Реклама

Что нас ждет в 2016 году

19.01.2016 16:26
«Примечания» продолжают радовать читателей апокалиптическими прогнозами. В 2016 году прояснится, готова ли Россия дальше быть дойной коровой Запада, или попытается освободиться, пишет московский экономист и общественник Борис Борисов. А освободиться без войны не получится. При этом завинчивание гаек внутри страны неизбежно в любом случае.

© РИА Новости

Прогноз — дело всегда гиблое, так как он основан на предположении о будущих действиях людей. Однако мы попробуем взять коня истории за удила и провести его по уже видимым узким тропкам наступившего 2016-го, чтобы понять, что там почем, чего нам можно ожидать, или хотя бы опасаться.

Начнем с фактов достаточно очевидных. 2016-й год — это год растущих нестабильностей, год накопления ресурсов для большого мирового кризиса, а может быть, и год начала этого кризиса. Это коснется и мировой экономики, и финансов, и политики, и военных вопросов.

Когда изучаешь дежурные правительственные прогнозы, планы и программы, всегда бросается в глаза одно обстоятельство: они по умолчанию исходят из того, что очередного циклического кризиса капитализма не произойдет. Во всяком случае, никакого отражения такого кризиса в них не содержится. При этом циклические кризисы сотрясают мировую систему капитализма уже около полутора веков, повторяясь примерно каждые десять лет, с момента формирования системы мировой торговли и мирового рынка капитала. И нет никаких обстоятельств, которые бы мешали кризису прийти к нам в гости вновь во второй половине десятых годов, которые уже наступили несколько дней назад.

Потому все те трудности, о которых нам рассказывают с экранов телевизоров вожди и говорящие головы нашего правительства — это трудности относительно благоприятного периода. Надо отчетливо понимать, что вскоре он сменится периодом куда более неблагоприятным, периодом уже реального мирового кризиса.

Мы столкнемся не только с падением цен, но — одновременно — и с физическим падением объемов мировой торговли, а затем – неизбежно – и с глубоким падением нашего экспорта. При этом падение цен в сырьевых отраслях будет традиционно куда более глубоким, чем в промышленности. Страны, которые как Россия, сделали ставку на экспорт сырья и закупку сложных промышленных изделий в развитых странах, окажутся в наиболее проблемной «красной» зоне мирового экономического кризиса.

Это в целом неизбежно, и не может быть исправлено в разумные сроки даже самыми профессиональными мерами правительства. Это кризис структурный, порожденный самой негодной структурой нашей экономики. Чтобы получить тут заметный результат, нужны не месяцы, не годы, а десятилетия целенаправленных усилий и сотни миллиардов долларов инвестиций.

О необходимости снижения сырьевой зависимости нашей экономики я слышу уже около 30 лет подряд — а на экспертном уровне уже около сорока. Впервые, пожалуй, об этом на государственном уровне стали говорить на Первом съезде народных депутатов СССР в 1989 году. При этом, под все эти разговоры, доля нефти и газа в составе бюджета последовательно растет и растет. Если говорить про новейшую историю, то доля нефтегазовых доходов в доходах бюджета выросла с 10% в 2000 году до 52% в 2012 году — то есть в пять раз.

Проблема заключалась и заключается в том, что для выхода из нефтегазовой ловушки необходимо буквально «вытащить себя за волосы». То есть на этапе высоких цен в огромных объемах изымать средства из высокоприбыльных отраслей и направлять их в относительно убыточные отрасли, что полностью противоречит требованию «руки рынка». Насильственным образом перераспределять доходы прибыльных добывающих отраслей в пользу существенно менее прибыльных перерабатывающих отраслей второго и третьего переделов. То есть сознательно идти на снижение зарплат, уровня жизни населения, доходов бизнеса и бюджетных возможностей государства — ради цели устойчивости экономики в период мировых потрясений.

Надо ли объяснять на фоне приведенных цифр, что эта работа не только не была проделана — в целом, на поле практических решений, даже не ставилось такой задачи, и она никем не поставлена до сих пор. Поэтому в период мировой турбулентности Россия входит в самом неблагоприятном экономическом положении, как экономика, наиболее открытая к возможному спаду производства на фоне общемирового кризиса, с потенциально более глубокими цифрами падения, нежели средние общемировые. Таков печальный прогноз, но он таков.

