Реклама

Пушки и пальмовое масло. Как изменилась экономика после четырех лет санкций

19.05.2018 13:00
Четыре года санкций. Что изменилось в российской экономике под давлением, под страстным желанием из-за кордона «заставить», «понудить», а может быть, и раскаяться? Десять самых крупных изменений.

Первое. Рассыпалась идея экономической интеграции с ЕС, пусть тяжкой, пусть идущей долгие времена. Доля ЕС в экспорте – импорте России в 2013 г. достигала почти 50%. Казалось, еще пару объятий – и уже не разомкнуть. А дальше – зона свободной торговли, безвизовый режим, рост политических связей.

Всё это осталось мечтой. Сегодня доля ЕС – примерно 42 - 43%. Потихоньку, по проценту в год снижается доля России в поставках нефти и газа в ЕС, хотя по-прежнему одну треть импорта топлива Европейский Союз получает из России. ЕС и Россия материально размыкаются.

Новая реальность - экономика России как бы «повисла» на двух мостах, между двумя центрами модернизации - ЕС и Китаем. Доля Китая во внешнеторговом обороте России, бывшая 7 - 8% в начале 2010-х, достигла сегодня 15%. Растет внимание к российскому рынку со стороны Японии и Южной Кореи.

Короче говоря, вместо жизни в обнимку с ЕС возникает «евразийская экономика». Но и с ЕС, и с Китаем, и с развитыми азиатскими странами – повсюду для России складывается модель «заднего двора», обмена сырья на оборудование, технологии и ширпотреб.

Второе. Мы перешли на «самофинансирование». До 2014 года в России сложилась типичная для развивающихся рынков модель: своя финансовая система – очень мелкая, крупнейшие компании идут за деньгами куда угодно – в Лондон, Нью-Йорк, во Франкфурт, а средний и малый бизнес живет тем, что останется – мелочью, добываемой на местном рынке. С санкциями погода переменилась, был резко ограничен доступ из России к международным рынкам капитала.

Пик внешних долгов «прочих секторов» (то есть всего частного, небанковского в российской экономике) пришелся на июнь 2014 г. Назанимали 451 млрд. долл. Сегодня он – 353 млрд. долл. (октябрь 2017 г.). Внешние долги банков в апреле 2014 года – 214 млрд. долл., а нынче – 108 млрд. долл. (октябрь 2017 г.). Минус 200 млрд. долл. за три года.

Когда худеет корпоративный кошелек, всегда хочется спросить – за счет чего? Отчасти– при всех условностях, учете изменений курса рубля и т.п. – за счет падения международных резервов России. В начале 2014 года их сумма составляла 514 млрд. долл., нижняя точка падения в апреле 2015 г. – 351 млрд. долл., в октябре 2017 г. – 424 млрд. долл.

Третье. Под воздействием санкций - чуть больше локализация производства. До санкций главная идея – «все купим», «место России в международном разделении труда – сырье». Спасибо санкциям – благодаря ним вспомнили, что сырье добывают 10 – 15 млн. человек, а остальным 130 с лишним миллионам нужно чем-то заниматься, а не только охранять, регулировать, торговать и, наконец, отнимать. В 2014 г. зависимость от импорта была: по оборудованию и инструментам – 70 - 90%, по отдельным позициям – до 95 – 100%.

В феврале 2015 года в великой России, Третьем Риме, в которой живут 140 с лишним миллионов человек, были произведены 225 штук металлорежущих станков, 216 штук кузнечно - прессовых машин, 371 шт. деревообрабатывающих станков. По оценке, в 10 раз ниже минимальной потребности в их замене. Доля импорта – 90%.

Посмотрим, что сегодня. В феврале 2018 г. произведены 326 шт. металлорежущих станков, 293 шт. кузнечно-прессовых машин. А вот по деревообрабатывающим станкам больше нет данных. Росстат не публикует их. Спасибо ему!

