Реклама

Титаник «Массандры» швартуется к Севастополю

10.11.2017 13:45
Город стремительно теряет знаковые активы и предприятия, а значит и доходы. Директор «Севастопольского винзавода» подтвердил «Примечаниям», что предприятие передают «Массандре». Слияние поможет объединению нарастить линейку сухих вин, которые на Южном берегу Крыма делать не рентабельно. Тем временем, сама легендарная «Массандра» в погоне за прибылью теряет традиции, качество вина и людей. Став ее частью, рискует их утратить и Севвинзавод.

Фото: «Просторы Крыма»

О передаче Севастопольского винзавода (СВЗ) «Массандре» впервые заговорили весной 2017 года. Тогда директор госпредприятия Александр Жежель от комментариев отказался, а топ-менеджер «Массандры» Янина Павленко заявила, что о слиянии предприятий ничего не знает.

И вот недавно, в середине октября, правительство Севастополя внесло в заксобрание города законопроект об изменении плана приватизации госимущества Севастополя, попросив исключить из него ГУП «Агропромышленное объединение «Севастопольский винодельческий завод». Инициатором отмены акционирования выступило Управление делами президента, приславшее губернатору Севастополя Дмитрию Овсянникову соответствующее письмо. Теперь Жежель не скрывает: завод передадут в федеральную собственность.

«Есть законопроект об исключении из списков приватизации, в его основании приводится письмо о передаче [винзавода] в Управделами президента», — признался Жежель «Примечаниям».

По словам директора, пока завод работает в обычном режиме, продажи продукции идут.

Севастопольские виноделы уверены: речь идет именно о включении винзавода в объединение «Массандра». Причина слияния — невостребованность на рынке традиционной продукции «Массандры»: десертных и крепленых вин. Есть спрос на сухие, полусладкие и игристые, но ни одно из шести предприятий, входящих в объединение, их в достаточном количестве не производит. А игристые вина СВЗ, особенно сортовые брюты, давно имеют успех.

Линейка вин СВЗ

«Одна из важнейших задач для них — переход на выпуск сухих и игристых вин, — рассказал «Примечаниям» экс-директор СВЗ, винодел Алексей Акчурин.

— Массандровские хозяйства не очень подходят для выпуска сухих вин: это и климатические условия, и необходимость глобальной перестройки их первичных заводов. Идеальные почвенно-климатические условия для производства сухих и игристых вин — у нас, в Севастополе».

Севастопольские винодельческие совхозы и раньше входили в «Массандру», вспоминает Акчурин. Но сам по себе переход под ее бренд заводу ничего не даст. «Завод и хозяйства требуют очень серьезных инвестиций, - считает винодел. - Если просто выжимать по максимуму из того, что есть, долго хозяйства не просуществуют. Нужно вкладывать деньги, виноградарство надо перестраивать по новым современным технологиям, сохраняя те традиции, которые веками воспитывались».

До решения передать СВЗ «Массандре» завод в Севастополе хотели акционировать. Для СВЗ это было бы лучше, считает винодел. Даже если весь пакет акций будет принадлежать государству - будет проще привлекать инвестиции и проводить закупки.

«В России не осталось ни одного государственного сельхозпредприятия, которое связано с виноградарством и тем более с виноделием, — пояснил свою точку зрения Акчурин. — Работа в рамках ГУПа — это катастрофа. Они попадают под действие 44-ФЗ.

В виноделии вопросы закупок нужно решать моментально. Если нормальное производство, то при закупках ты во главу ставишь не цену, а качество. А тут торги затягиваются до 2-3 месяцев и все определяет цена. Дешевизна может потом больно ударить».

Начальник территориального Управления делами президента РФ в Крыму Олег Подолько комментировать передачу отказался. «Сейчас столько слухов и столько разговоров, — сказал он «Примечаниям» по телефону.

— Есть государственная политика, которую знают те, кому положено. Я выполняю только те государственные задачи, которые мне ставили.