На фоне быстрорастущей экономики это были бы преодолимые и временные трудности. Однако наши трудности, увы, не являются временными. Быстрорастущей экономика России перестала быть уже десять лет назад. Как только закончился десятилетний этап восстановительного роста 1999-2008 гг, экономика страны по всем ключевым показателям уперлась в уровни 1990 года, с которого и начался наш промышленный спад двадцать пять лет назад. Выяснилась, что старая модель роста, когда можно было на фоне роста экономики вывозить из нее по сто миллиардов долларов в год, более не работоспособна. И если эта модель ранее лишь замедляла экономический рост, то теперь она остановила его полностью.

Проблема еще и в том, что все это происходит на фоне более длинной негативной волны. Если посмотреть на десятилетие 2007 — 2016 годов, то мы увидим, что Россия потеряла за эти десять лет примерно треть своего экономического веса относительно других сопоставимых стран. Она потеряла свыше 30% экономического веса к общемировой экономике, и является сегодня страной с постепенно, но неуклонно сокращающейся долей и в мировом производстве, и сокращающейся долей в мировой торговле. К лидерам же мирового экономического роста Россия за это десятилетие потеряла в экономическом рейтинге вдвое.

Такое существенное падение экономической силы государства неизбежно влечет дальнейшее сокращение и его политической роли на мировой арене, и всех возможностей, включая военные. В том числе, снижение возможностей в ближнем зарубежье, снижение привлекательности России как центра объединения и интеграции постсоветских экономик. Попытки же преодолеть это объективное снижение в форме сверхмилитаризации экономики, когда свыше 10% ВВП может направляться на цели совокупного силового блока (армия, военная промышленность, спецслужбы и полиция), может в итоге привести экономику к еще более глубокому кризису.

Поэтому, если в обозримые сроки не будут произведены ревизия и решительной слом всей либеральной экономической доктрины, основанной на свободе вывоза из страны капитала и ныне определяющей экономическое положение России, — то и 2016-й и 2017-й год станут этапом нарастания трудностей в экономике, углубления диспропорций. Которые особенно проявятся на фоне общемирового экономического кризиса, и последующего неизбежного глубокого и затяжного социального кризиса в самой России, кризиса власти.

Разумеется, возможность социального взрыва — гипотетическая, и она на первом этапе легко может быть купирована усилением полицейских репрессий до уровня, выводящего страну из ряда цивилизованных стран в разряд полноценных диктаторских режимов. Это вполне реальный сюжет и, надо сказать, он имеет множество сторонников, как во власти, так и в обществе. Широкая общественная поддержка превращения России в полицейское государство, а выборов — в их полную имитацию легко может быть обеспечена и ныне действующей властью, при высоком, на первом этапе, уровне поддержки этих шагов со стороны массового избирателя.

Разумеется, и это почти неизбежно, власти при этом придётся находить себе всё новых и новых врагов в ближнем и дальнем зарубежье, возбуждая против их происков общественное мнение. Особую успешность нагнетание патриотической истерии будут иметь в отношении тех государств, где внутриполитическая обстановка толкает режимы к аналогичным действиям против России. Политики легко могут разыграть такие партии «в две руки» ради укрепления своей власти, выводя отношения между народами на подлинно предвоенный уровень напряженности.

При всей легкости этих решений нельзя не отметить, что путь этот — переход от демократии к диктатуре, поиск внешних врагов и возбуждение военного психоза, путь к личной тирании — для России заведомо тупиковый, ведущий в итоге к кризису несопоставимых масштабов. Такие кризисы можно долго откладывать, но не до бесконечности: часто они происходят после ухода популярного лидера, который своей личной харизмой скреплял то, что казалось бы, уже нельзя скрепить. При плохом развитии событий это может привести к краху всей системы государственной власти, построенной на элементах вассальной преданности национальному лидеру. Такой кризис и трагедию переживало уже множество стран, и нелепо не видеть довольно общих негативных последствий перехода к подобной модели управления обществом. Это, несомненно, не тот путь, к которому Россия должна стремится. Но опасность встать на эти рельсы в 2016-17 году особенно высока.

Таков самый общий прогноз экономического базиса и вытекающих из него политических процессов, рисков и угроз.