За три года – рост, даже «большой рост» с низкой базы, но суть та же – единицы производимого после всех потерь 1990-х – 2000-х годов и огромная зависимость от импорта. Электроника? «Доля иностранной электроники в российских гражданских спутниках связи достигает 70 процентов» (по сообщению замглавы Россвязи Игорь Чурсин на конференции Satellite Russia 20 апреля 2018 г.

Меньше зависимость от импорта? Больше собственного? Да, но на мелкие проценты. В конце 2014 г. доля импортного продовольствия в торговле была 36%, сегодня – 22% (3 кв. 2017 г.). Локализация? Да, но никто не забывает о глубокой зависимости российских аграриев от импорта семян, семени и т.п. Чуть больше своих лекарств? Да, конечно, но большинство лекарств в России делается из импортных субстанций, среди них 60 процентов - китайские.

Всё это вызванное санкциями стремление к большой универсальной экономике, вместо сырьевой – пока только первые подвижки. И тот же самый вопрос: что дальше? И куда дальше? Или даже - в чьи объятия?

Четвертое. Создание «костыльной экономики», островков сверхбыстрого роста – как ответ на санкции. Зерновое и молочное хозяйство, фармацевтика, куски машиностроения, электроники, оборонно-промышленный комплекс, территории ускоренного развития. Всё это растет со скоростью до 8 – 10% в год. В этих отраслях искусственно нормализована рыночная среда. Лучше доступ к кредиту (за счет государства), ниже ссудный процент (за счет процентных субсидий), больше налоговых и инвестиционных льгот, программ софинансирования из бюджета, меньше административное бремя – и, как ответ, быстрый рост, поощряемый девальвацией рубля. Выборочная, кусочная динамика – на фоне заторможенной, тяжело спящей экономики.

Пятое. Огосударствление, сверхконцентрация, стягивание финансовых ресурсов в Москву, рост регулятивных издержек как подготовка к мобилизационной экономике. Чем больше давления извне, чем обширнее санкции, тем больше государства, усиливая тренд к этому, сложившийся с середины 1990-х. Огосударствление в реальном секторе, по оценке, достигло 70%. В банковском секторе – те же 70%.

Если этот тренд продолжится, то при доле государства в 80 – 85% это будет другая экономика, гораздо ближе к административной, к закрытой крепости, чем сегодня. А средний и малый бизнес – либо вокруг госкорпораций, либо поближе к будочкам сапожников, которых было так много еще в 1930-е годы.

Что еще? Опережающий рост крупнейших, еще большее умаление малых – в значении, в числе, в кредите. Опустынивание – денежное и человеческое – регионов, которые всё больше зависят от федерального центра, от его крупных проектов в регионе, чтобы прокормиться. Очень высока доля конечного потребления государства в ВВП -17,5 – 18% (выше, чем в США и Китае). Сужение частного потребления. Экономика вертикалей – не лучший способ сокращать технологический разрыв с Западом.

Шестое. Размыкание «внешней» и «внутренней» собственности, имеющей российские корни, интенсивные ее переделы. С кем вы, господа капиталисты? Собственно говоря, классу имущих предложено решить на каком берегу остаться – там, в офшорах, в Швейцариях и Ирландиях, или здесь, с нами, на «нашем» берегу. К этому подталкивает всё – сами санкции, российские программы деофшоризации, обмена налоговой информацией, амнистии капиталов. Бум разводов и разделения имущества. Решите, наконец – где вы, и будьте там, где останетесь. А где нужно остаться, мы вам подскажем.

Седьмое. Повальный уход иностранцев из российской экономики. Они нам нужны – в трансфере технологий, опыта менеджмента, новых продуктов. Но они покидают нас. Количество организаций с иностранным участием в 2013 г. – 24 тыс., а в 2015 г. гораздо меньше – 17,6 тыс. (Росстат, gks.ru, демография организаций). В 2016 год было зарегистрировано 9,7 тыс. новых организаций, полностью принадлежащих иностранцам, 3,7 тыс. – в совместной собственности. А ликвидировано 14,6 тыс. и 7,0 тыс., соответственно (Росстат, Доклад «Социально-экономическое положение России, 2016 г. Уточненные итоги). В конце 2013 г. в России было 252 банка с иностранным участием. В конце 2017 г. их осталось 160. Тот, кто скажет: «И слава Богу!», - будет полным идиотом.