Нужно больше работать и ответственно относиться к возложенным на нас обязанностям. Тогда будет результат и мы будем выполнять указания президента Владимира Владимировича Путина, что мы и делаем постоянно», — туманно заключил г-н Подолько.

Почему «Массандра» уже не та

«Массандру» отдали Управделами президента в 2014 году. По идее, это значит, что за производством вина под именитым брендом стали следить на федеральном уровне. Но старые ценители «Массандры» в один голос утверждают: крымское вино уже не то. А ценник для такого качества — запредельный, даже при условиях 30%-ного снижения цен в 2017 году.

«Примечания» пообщались с сотрудниками четырех из шести предприятий объединения - «Гурзуф», «Таврида», «Ливадия» и «Алушта». Все говорят одно и то же: инвестиций мало, виноградники стареют, оборудование дышит на ладан, труд виноградарей стоит копейки (из-за этого опытные рабочие массово увольняются). Это отражается на урожайности и качестве винограда, а следовательно - и на вине.

Еще одна причина снижения качества — ориентация на выпуск непривычного для «Массандры» продукта. Традиционные массандровские десертные, крепленые и ликерные вина сейчас действительно не пользуются спросом. «Массандра», как может, пытается идти в ногу со временем, но чтобы занять нишу сухих вин, нужны колоссальные инвестиции, прежде всего, в первичное производство. А таких денег у объединения сейчас нет.

Экспериментировать пытаются. В прошлом году на заводе «Гурзуф» полностью отремонтировали цех, закупили итальянское оборудование за 40 млн рублей. Сделали мускатное вино позднего сбора. Но по цене оно получилось золотым: литр — около 10 тысяч рублей. В фирменные магазины в этом году поступили бутылочки 370 мл по цене 3 тыс за штуку. Позже цену снизили до 2,5 тыс рублей, но спросом они не пользуются. В этом году выпустили новый продукт — авторское вино от молодых виноделов Дарьи Задорожной и Ивана Бурдинского. 

Сухие вина делают и на других заводах объединения: в последние годы появилось много новых наименований. Но потребитель, знающий «Массандру» как производителя десертных вин, сухие пока не распробовал, и если покупает что-то новое - то по более низкой цене.

Опытные сотрудники «Массандры» считают, что бездумное умножение количества наименований вина ни к чему хорошему не приводит. «Мы теряем свое лицо, — говорят они. — Пять-шесть марок узнаваемых сухих вин для «Массандры» было бы достаточно. В советские времена виноделы не допускали бесконтрольного увеличения количества марок. Потребитель должен привыкнуть к узнаваемому вкусу и стабильному качеству».

Но пока, считают работники «Массандры», о стабильности говорить рано. Оборудование на заводах старое — еще 60-х годов. Подвалы под выдержку сухих вин не заточены — слишком сильно скачет них температура, а сухое вино любит постоянные 10-12 градусов. Холодильных установок почти нет.

Виноград в этом году начали собирать рано, еще в августе. В «Алуште» и «Тавриде» заверили, что в сезоне 2017 сахара у винограда достаточные, в начале октября они приближались к 27-29 процентам. 

В Гурзуфе в этом году урожай хороший, местами — до 40 центнеров с гектара. Но в начале уборки сахара были низкими - 16-18 процентов. Для сухого вина нужно хотя бы 20, для каберне — 21 (по новым европейским стандартам это вино должно выбродить минимум до 13,5% спирта). Виноград на ЮБК сахар набирает быстро — по проценту в день. Но следить за сахаристостью, как в советские времена, и убирать участки по готовности никто не хочет: виноград «косят» весь подряд, подчистую, пока не разворовали.