Десятилетняя рецессия, охватившая экономику России, является уже не выводом и прогнозом теоретиков, а свершившимся фактом. Вопрос лишь в том, где искать выход. Если говорить о правительственном проекте, то он прост: мы ждём повышения цен на нефть, ничего не меняем, и возобновляем вывоз из страны капитала в привычных объемах (около ста миллиардов в год), как только ситуация «нормализуется».

При этом надо понимать, что данная позиция вовсе не является проявлением тупости. Достаточно представить, что экономическую политику в России определяют люди, чей главный интерес состоит именно в сохранении её как страны-донора, как страны, откуда можно и нужно вывозить капитал совокупными суммами, измеряемыми уже в триллионах долларов (около двух триллионов начиная с 1991 года), – и всё становится на свои места. Так что политика эта – вовсе не безумная, вовсе не глупая, как нам иногда кажется, а напротив, вполне умная, трезвая и расчётливая. Просто основана она вовсе не на тех интересах, защиты которых мы, по своей наивности, ждем от национального правительства, а на совсем иных. Политика, за которой стоят интересы, измеряемые уже не в жалких миллиардах, а в триллионах долларов.

В рамках этой либеральной парадигмы любое ограничение углеводородных отраслей в пользу перерабатывающей промышленности высоких переделов приведет к снижению экспорта капитала из страны. Поэтому подобные шаги последовательно отвергаются как «нерыночные» - а на чисто рыночной основе мы можем укрепляться лишь в роли поставщика ресурсов и продукции первого передела.

Разумеется, все предложения изменить эту политику должны учитывать это обстоятельство. А также тот факт, что невозможно найти выход из этой системы подчинённых колониальных экономических отношений без соответствующей масштабам проблемы войны, которую непременно, в той или иной форме, развяжут или навяжут нам круги, потерявшие свои привычные доходы. Иллюзию, что этой войны можно избежать, стоит сразу оставить.

Прогноз здесь очевиден: большая война является для России неизбежным этапом на пути обретения экономической самостоятельности. В целом выход России из этой невыгодной для неё системы мирохозяйственных отношений без мировой или крупной локальной войны не представляется возможным. В этой связи перспективы 2016 года и ближайших лет стоит оценивать, как развилку, где прояснится: готова ли Россия и дальше быть дойной коровой крупного мирового финансового капитала, или сделает попытку силой выйти из этой неравноправной системы отношений.

При этом ужесточение политического режима в России легко прогнозируется и в первом, и во втором сценарии. В первом за счёт необходимости подавлять все ростки народного протеста, и загодя прессовать всех возможных лидеров такого протеста. Во втором – из-за неизбежной милитаризации и мобилизации страны.

Парадокс российской политики: чтобы измениться к лучшему, ей неизбежно предстоит пройти через угольное ушко тоталитаризма и авторитаризма. Более того, всякая либеральная патока и «демократические перемены» будет лишь свидетельством, что верх берут силы, намеренные всё оставить как есть - включая роль России как колониального, эксплуатируемого объекта мировой финансовой системы, которая лишь иногда выпускает пар недовольства через «демократические механизмы» и «честные выборы».

Парадокс нынешнего этапа истории в том, что коренные интересы миллионов граждан страны могут быть выражены лишь через их отрицание как самостоятельного субъекта исторического творчества, через тоталитарные механизмы, и никак иначе.

Впрочем, если в нашей истории был период не парадоксальный, назовите его. У нас же всё как всегда — через парадокс.

С наступившим вас Новым годом, друзья.


Самое острое на канале Примечаний в Telegram










Copyright © 2014-2019

Все публикации защищены авторским правом.
В сети интернет разрешается копирование, в т.ч. отдельных частей текстов или изображений, видео, публикация и републикация, перепечатка или любое другое распространение информации только с обязательной активной, прямой, открытой для поисковых систем гиперссылкой на адрес страниц сайта http://primechaniya.ru/.

Связаться с редакцией вы можете по адресу: primechaniya.ru@gmail.com или по телефону: + 7 978 100 54 73
Все вопросы касательно размещения рекламы: primesevreklama@mail.ru и по телефону, указанному выше

Новости Севастополя. Примечания

Яндекс.Метрика