Восьмое. Тяжкая, серенькая атмосфера, полная злобных предчувствий в экономике и высоких рисков. Риски иметь дело с «русскими» - это не только не заключенные сделки или нарастающие технологические риски, но еще и низкая норма инвестиций (индикатор «Валовое накопление основного капитала / ВВП» устойчиво находится в районе 20 – 22%).

Четвертый год подряд - кризис в отрасли конструкционных материалов.Просадка к 2014 году, как к базе, по кирпичу керамическому – минус 30%, по кирпичу из цемента и бетона – минус 50%, по цементу - минус 25%, по стеновым блокам – по оценке, минус 30 – 35%. Объемы строительных работ? Снижение пять лет подряд. Ниже примерно на 15% к 2013 г.

Девятое. Больше пушек. Рост оборонно-промышленного комплекса в 2016 году - 10% (Послание Президента Федеральному Собранию в 2016 г.)., в 2017 году – на 7,5% (интервью Д.Рогозина телеканалу «Россия 24» 27 декабря 2017 г.). Сравним с «просто» промышленным производством – в 2016 г. рост на 1,3%, в 2017 г. – на 1%.

Что скажешь? Да ничего. Гонка вооружений, если она будет происходить в тех же формах и с той же интенсивностью затрат, как это было в 1980-е годы, может поставить российскую экономику на колени. Каждому это понятно. И пушки, и масло, и рост выше среднемирового, и модернизация - нужно быть гением, чтобы одновременно, в условиях полуизоляции, решить эти конфликтующие между собой задачи на горизонте в 10 – 15 лет.

Десятое. Хуже качество продовольствия как следствие антисанкций и падения реальных доходов населения. Как это оценить? Роспотребнадзор такую статистику не дает. Самый простой индикатор – поставки пальмового масла в Россию в 2017 г. выросли на 50% в сравнении с 2011 г. (Росстат). Январь - февраль 2018 г. – почти на 40% к тем же месяцам 2017 г. В 2018 году можем выйти за миллион тонн этого чудесного продукта, завозимого в Россию.

Что сказать? Экономические санкции – это вызов, на них нужно давать ответ. Ростом, новыми идеями и стимулами, но не сворачиванием в ракушку. Не превращением в ежа, с мрачным взглядом исподлобья.

Спасибо санкциям – они вновь вернули в обиход идею большой универсальной экономики России, прошедшей модернизацию и опирающейся на рост внутреннего спроса, а не на экспорт и выкачивание ликвидности за кордон. Они даже заставили правительство действовать в этом направлении. Хотя формула экономической политики очень слабенькая: максимум тормозов (бюджет, кредит, процент, валютный курс) + рост административного бремени + огосударствление + стимулы и костыли в «избранные места» экономики.

Но мы совсем не благодарны санкциям, потому что с каждым новым раундом атмосфера в стране становится всё больше ледяной.

И в этом, может быть, самое нерадостное влияние санкций – в том, что они нас всё ближе подвигают к административной, мобилизационной, закрытой экономике. И, если четыре года назад такому сценарию можно было бы дать 2 - 5% вероятности, то сегодня – 15 – 20%.

Примечания в Telegram


Самое острое на канале Примечаний в Telegram










Copyright © 2014-2018

Все публикации защищены авторским правом.
В сети интернет разрешается копирование, в т.ч. отдельных частей текстов или изображений, видео, публикация и републикация, перепечатка или любое другое распространение информации только с обязательной активной, прямой, открытой для поисковых систем гиперссылкой на адрес страниц сайта http://primechaniya.ru/.

Связаться с редакцией вы можете по адресу: primechaniya.ru@gmail.com или по телефону: + 7 978 739 0123
Все вопросы касательно размещения рекламы: primesevreklama@mail.ru и по телефону, указанному выше

Новости Севастополя. Примечания

Яндекс.Метрика