Низкий сахар приводит к нестабильности вина, оно может скиснуть. «Условия хранения это главное, - делятся секретами на одном из предприятий объединения. — Условия брожения тоже важны: нужно следить, чтобы температура не поднялась выше 25 градусов. Пока не слышали, чтобы вино скисало, по крайней мере на нашем филиале. Повышенная летучка была, но в пределах нормы, запах уксуса легкий появлялся. Когда видели, что будет хуже, добавляли диоксид серы и передавали в [головное предприятие] «Массандры», чтобы разлить и продать. Слышали, что в этом году «Массандра» отзывала большую партию вина: выпал осадок из-за нарушения правил обработки при розливе». 

Но главное - на производстве еще не сложились традиции, считают старейшие виноделы. Генеральный директор Янина Павленко приглашает на должности главных виноделов «людей молодых и малоопытных», которые «не знают южнобережного винограда и слишком мало с ним работали». 

Все это не может не влиять на качество линейки традиционных массандровских крепленых вин, уверены сотрудники.

На заводе «Гурзуф» — старейшем в объединении, построенном в 1886 году, являющемся родиной знаменитого на весь мир «Муската белого Красного камня» — уже который сезон нет ни грамма спирта, поэтому закладывать крепленые вина там не могут.

В «Алуште» и «Тавриде» тоже ощущают нехватку спирта. «Алушта» в этом сезоне даже задержала сбор винограда, потому что спирт привозили «по чайной ложке» — часть урожая подвялилась на лозе.

В «Ливадии» в этом году вина вообще не заложили. Винзавод стоит пустой. «Выходит из строя оборудование, - сетуют сотрудники. - Самое страшное — это дубовые бочки. Они рассохнутся и из них можно будет делать только паркет».

«Сухое вино – это быстрые деньги»

Производство сухого вина на Южном берегу Крыма, говорят работники «Массандры», дело заведомо убыточное. Для рентабельности нужна высокая урожайность — от 60 центнеров с га. На поливном винограднике можно собрать и 120 центнеров. Получить столько винограда на склонах Крымских гор невозможно — слишком мало влаги.

В позапрошлом году предприятие «Гурзуф» собрало на своих полях всего по 10 центнеров с га, в прошлом — 26. Урожайность зависит и от сорта: чем качественнее виноград, тем меньше он родит. Тот же мускат на ЮБК больше 30 центнеров не дает даже в лучшие годы.

Зато у южнобережного винограда высокие сахара — до 29-30 процентов, а у десертного вина здесь получается отменный букет. Пускать такой виноград на сухое вино старейшины предприятия считают преступлением. Но в стране, где нет длинных денег, делать сухое вино выгоднее.

«Сухое вино — это быстрые деньги, - поделился с «Примечаниями» один из виноделов. - Его не надо выдерживать пять-шесть лет. И даже два года не обязательно: быстро сделали, быстро продали. Но сухих вин в России много, а десертные марочные высокого качества — только у «Массандры».

Забытый вкус «красного камня»

Знаменитый «Мускат белый Красного камня» на родине - на заводе «Гурзуф» - больше не делают. Вино этой марки выдерживают на других филиалах объединения. Виноград для него собирают в окрестностях скалы Красный камень, в том числе и в Гурзуфе. Раньше это вино выдерживалось именно здесь.

Сейчас «красного камня» в природе не существует, говорят работники «Гурзуфа». Раньше было две марки: «мускат белый десертный» и «мускат белый красного камня». У них кондиции были абсолютно одинаковые, просто центральная дегустационная комиссия решала, кому быть «красным камнем», а кому «десертным мускатом». Есть разница в нюансах по букету, по запаху.

Весь «красный камень», который сейчас в бутылках продаётся - это мускат белый десертный по советской классификации, уверяют старожилы предприятия, делавшего лучшее десертное вино в стране. В нем нет цитрона.

Цитрон - это все, что связано с цитрусовыми: один год оно пахнет апельсином, другой — лимоном. Дегустационная комиссия решала: если есть цитрон, то это «мускат белый красного камня». Если его нет, в вино уже ничего не добавишь, таким оно и останется.

