и в протоколе ознакомления написал, что два вопроса выходят за рамки специальных знаний экспертов. Один из вопросов относился к области юриспруденции, другой — к области психологии. Тем не менее следователь все равно включил эти вопросы в состав экспертных. Эксперты, что радует, отказались отвечать на них. В итоге следователь исключил эти вопросы из списка и вновь назначил экспертизу».

Часть 1 статьи 282 УК РФ, по которой обвиняют Валерия Большакова, предусматривает наказание в виде штрафа в размере от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода за период от двух до трех лет, либо в виде принудительных работ на срок от одного года до четырех лет, либо лишения свободы на срок от двух до пяти лет.


Самое острое на канале Примечаний в Telegram










Copyright © 2014-2018

Все публикации защищены авторским правом.
В сети интернет разрешается копирование, в т.ч. отдельных частей текстов или изображений, видео, публикация и републикация, перепечатка или любое другое распространение информации только с обязательной активной, прямой, открытой для поисковых систем гиперссылкой на адрес страниц сайта http://primechaniya.ru/.

Связаться с редакцией вы можете по адресу: primechaniya.ru@gmail.com или по телефону: + 7 978 739 0123
Все вопросы касательно размещения рекламы: primesevreklama@mail.ru и по телефону, указанному выше

Новости Севастополя. Примечания

Яндекс.Метрика