26 лет назад, 4 октября, в 9:20, танки Т-80 начали обстрел верхних этажей «Белого дома». Всего в нем участвовали 6 машин Кантемировской дивизии, они выпустили по зданию парламента в центре Москвы 12 снарядов.
В «Белом доме» в результате пожара полностью выгорели с 12-го по 20-й этажи. Таким образом, пострадало около 30% общей площади. Правительство России восстанавливало комплекс около года. Это обошлось в 49 млрд рублей.
В тот день под огнем пулеметов и танков, от осколков снарядов и пуль снайперов на центральных улицах столицы только по официальным данным погибли 72 человека.
Влад Шурыгин, заместитель главного редактора газеты «Завтра»:
«А ведь, кажется, все это было почти вчера. Отчаяние и ярость, холодная решимость и опьянение схватками. Только вчера — ледяные ночи отрезанного от мира, лишенного воды и света огромного белокаменного дворца. Бесконечный дождь и холод за окном. Ночные бдения на баррикадах, способные остановить разве что «жигули»…
И апофеозом драмы танки – зеленые бронированные черепахи – такие жуткие и неприличные в центре мегаполиса, плюющие с моста огнем по окнам и стенам дворца. Вырывающие раскаленной плазмой разрывов его плоть, крушащие, перемалывающие его внутренности, вместе с теми, для кого дворец на эти две недели стал домом, храмом, надеждой и последним окопом в противостоянии с бандой упырей, овладевших самой большой страной на планете, жадно высасывающих ее жизнь и ее будущее. Жирный черный дым, огромной траурной лентой уходящий, в ослепительно синее бездонное небо над Москвой.
Эта попытка разбудила Россию. После расстрела Парламента в центре столицы всем стала предельно очевидной антинародность власти и тайна ее беззакония. И тень этого беззакония до сих пор жутким призраком тянется за Кремлем.
Октябрь 93-го вошел в историю потому, что это был подвиг русского духа, когда возмущенные произволом, унижением, воровским беспределом мерзкой ельцинской власти тысячи русских людей, практически без оружия, в полном окружении и изоляции две недели стоически защищали свое право жить свободными людьми на своей земле. Защищали и пролили свою кровь во имя этого. Сотни россиян отдали свои жизни, защищая «Белый дом», больше двух тысяч получили ранения и увечья. Но горячая кровь патриотов не впиталась бесследно в мерзлую осеннюю землю. Она освятила этот день, омыла и искупила тяжкие грехи наши перед Родиной, в святости и ценности которой мы лукаво сомневались все смутные годы».
Алексей Суконкин, шеф-редактор в «Бизнес-БК»:
«Вечером 3 октября 1993 года часть, в которую я прибыл служить за два дня до этого, была поднята по тревоге. Было получено снаряжение, вооружение и несколько боекомплектов, после чего две группы убыли на военный аэродром млавского бомбардировочного полка.
Одна группа осталась в расположении. Два дня мы прожили в одном из помещений ТЭЧ в ожидании приказа. Какого? Я не знаю. Думаю, что и никто не знал. А в Москве в это время уже горел Белый Дом.
Вот такая была история…»
Сергей Лукашевский, член «Московской Хельсинской группы»:
«Тогда я в первый и, дай Бог, в последний раз, слышал, как звучит методичный обстрел артиллерии. Видел, как несут окровавленных людей, раненных случайными (а может быть и вполне прицельными) пулями. Узнал, что значит пытаться спрятаться на улице города от стрельбы, когда ты не понимаешь кто, откуда и в кого стреляет.
Я думаю, что страшный, декабря 1994-го, штурм Грозного и обе чеченские войны, терроризм, грузинская война 2008-го, политзаключенные, пытки в полиции, война на юго-востоке Украины — родом из того страшного солнечного дня.
Сегодня, оборачиваясь назад, легко осудить Ельцина за приказ о применении войск (его противников осуждать еще проще). Но я помню свои собственные чувства. Я ощущал Белый дом лагерем врагов, которые не пощадят тебя, если придут к власти. Я был готов поддержать того, кто положит предел их наступлению. Это было очень естественно и преступно немудро.
Этот был тот трудный случай, когда все мы едва ли могли вырваться из логики наших идеалов, убеждений и страхов. Но должны были это сделать. Найти другой способ действия. Только так можно было преодолеть дурной круговорот отечественной истории, который вновь засосал нас.
И что-то подсказывает мне, что подобные ситуации еще предстоят нам. Вот бы, наконец, пройти их как должно».
Сергей Харитонов, «ВедMedia»:
«Как и для всей страны, для меня Ельцин очень противоречивая фигура. Менялся он сам, вместе с ним менялась и страна, и мир.
1991 год. Ельцин на танке.
1993 год. Ельцин расстреливает Белый дом.
1996 год. Голосуй или проиграешь!
1999 год. Я устал, я ухожу!»
Наталья Козлова, ассоциация «Эра Россия»:
«Москва. Белый дом. 1993 год хорошо запомнился тем ощущением беспокойства, которое буквально теснило воздух. Я студентка, и все дерзкое, свободное и опасное лихорадит, доводя до пьянящего состояния. Танки в Москве… Это первое, что услышали все, это то, что показалось вовсе нереальным... только потом были слова «Ельцин», «путч», «штурм Белого дома»... И все изменится».