Специалисты других филиалов, которых мы попросили прокомментировать качество самого узнаваемого массандровского продукта, от однозначных суждений воздержались. «Чтобы утверждать наверняка, нужно сравнивать: брать в энотеке «Массандры» образцы 60-80-х годов и современные, и дегустировать», - все, как один, сказали они.

Дагестан и Магадан в помощь

Низкая урожайность на виноградниках ЮБК связана не только с природно-климатическими условиями, хотя это главный фактор. Виноградники старые, многим уже по 30-40 лет. Они подошли к предельному возрасту, дальше урожайность будет неуклонно падать. Те предприятия, которые в украинские времена успели обновить свои посадки (к примеру, «Алушта»), сейчас проблем с сырьем не испытывают.

Вторая причина: агротехника не выдерживается. Главным образом - из-за попыток нового руководства сократить издержки.

Виноградарство — отрасль с высокой долей ручного труда — до 80% (для сравнения, выращивание пшеницы механизировано более чем на 90%). Поэтому единственный способ снизить себестоимость винограда — сделать так, чтобы люди зарабатывали как можно меньше.

Сначала, рассказывают работники «Массандры», по филиалам прокатилась волна сокращений. Уволили всех, кто достиг пенсионного возраста. При этом массовый набор новых сотрудников не проводился.

Оставшимся работникам сначала пообещали золотые горы, а затем руководство стало планомерно повышать нормы, одновременно снижая расценки за них. Очередной пересмотр норм произошел в этом году — непосредственно перед уборкой. 

Но даже при повышенных нормах на уборке можно хоть что-то заработать. Оплата зависит от урожайности и сорта. «Раньше норма была 200 кг за смену, сейчас — 340 кг, — говорят рабочие. — Стоит норма около 500 рублей. Делаем в среднем 2-3 нормы в день, зависит от винограда. Если тебя поставят на дохлый мускат, то и нормы в день не сделаешь. На каберне норма — 100 кг. У него ягодки мелкие, он легкий. Вроде набил ведро, а оно весит три килограмма. А мускат наоборот: положил 10 гроздей, и уже поднять нельзя».

При определенной сноровке на уборке можно заработать 20-25 тысяч рублей. Только местных на уборку не берут, жалуются массандровцы. В позапрошлом году привозили джанкойских. С прошлого года виноград в «Массандре» убирают дагестанцы. Их привозят в филиалы централизовано.

Нормы обрезки тоже выросли, и значительно: раньше было 200 кустов, сейчас - 300. За такие деньги местные опытные виноградари работать отказываются. Люди уходят, рабочих в бригадах не хватает. Из-за недостатка кадров в этом году виноград пришлось обрезать вплоть до начала мая — при активном сокодвижении.

Весной целыми днями ходишь по грязи и холоду, режешь лозу целый день, а на выходе получаешь 5-10 тысяч рублей за каторжный труд. От постоянной сырости, холода и напряжения страдает спина, суставы. Люди после 15 лет работы на виноградниках становятся практически инвалидами, а финансовой отдачи - никакой.

«В 2015 году виноград приезжали обрезать «специалисты» из солнечного Магадана, - рассказали нам в одном из филиалов. - Одна женщина прошла по рядам и все по вторую проволоку просто срезала. Наши шли и говорят: «Да ты что, одурела?» В этом году пригнали джанкойских — та же история, обрезать они не умеют».

Конечно, людей можно обучить. Потратить неделю-другую, чтобы показать, рассказать. Можно контролировать. Только эти вложения — тщетны. Сегодня они работают на виноградниках в Крыму, завтра поедут на заработки в другой регион.

«Чтобы научиться обрезке, надо лет пять прожить с виноградом, - говорят рабочие, посвятившие этому делу более двадцати лет. - Ты сам должен обрезать и посмотреть: ага, вот такой урожай получился. Обрезал по-другому на следующий год и снова посмотрел урожайность. Более того, для каждой марки вина у нас своя обрезка: на сухое — длинная, на десертные — своя технология».

