Мы умеем себя защищать. Это очень большое благо. Те, кто вырос и жил в 90-е, никогда не будут овцами. У нас даже в страшном сне нельзя представить такую ситуацию, как в Кельне. Наши мужики не тряпки. Они, может быть, часто лентяи. И не всегда умеют зарабатывать. Но они никогда не бросят своих женщин на съедение обнаглевшим тварям. За каждого мужчину, чья юность прошла в это непростое время, я давала бы двух молодых.
Мы не доверяем системе. Это одна из самых заметных побочек 90-х, которые я встречала. Наши люди изначально смотрят на любую инициативу государства с подозрением. Особенно если речь идет о чем-то серьезном, типа пенсионной реформы. Добровольно наш человек не отдаст своим деньги на хранение государству практически никогда. Он скорее переведет их в валюту или вывезет за границу при первой возможности. Пожалуй, понадобятся годы, чтобы что-то изменилось.
Мы не умеем копить деньги. По той же причине, о которой я писала выше, многие люди моего поколения не умеют копить деньги. Я, например, не умею от слова совсем. Ну а как их копить, если в детстве они горели, утекали между пальцами. Я помню, как мы с мамой бодро шли к ларьку, покупать мне сникерс. Рассчитавшись с продавцом и протянув мне шоколадку, мама вздохнула: «А ведь это та тысяча, которая откладывалась на твое 18-летие!» — сказала она. С тех пор я причисляю себя к той породе людей, которым деньги «руки жгут».
Мы любим секс и готовы к экспериментам. Может быть, дела так обстоят не у большинства. Но у многих, это точно. Помните то время, когда на страну хлынул поток ничем не контролируемой сексуальной информации? Когда в кинотеатрах шли эротические фильмы, а в каждом доме у родителей лежали порнокассеты? Мы выросли в обстановке сексуальной свободы. И очень негативно реагируем на любые попытки ее отнять.
Мы боимся жаловаться. Мы выросли в то время, когда милиции действительно не стоило доверять. Доверять в принципе никому не следовало. Нас окружали бандиты, преступные схемы, коррупция и беспредел. С тех пор наш человек очень опасается жаловаться. Вдруг все вокруг повязаны? Так и ходит часто человек, обиженный и напуганный. А в опросах рапортует — все довольны!
Мы очень не любим ограничения. Привыкнув к безграничной свободе и вседозволенности, нашим людям довольно сложно принять мир, в котором существуют ограничения. Некоторые до сих пор считают, что интернет это глобальная помойка, которая существует для выплеска агрессии, что за контент не надо платить, а банановую кожуру можно выбросить прямо на улице. Особенно если никто не видит. Ничего, мы еще вырастем!
Наши женщины — самые сексуальные. В конце 90-х — начале 2000-х это принимало карикатурные формы. В любом городе можно было отличить соотечественниц по самым коротким юбкам. Сейчас остепенились немного. Но тенденция остается. Наши женщины любят платья и юбки, каблуки и украшения. Наши женщины любят подчеркнуть ножки и грудки, животик и плечики. Женщины 90-х по-прежнему несут в себе дух сексуальности и свободы. И что-то в этом есть…
А самая главная наша черта знаете, какая?
Мы не боимся трудностей. Потому, что какими бы кризисами ни грозила нам текущая ситуация, мы знаем — так, как было тогда, уже не будет. Те, кто выжил в то лихое и бесшабашное время, выживут и теперь. Мы — люди, закаленные огнем, а это значит, что мы — люди повышенной прочности.
