Реклама

Журналист проник на базу ЧВК «Вагнера» на Кубани

6.03.2018 13:07
Корреспондент Znak.com попал на территорию лагеря частной военной компании в Молькино, куда раньше не удавалось пройти другим журналистам. Именно оттуда бойцов отправляют на задания за рубеж, здесь же они получают деньги.

До зон боевых действий на юго-востоке Украины или в Сирии Краснодар находится довольно далеко. Но здесь располагается, наверное, самая известная сейчас в России частная военная организация — ЧВК Вагнера, чьи бойцы всего за несколько лет отметились в Крыму, Донбассе и Сирии.

О том, что лагерь этой ЧВК базируется возле хутора Молькино, что в 30 километрах от Краснодара на юг по трассе М-4 «Дон», еще летом 2016 года писал журнал РБК. Журналисты издания добрались до поселка и пообщались с военнослужащими 10-й бригады ГРУ Минобороны РФ на первом КПП. Что происходит за ним, существует ли на самом деле лагерь ЧВК Вагнера и как он выглядит — все это оставалось неизвестным. На днях корреспонденту Znak.com удалось побывать там.

Из Краснодара до Молькино можно добраться на автобусе, который идет от автовокзала в сторону райцентра Горячий ключ, или на такси. В одном случае тариф 80 рублей, в другом — «рубль», то есть 1 тыс. рублей. Собственно, само Молькино — это пара двухэтажных кирпичных многоквартирных домов, несколько частных, одна улица — Офицерская и один продуктовый магазин с очень скромным набором товаров. КПП 10-й бригады ГРУ находится в сотне метров от поселка, по другую сторону трассы М-4 «Дон» и железной дороги, которая идет параллельно автобану.

Движение в районе КПП довольно оживленное. Постоянно заезжают и выезжают какие-то машины, туда-сюда проходят люди в штатском и форме. В большинстве своем они устремляются налево — туда, куда уходит асфальтированная дорога и где располагается собственно воинская часть Минобороны. К слову, на местном полигоне, судя по открытым источникам, регулярно проводится «Танковый биатлон», а также игры реконструкторов.

Лагерь ЧВК Вагнера, насколько это известно из публикации РБК, находится в противоположной стороне.

«Видишь, вправо уходит грунтовка. По ней иди, пройдешь еще одно КПП и дальше, там они стоят», — напутствовали меня на первом КПП солдаты. По началу, признаться, незнакомца в моем лице пускать никто не хотел. Но фраза «в Сирию» оказывает здесь, кажется, магическое воздействие. На «втором КПП» охрану несет еще один военнослужащий ГРУ. Так же, как и его сослуживцы на основном КПП, он вооружен штык-ножом, из экипировки — бронежилет и каска. Но внимания на проходящих мимо почти не обращает. Тихонько сидит на стульчике в будке, слушает радио и пьет чай с печеньем.

До лагеря вагнеровцев идти минут 10, около километра. Навстречу мне попался молодой человек в гражданке с камуфлированным рюкзаком за плечами и в наушниках, пара легковушек с людьми в форме, но без знаков различия. Примерно за 200 метров до лагеря дорога делает крутой поворот налево. Отсюда становятся отчетливо видны двухэтажные домики, облицованные сайдингом салатового цвета, с зелеными крышами, решетчатый забор по периметру и парковка с десятком припаркованных машин перед воротами.

— Это бригада Вагнера? — переспрашиваю у мужчины, который усаживается за руль «десятки».

— Да, тут. Вон КПП, — указал он на калитку в заборе.

По периметру, к слову, установлены видеокамеры, но обращены они все объективами внутрь, а не наружу. Видимо, каких-либо действий извне здесь никто не опасается и куда важнее контролировать то, что происходит внутри лагеря.

Домиков три. Как выяснилось чуть позже, это казармы. Если судить по внешнему виду, строения довольно свежие. Чуть поодаль виднеются штабели досок из свежей, белесовато-желтой древесины. Кажется, несмотря на трагедию 7 февраля в сирийской провинции Дейр-эз-Зор, никто не собирается здесь сворачивать свою деятельность. Напротив, лагерь планируется достраивать дальше.