«Целый день пахоты за 300 рублей»

Руководство предприятия не только повысило нормы. Теперь сколько бы человек не сделал, больше чем полторы нормы ему не запишут.

«Если он делает больше чем полторы нормы, он делает брак — так нам говорят, - жалуются работники. - Идет, допустим, подвязка. У нас все семейные, привлекают своих родичей. Пошли, участок сделали, но надо семье заплатить 4 нормы. Когда Павленко пришла, пообещала: «Все будем платить, работа сдельная, все заплатим». В прошлом году приказ: полторы нормы в руки и не более».

Говорят, на предприятии соблюдается негласный закон: зарплата рабочих на виноградниках не должна быть выше 12-15 тысяч рублей. Если кто-то получает больше, главного агронома вызывают в кабинет к директору. Исключение — период уборки.

Из-за нехватки людей, участки едва удается обрезать, обязательную подвязку и чеканку делают лишь там, где успевают. Чеканка — это когда все, что выше пятой проволоки, нужно обрезать. Норма чеканки — 1200 кустов. Чтобы ее выполнить, нужно обойти минимум полгектара виноградников. В день удается зарабатывать 450-500 рублей, не более. И это за 10 часов работы «не разгибаясь».  На обрезке выходит зачастую и того меньше — 300 рублей в день.

Недовольные расценками работники филиала «Алушта» в октябре написали письмо на имя начальника Управделами президента в Крыму Олега Подолько. В нем они коснулись не только норм, но и вопросов премирования работников, открытия дополнительных ставок. Пока люди ждут и надеются на положительные изменения. Хотя, поделились они с «Примечаниями», директор «Массандры» в первый же день вызывала кое-кого из работников Алушты «на ковер» и там распекала за излишнюю строптивость.

Сейчас, по словам виноградарей, на «Массандре» в хорошем состоянии держат только то, что растет вдоль дорог. Агротехника не выдерживается.

«Единственное — опрыскивают вовремя, — говорят рабочие. — В 2016 году дождей было много, влаги много, прирост — сумасшедший. Ряды просто сомкнулись. Чеканка не делалась, ряды сплелись, пройти нельзя. И бурьян вырос по грудь. И не просто бурьян, а дурнишник с колючками. А должен был трактор пропахать, культивацию сделать. В этом году все обрезали, лишний раз вспахали — и урожай попер».

Последний раз межкустная обработка виноградников делалась в «Массандре» много лет назад. После культивации земля копится у рядов виноградников, и есть специальный трактор с управляемым плугом в прицепе, который едет по рядам и выбирает землю из пространства между кустов. Сейчас никто из рабочих даже сказать не может, сохранились ли эти прицепы.

Тракторов тоже не хватает. В прошлом году предприятиям объединения выделили новую технику: автобусы, УАЗы, ГАЗели и колесные трактора — по два на филиал. Но трактора эти — колесные, а на ЮБК нужны гусеничные.

«На колесных урожай можно возить, где-то по ровному опрыснуть, лозу выгрести, но пахать им не будешь, - говорят рабочие. - Он может ехать только по сухому, да и то там, где не сильно круто, а то так и покатится кубарем до моря».

Не хватает и трактористов. Молодежь на эту работу идти не хочет, профессия непрестижная: грязь, холод, мазут. И заработок нестабильный: на тракторе в один месяц можно получить 150 тысяч, а в другой - ничего, если не выезжать в поле.

Иногда вино выгоднее не делать

В 2015 году в «Гурзуфе» урожая не было - весь сгнил. Потеряли около 1000 тонн винограда, вовремя не опрыскали. Токая не собрали ни кисточки, а ведь токай у «Массандры» растет только в Ай-Даниле. На каберне была урожайность 5 центнеров с га.

