4 июля – девять дней со смерти жены и дочери нашего сотрудника Дмитрия Бугая. По злому року судьбы, чувствовавшую с 9 июня недомогание Елизавету Бугай 1994 года рождения, только через шесть дней привезли по скорой в Красногвардейскую ЦРБ, о нарушениях в которой «Примечания» неоднократно писали. До этого девушку консультировали на дому по телефону врачи роддома. Они советовали подождать еще день и все пройдет, отговаривая от обращения в перинатальный центр Симферополя: «там бы никому не было до вас дела». При этом врачи скорой помощи регулярно приезжали на вызов, но не предлагали пройти тест на COVID-19 ни Елизавете, ни членам ее семьи.
По словам Дмитрия и его тещи – Надежды Чухиной, в Красногвардейской больнице беременную девушку приняла заведующая терапией Ольга Павловская. Проведя осмотр, меди заявила, что хрипов нет. Был диагностирован ларинготрахеит, а постоянная отдышка – списана на «бронхоспазм». В конце приема Павловская исключила госпитализацию, заявив, что в больнице коронавирус, и на порог терапии никто никого не пустит. Врач посоветовала купить аппарат для ингаляций, спрей для лечения горла и вернула пациентку Бугай лечиться домой. Также было отказано в рентгене легких, «вредном для беременных».
Уже на следующий день, 16 июня, задыхающуюся и тяжело передвигающуюся девушку госпитализировали в реанимацию Восходненской больницы. Рентген показал 80% поражения легких. Дмитрий уверен, если решение о стационаре было бы принято раньше, то его жена могла выжить.
По словам матери девушки, заместитель главврача Умрилов не хотел давать разрешения на перевод больной на более высокий уровень оказания помощи в Симферополь, поскольку, результат ковид-теста еще не пришел. Прибывшие только спустя приблизительно 6-7 часов сотрудники санавиации все-таки настояли на переводе, чтобы можно было оказать необходимую помощь с использованием современного медицинского оборудования.
Елизавету доставили в 7-ю горбольницу Симферополя, но затем перевели в ковидный госпиталь, организованный в здании, где ранее располагалась больница имени Семашко. Там она находилась 10 дней до момента смерти – 26 июня. Ее недоношенная дочь после кесарева сечения прожила на один день больше.
Елизавету и ее ребенка кремировали 30 июня, после чего будет сложно отследить возможные ошибки врачей, но Дмитрий с помощью юристов хочет добиться справедливого расследования произошедшего. Прежде всего он хочет, чтобы ответственность понесли медики, своевременно не диагностировавшие смертельную болезнь.
Дима, держись!
<iframe src="https://www.facebook.com/plugins/post.php?href=https%3A%2F%2Fwww.facebook.com%2Fdmitrijbugaj%2Fposts%2F1001211527292108&show_text=true&width=500" width="500" height="905" style="border:none;overflow:hidden" scrolling="no" frameborder="0" allowfullscreen="true" allow="autoplay; clipboard-write; encrypted-media; picture-in-picture; web-share"></iframe>