Возле казарм несколькими группами кучкуется около двух десятков мужчин. Их принадлежность трудно установить. На всех смесь военной и гражданской одежды. Стоит несколько машин — два пикапа УАЗ и Toyota, а также выкрашенный в синий цвет полноприводный КамАЗ-«вахтовка». На заборе — таблички, предупреждающие о том, что объект режимный и ведется видеонаблюдение.

Открываю калитку и подхожу к вагончику зеленого цвета, где сидит охранник. Передо мной мужчина в «зеленке» и опять без знаков различия. Еще раз пытаюсь удостовериться, туда ли попал: «Здесь бригада Вагнера?» В ответ — лишь кивок и встречный вопрос: «Что хотели?» Ловлю на себе цепкий, изучающий взгляд.

Изначально было понятно, что мне — журналисту — здесь будут не рады. Выдавать себя за желающего послужить по контракту тоже проблематично: не слишком-то я похож на военного.

Но раз уж попал сюда, пытаюсь узнать хотя бы судьбу тех, чьи фамилии звучали в списке погибших 7 февраля. В конце концов, до сих пор не известно, живы эти люди, пропали без вести или погибли. Мой собеседник со словами «говори, за кого надо узнать, братан» записывает фамилии на простой листок бумаги. Через секунду за моей спиной появляется еще один «вагнеровец». Шагов не слышно, догадываюсь о втором только по мимике первого, того, что в будке. Оставляю контактный телефон и ретируюсь. Предполагаю, что сразу после моего ухода листок со списком фамилий попал в мусорное ведро.

На обратном пути встречаю еще одного с вещмешком за плечами. Пытаюсь разговорить, но узнать удалось лишь, что завтра предстоит отправка, поэтому сегодня в лагере что-то вроде дневки. Дают возможность немного передохнуть, привести себя в порядок. Впрочем, очень быстро и этот собеседник вычисляет, что перед ним отнюдь не потенциальный сослуживец. Взгляд становится холодным, разговор резко обрывается. Возвращаюсь в Молькино.

Один из жителей поселка рассказал журналисту, что компания Вагнера очень закрытая, хотя он лично знал нескольких погибших в Дейр-эз-Зоре. Но по именам он никого не знает, так как даже в лагере все общаются по кличкам, а документы сдают в обмен на жетоны, по которым в случае чего потом опознают погибших. «87 человек погибших там ребят и еще пропавших много — более 100 человек», — говорит собеседник издания.

По его словам, сначала бойцы ЧВК получали по 400 тыс руб в месяц, теперь — по 200 тыс. «Сначала за погибшего 5 млн платили, сейчас уменьшили. Слышал, что по 3 млн уже только дают», — добавил он.

Происходившее в Дейр-эз-Зоре, где американцы расстреляли группу, в составе которой было много «вагнеровцев», собеседник Znak.com описывает как схватку за нефтеперерабатывающий завод, находившийся под контролем опекаемых США курдов.

По его словам, на Донбасс из Молькино давно никого не отправляют, зато будут отправлять в Африку (в Южный Судан, как предполагает издание). В среднем командировка длится 6-7 месяцев.

 6522
Самое острое на канале Примечаний в Telegram








comments powered by HyperComments


ZB


Copyright © 2014-2018

Все публикации защищены авторским правом.
В сети интернет разрешается копирование, в т.ч. отдельных частей текстов или изображений, видео, публикация и републикация, перепечатка или любое другое распространение информации только с обязательной активной, прямой, открытой для поисковых систем гиперссылкой на адрес страниц сайта http://primechaniya.ru/.

Связаться с редакцией вы можете по адресу: primechaniya.ru@gmail.com или по телефону: + 7 978 739 0123
Все вопросы касательно размещения рекламы: primesevreklama@mail.ru и по телефону, указанному выше

Новости Севастополя. Примечания

Яндекс.Метрика