Чтобы соблюдать агротехнику, нужно гораздо больше денег и гораздо больше людей. Для того, чтобы такое большое хозяйство содержать, нужны колоссальные вложения. Но пока, говорят в «Массандре», во главу всего поставлен план. Если план выполняется — дела на предприятии идут хорошо. План рассчитывается из количества виноградников и средней урожайности за прошлые годы, а она в предыдущие годы была низкой — на ЮБК около 25 центнеров с га.

Такая тактика имеет свое оправдание. Виноград нужно не просто вырастить, но и переработать. А куда закладывать, если пока вино «Массандры» продается хуже, чем хотелось бы? Подвалы буквально завалены «неходовыми» виноматериалами.

Поэтому иногда выгоднее продавать виноград, а не вино.

«Лучший государственный виноград достается частникам»

В Ай-Даниле на побережье есть частное винодельческое хозяйство, принадлежащее топ-менеджеру «Лукойла» Вагиту Аликперову. Оно выпускает вино под маркой «Шато кот де Сан Даниэль». При Украине ему принадлежало 18 га виноградников (говорят, раньше эти земли тоже были массандровскими). В 2016 году на аукционе они приобрели еще 36 га виноградников. 

Виноградники ушли за бесценок: по 50 тысяч рублей за сотку при рыночной стоимости 25 тысяч долларов за сотку. «Массандра» при этом лишилась токая, саперави, бастардо, каберне.

«Эти виноградники были в идеальном состоянии, — рассказывают работники госпредпрития. - Там были высажены саженцы итальянские по 9 евро за штуку. Их сажали уже в двухтысячных годах. Сейчас этот виноград в самом лучшем возрасте».

Кроме того, «Массандра» продает частникам и виноград «Гурзуфа» - тот, что якобы не успевает перерабатывать. Условия продажи при этом весьма выгодны для покупателей. Да, они приобретают винный виноград по цене столового (в 2016 году по 80 рублей за кг), но могут сами выбирать, что брать, а что нет.  Каберне, алиготе, мерло, сира — любые сорта, что приглянутся, на выбор.

«Приезжают с ящичками и выбирают по гроздочке, - рассказывают виноградари. - Говорят, будут убирать вот эту клетку и вот эту, потому что там почеканено, там более-менее сахар. Срезали, увидели пару гнилых ягодок — выбрасывают.

В прошлом году урожайность местами должна была быть по 40 центнеров с га, а у них получилось всего 22. Половину они выкинули. Государственный виноград выбрасывают». 

При этом в «Гурзуфе» уверены, что цена 80 рублей за кг — близка к себестоимости. В Алуште «Примечаниям» рассказали, что ориентируются при производстве на цифру 40 рублей за кг.

В этом году виноград тоже не успевали перерабатывать. Начались разговоры о продаже технического винограда. Но реализовать идею не удалось: у объединения попросту нет мощностей для одновременного сбора и хранения под реализацию. «Даже такое количество ящиков мы не найдем», - говорят на предприятии.

«Хотят обанкротить и продать под застройку»

Пока радует лишь одно: по заверениям старожилов «Массандры», она все еще выпускает настоящее вино. До откровенного бутлегерства предприятие не скатилось. «Мы не добавляем в наши красные портвейны красители, ничего не смешиваем», - говорят старейшины производства.

Сотрудники «Массандры» считают, что российское законодательство, именующее крепленные вина «винными напитками», тоже подпортило репутацию бренду.

«Россия пошла на поводу у Европы, - говорят специалисты. - И теперь называть вином можно только то, что крепят винным спиртом. А мы крепим пшеничным. В Европе это, возможно, и обосновано: просто потому, что у них наблюдается перепроизводство винных материалов. А у нас винограда и вина немного. К тому же винный спирт долго нужно выдерживать, чтобы ушли из букета тона самого винного спирта. Пшеничный - более очищенный, получается более чистый букет».

