Истцами выступают 20 бывших сексуальных рабынь и их родственники, которые требуют выплаты в 200 миллионов вон (около 170 тысяч долларов) каждой. Иск против Сеула был подан еще три года назад, и за это время 5 потерпевших уже умерли от старости.
Перспективы взыскания этих денег представляются близкими к нулю юристу-международнику Валерию Ванину. Слушания проходят в отсутствие представителей ответчика, которые даже отослали свои повестки в суд обратно в Сеул. Адвокат напомнил, что международное право не содержит материалов, обязывающих одну страну признавать на своей территории юрисдикцию другой страны.
— Если Япония не признает над собой приоритет права Республики Корея, то любое решение суда последней может носить лишь морально-этическое значение, — констатирует Ванин. — Ситуация, когда согласие страны на подобные процедуры не требуется, возможна только в одном случае — поражение в войне. Яркий пример — Нюрнбергский процесс, когда судьбу Германии решал международный военный трибунал. Япония тоже потерпела поражение во Второй Мировой войне — но отнюдь не от Кореи. А все требования, выдвинутые Японии странами-победительницами, она давно уже удовлетворила.
Эксперт напомнил, что Корейский полуостров находился под японской оккупацией на протяжении 1910-1945 годов. В 1965 году Токио и Сеул, наконец, подписали Соглашение о нормализации отношений между Республикой Корея и Японией. Последняя выплатила определенную сумму, и на этом тема компенсаций, казалось бы, закрылась.
Но с конца 1980-х в связи с либерализацией в Южной Корее вновь зазвучали темы, которые раньше считались табуированными. В числе прочего заговорили о женщинах, насильно мобилизованных в так называемые «станции утешения» — по сути, обыкновенные бордели для японских солдат. В 2015 году предыдущая глава Республики Корея Пак Кын Хе сумела договориться с Японией — две азиатские страны заключили соглашение, следуя которому Токио открыл в своей бывшей колонии фонд на 8 миллионов долларов для компенсации жертвам сексуальной эксплуатации. Но едва в 2017 году новым президентом Кореи стал Мун Чжэ Ин, как консенсус в обществе стремительно трансформировался.
Мун Чжэ Ин создал специальную комиссию, которая установила, что подписанный с Японией документ не соответствует «духу исторической справедливости». Официально сообщалось, что соглашение заключили без учета мнения корейской общественности и женщин, ставших жертвами сексуального насилия. В рекордно короткий срок Южная Корея в одностороннем порядке вышла из договора, что было воспринято японской стороной как проявление неадекватности.
— Есть один момент, который в прессе сегодня совершенно замалчивается, — признается «Примечаниям» доцент факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Наталья Ким. — За 30 лет, прошедших с начала дискуссии о сексуальных преступлениях японцев, в Южной Корее расплодилось много благотворительных организаций, получающих огромные деньги от граждан, которые не заинтересованы в решении этого вопроса. На этой конъюнктуре умело играют представители леволиберального и центристского истеблишмента республики.
По мнению Натальи Ким, японское правительство не склонно муссировать болезненную для него тему преступлений армии микадо. После поражения во Второй Мировой войне в Японии сохранился институт императорской власти, обновления политической элиты также не произошло, и действующая японская администрацию закономерно считает себя правопреемницей прошлых руководителей. И хотя некоторые премьер-министры Японии уже приносили свои извинения корейцам, последние очень хотели бы, чтобы политика официального Токио в этом плане напоминала им курс Германии при канцлере Вилли Брандте: больше раскаяния и готовности заглаживать свою вину материально.
— Главный вопрос — с какой целью именно сейчас, через 70 с лишним лет после окончания Второй Мировой, поднимается вопрос о контрибуциях? — размышляет Валерий Ванин. — Ведь у России поводов для недовольства Японией в годы войны не меньше — и сожжение советских граждан живьем, и лабораторные опыты над военнопленными. Изнасилования женщин на этом фоне выглядят хотя и преступным, но вполне обыденным порождением войны. Возможно, Корея готовит задел на что-то в будущем. Я не исключаю, что Сеул сегодня пугают милитаристские амбиции Японии, военный бюджет которой уже заметно больше российского. Корейцы наблюдают рост расходов на оборону соседней страны и напоминают миру о том, к чему однажды уже привела самурайская «игра мускулами». Так что все это может стать инструментом обыкновенного торга: «Вы, японцы, сворачиваете свою военную программу, а мы за это перестаем докучать вам разговорами о преступлениях прошлого».
Кстати сказать, в прошлом Южная Корея сама участвовала в массовых изнасилованиях. После войны во Вьетнаме, где Сеул воевал на стороне своего американского союзника, появился термин Лай Дайхан – им во Вьетнаме называют детей, рожденных местными женщинами от южнокорейских военнослужащих. По официальным данным, их количество варьируется от 5 до 30 тысяч человек. Правительство Вьетнама много лет добивается признания этого факта от своего бывшего противника, но Сеул и поныне остается глух к его призывам.
