Мигрантов меньше не стало вопреки мнению, что в связи с девальвацией рубля Россия потеряла свою привлекательность как работодатель. По данным ФМС РФ, на начало июля 2015 года в России пребывало более 9 млн 200 тыс. граждан из стран СНГ (год назад число пребывающих оценивалось в 8 млн 900 тыс.). По сравнению с прошлым июлем граждан Таджикистана стало меньше на 15 процентов, Узбекистана — на 16 процентов, Киргизии — на 6 процентов, Молдавии — на 8 процентов. Граждан Белоруссии и Казахстана стало больше на 32 и 20 процентов, соответственно, а число граждан Украины увеличилось на 40 процентов.
Но в условиях кризиса важно не само количество иностранцев на российском рынке труда, а возможность их легализации. Исследование Центра миграционных исследований («Защита прав москвичей в условиях массовой миграции»), проведенное в Москве в 2013 году, позволяет дать оценку многим мифам, возникающим вокруг роли мигрантов на столичном рынке труда, и обсудить основные проблемы отношений приезжих с принимающей стороной.
Миф первый: мигранты вытесняют местных работников
Среди москвичей довольно устойчиво ощущение, что мигранты занимают их рабочие места: 40 процентов опрошенных заявили, что мигранты «занимают рабочие места, нужные нашему населению». В то же время с реальной ситуацией, когда работодатель предпочел взять мигранта, а не москвича, столкнулись лишь 7 процентов. Как правило, это неквалифицированные работники, чаще — женщины. С другой стороны, названные респондентами неквалифицированные рабочие места, на которые не смогли устроиться москвичи, в большом количестве присутствовали на тот момент в Общероссийском банке вакансий для Москвы (на 1 октября 2013 года имелось в целом 175 тыс. свободных вакансий, из них — 8195 вакансий уборщиков, 698 — курьеров, 5640 — грузчиков, 4019 — дворников). Видимо, проблема в том, что москвичи недостаточно информированы о наличии таких вакансий или не готовы соглашаться на предлагаемый уровень оплаты труда (в районе 20–25 тыс. руб.). Мигрантов же этот уровень вполне устраивает.
Интересно, что значительный процент опрошенных москвичей (от 17 до 26 процентов) заявили, что готовы работать дворниками, сантехниками, водителями городского транспорта, сиделками и т.д. Правда, анализ уровня образования и рода занятий ответивших таким образом заставляет усомниться в реальности их намерений. Среди «условных дворников» почти две трети обладают профессиональным образованием (средним специальным и высшим): 27 процентов — специалисты, 29 процентов — квалифицированные рабочие, 5 процентов — руководители подразделений, 4 процента — предприниматели, бизнесмены и даже 1 процент — руководители высшего звена.
Реальное число тех, кто готов претендовать на вакансию дворника, очень мало: 4 процента — неквалифицированные рабочие, 2 процента — студенты, 3 процента — безработные, ищущие работу. Даже в условиях начавшегося кризиса, когда общее число свободных вакансий в Москве существенно сократилось (до 114 тыс. в марте 2015 года), число вакансий дворников, напротив, в два раза выросло — до 8 тыс.
О невысокой конкуренции и неготовности москвичей работать за низкую зарплату говорили и работодатели, нанимавшие мигрантов. Плюс мигранты готовы работать дольше, с меньшим количеством выходных и предъявляют низкие требования к условиям труда.
В том, что мигранты работают больше за несколько меньшие деньги, есть и положительный аспект для жителей столицы. Именно низкая стоимость работника позволяет широкому кругу москвичей активно использовать труд мигрантов. Каждый третий опрошенный использовал труд мигрантов у себя в домохозяйстве или собственной фирме в течение последних трех лет.
Миф второй: мигранты оказывают непомерную нагрузку на московское здравоохранение
По официальным данным Департамента здравоохранения Москвы, расходы московского здравоохранения на граждан, не обладающих полисом ОМС (а это только иностранные мигранты, так как российские мигранты из регионов все имеют такой полис), составляют около 2 млрд руб. в год. С одной стороны, это большие цифры. С другой — надо учитывать, что только средства, поступающие в московский бюджет от продажи патентов мигрантам, составили в 2014 году более 6 млрд руб. Еще около 1 млрд руб. поступило в бюджет в виде штрафов за нарушения миграционного законодательства.
Другой вопрос, что доходы поступают не в бюджет здравоохранения и расходы учреждений здравоохранения на мигрантов не всегда компенсируются. Правда, с 1 января 2015 года ситуация изменилась: теперь каждый мигрант, получающий патент для работы в России, обязан приобрести полис добровольного медицинского страхования, покрывающий экстренную и неотложную помощь.
В целом мигранты крайне редко обращаются за медицинской помощью, только в самых крайних случаях, и по большей части платно (63% опрошенных мигрантов вообще не пользовались медицинской помощью, а 30% — пользовались платной помощью). Другое дело, что платная помощь часто в «карман врачу», что никак не отражается на официальном бюджете медицинских учреждений.
Особенно волнует москвичей вопрос мигрантских родов. Однако изучение статистики показывает, что никакого растущего потока «родильного туризма» нет: три года подряд (включая год обследования) доля иностранных родов устойчиво составляет 7% от всех московских родов. Более пристального внимания требует не вопрос самих родов, а проблема оставленных в роддомах детей — здесь мигрантские дети составляют почти треть от общего числа.
Миф третий: мигранты сознательно выбирают нелегальный статус пребывания
Москвичи в ходе опроса сообщали, что сдают жилье мигрантам: таких было около 5 процентов (в группе испытывающих материальные трудности — около 7 процентов). Но только 13 процентов от всех сдававших жилье когда-либо регистрировали у себя мигранта. А ведь мигрант не может зарегистрироваться в России без принимающей стороны — российского гражданина. Больше 40 процентов опрошенных мигрантов, не имевших регистрации в Москве, заявили, что работодатель или хозяин снимаемого жилья отказался их регистрировать. Выходит, нелегально пребывающие в России мигранты — во многом результат нежелания москвичей афишировать свои отношения с мигрантами.
То же можно сказать о заключении договоров на наем мигранта в домохозяйстве: 83 процента опрошенных москвичей ограничивались устной договоренностью с мигрантом о работе. И это был сознательный выбор их самих, а не только наемного работника.
Во многих сферах соприкосновения мигрантов с москвичами существуют реальные проблемы: и конкуренция на рынке неквалифицированного труда, и нагрузка на здравоохранение, и отсутствие официальных трудовых отношений. Но, во-первых, эти проблемы в значительной степени преувеличены, а во-вторых, в их наличии часто вина не столько мигрантов, сколько «принимающей стороны» — самих москвичей.