К стилю руководства топ-менеджера «Массандры» Янины Павленко наши собеседники относятся негативно. Говорят, что она не уважает традиции предприятия, не обращается за советами к опытным специалистам и ветеранам. Упрекают в том, что она по образованию не винодел, а экономист, и не имеет опыта управления столь большим предприятием.

«Она раньше руководила заводом шампанских вин «Новый Свет», - говорят подчиненные. - Это перерабатывающий завод, своих виноградников в таких огромных объемах у них нет. Купил виноматериалы, выдержал, продал — вот и все виноделие. А в «Массандре» все по-другому. Здесь хозяйство, виноград, заводы, здесь понимать надо».

К тому же при нынешней организации производства филиалы потеряли значительную часть автономии. Сейчас, чтобы купить запчасть для трактора, нужно писать заявку на головное предприятие. Любые закупки, вплоть до лампочки или дверного замка, проходят через главный офис. Все доходы уходят туда же.

«В двухтысячных мы хорошо развивались, - говорят в алуштинском филиале. - Обновили виноградники, купили холодильную установку. У нас были свои оптовики, свой цех розлива. Вырученные средства оставались у нас. А сейчас складывается впечатление, что одни филиалы живут за счет других. В прошлом году мы много выработали, а по итогам года получили мизерные премии. Нет стимула работать».

Кроме низких зарплат и неуважительного отношения, подчиненные ставят в вину г-же Павленко склонность к излишнему пиару. Она все старается делать с максимальной оглаской. «Даже технику вручала нам с шариками под музыку и аплодисменты, - делятся наблюдениями работники. - Постоянно что-то придумывает: то предложит выдерживать вино на дне моря, чтобы его там штормом смыло. То заявит о предполагаемой урожайности, когда виноград еще не отцвел и, соответственно, не завязался. То купит новый уборочный комбайн,   а потом окажется, что он не предназначен для наших полей со сложным рельефом». 

За всем, что они рассказывают, скрывается страх: страх потерять работу, потерять дело всей своей жизни. Но есть еще одно, более масштабное опасение. Люди уверены, что такой подход к делу у начальства сложился неслучайно. Что глобальная цель — максимально обесценить или даже обанкротить государственное предприятие, а потом продать по дешевке в частные руки. А земли отдать под застройку.

Бывшую вотчину Павленко — завод «Новый свет» — уже акционировали. Пока 100% его акций принадлежит государству, но где гарантии, что их потом не распродадут?

Что касается Севастопольского винзавода, то у него — что с «Массандрой», что без — перспективы неутешительные. Севастопольским хозяйствам тоже необходимо масштабное обновление. Но стоит ли передавать стабильно работающее предприятие в объединение, которое само напоминает Франкенштейна: разрозненные филиалы, собранные вместе, и ни в одном из них — ни стабильности, ни порядка?  

При подготовке этого материала «Примечания» в течение года пытались получить комментарии у генерального директора «Массандры» Янины Павленко. Но она отказывалась отвечать на какие бы то ни было вопросы. В пресс-службе предприятия ответили, что всю актуальную информацию о работе предприятия мы можем увидеть на его официальном сайте.

Система Orphus







comments powered by HyperComments


Чиновник под контролем


Copyright © 2014-2017

Все публикации защищены авторским правом.
В сети интернет разрешается копирование, в т.ч. отдельных частей текстов или изображений, видео, публикация и републикация, перепечатка или любое другое распространение информации только с обязательной активной, прямой, открытой для поисковых систем гиперссылкой на адрес страниц сайта http://primechaniya.ru/.

Связаться с редакцией вы можете по адресу: primechaniya.ru@gmail.com или по телефону: +7 (978) 00-27-986
Все вопросы касательно размещения рекламы: primesevreklama@mail.ru и по телефону, указанному выше

Новости Севастополя. Примечания

Яндекс.Метрика