На заседании 5 ноября присутствовал главный свидетель обвинения, так называемый Руслан Д., которого многие эксперты считают сотрудником правоохранительных структур и фактическим идеологом группы протестной молодежи. Его выступление на суде под псевдонимом в «условиях, исключающих видимость», показания против восьми тинейджеров, части которых на момент задержания не исполнилось 18 лет, до сих пор вызывают ряд вопросов. За разъяснениями «Примечания» обратились к политологу и доценту УрГПУ Андрею Коряковцеву.
— У этого дела два преломления, — поделился Коряковцев. – Первое – создание маленькой молодежной организации. Второе – провокация спецслужб. В той или иной степени справедливо и то, и другое. Это убедительно напоминает мне реалии России второй половины XIX века, которая только перед тем прошла путь реформ, пробудивших в людях известный запрос на политические свободы. Если принять во внимание, что сегодня у нас формируется новое гражданское общество, то оно повторяет этапы, которое проходило российское протестное движение на рубеже XIX-XX веков. Тогда жандармерия промышляла точно такими же фабрикациями дел – достаточно вспомнить преследование радикально настроенных «нечаевцев» или куда более умеренного кружка «петрашевцев», в который входил Достоевский. Что такого ужасного делали «петрашевцы»? Читали книжки, Федор Михайлович, например, пошел на сибирскую каторгу за чтение письма Белинского к Гоголю, которое сегодня знает любой школьник.
Никакой внятной идеологической платформы у участников «Нового величия», на взгляд эксперта, не просматривается. Позиция его участников представляет собой чисто эмоциональное неприятие российской действительности и оценочную критику политического строя. Это протестное движение оформилось как моральное негодование на примитивном уровне по закону антитетики: если власть декларирует социальную повестку – то мы будем за «фашизм» (по материалам следствия, на встречах молодых людей обсуждалось установление «националистического порядка во многом» - прим. ред.).
— Если это провокация правоохранителей, то с этической точки зрения она отвратительна, — констатирует Коряковцев. — Восемь совсем еще юных людей в 2017 году пытались организовать всероссийский переворот. Смешно? Да, но не более, чем аналогичные дела 150–170 лет назад против сторонников Михаила Петрашевского или Сергея Нечаева. Разговоры первых не приводили к явному оздоровлению общества, а революционная активность вторых била по ним бумерангом. Так рассуждал, например, крупный русский философ Плеханов, когда критиковал радикалов за террор против министров и губернаторов. Вывод: и протестующие, и государственники наступают на старые, ржавые грабли. И рассуждать здесь, на мой взгляд, нужно не о том, кто прав, кто виноват, а о том, что действия обеих сторон принципиально неэффективны – реальные и мнимые заговорщики не достигают поставленных целей, а охранители своей топорной работой лишь политизируют все новые и новые страты общества.
По убеждению политолога, всем мыслящим россиянам, независимо от их политических убеждений, нужно соблюдать самостоятельность мышления и не участвовать в каком-либо сомнительном движении – если последнее не приобретает массовый характер и не посвящено решению каких-либо конкретных проблем. Недавние протесты в Эквадоре и Чили и многомесячная забастовка «желтых жилетов» во Франции являются яркой иллюстрацией того, как горизонтальная структура сообщества протестующих практически гарантирует их неуязвимость – ведь в отсутствии выраженных лидеров протеста полиция просто не знает, по каким персоналиям ей наносить удары.
— Когда люди собираются массово и спонтанно, для власти это становится почти непреодолимой преградой, ведь она просто не знает, по кому бить: таким образом самостоятельность мышления становится залогом вашей защищенности от чужих авантюр, — подчеркнул политолог.
Текст: Вячеслав КОРЯКИН
Фото: группа «Поддержка фигурантов уголовных дел «Новое величие» и «Сеть» /Facebook
