Исследователи из Калифорнии и Пенсильвании решили проверить информацию, известную нам из народных поверий: если недосыпать, обязательно скоро свалишься с температурой (мол, иммунитет подорванный). И проверили. Взяли полтораста добровольцев и целую неделю следили за их сном (с помощью специального приборчика, прикрепляемого к запястью). А потом изолировали их от всего мира в отеле и закапали им в нос активный риновирус, вызывающий насморк и простуду. Потом оставалось только следить за появлением симптомов. И вот из тех, кто неделю перед этим спал в среднем семь часов и больше, 5/6 остались здоровыми. А из тех, что спали меньше пяти часов (исключая тот полусон, когда пациент ворочался и приборчик фиксировал бодрствование), заболела почти половина. Таким образом, народное поверье превратилось в твердо установленный факт: спите сладко и не болейте.
О том, какого цвета были динозавры, можно было до недавних пор только догадываться на основе фильма Jurassic Park (наверное, зеленые?!) Но вот буквально сейчас вроде бы удалось установить цветовой код как минимум одного динозавра — покрытого перьями Anchiornis. Дело в том, что биологам удалось идентифицировать в ископаемых остатках меланосомы (внутриклеточные тельца, содержащие пигмент). Выяснилось, что динозавр был покрыт серыми перьями, но на голове у него был красный хохол, а ноги были покрыты белыми перышками с черными концами (то есть выглядели пестрыми). То есть он был чем-то похож вот на такую птичку.
Ну кто бы мог подумать, что динозавр может быть так прекрасен? И что бы мы делали, если бы не ученые.
Маркетологам уже миллион лет известен «эффект подсадной утки» (decoy). Например, выбирает человек из двух машин: одна постарше, подешевле и жрет бензин как не в себя. Другая подороже и получше. Покупатель решает, что лучше сэкономить кэш и взять тачку попроще. Но вот если предложить ему третью машину — тоже неплохую по качеству, но совсем-совсем дорогую, — то происходит сбой: значительная часть потребителей почему-то начинают выбирать машину средней цены. Предлагались разные объяснения (например, что таким образом потребителю навязывается более широкая шкала оценки, которую он раньше не принимал во внимание). Но всю эту сложную аргументацию подрывают опыты на лягушках.
Исследователи из Техаса взяли самок лягушки тунгара, квакающей по прудам и болотам Центральной Америки. Самки обычно выбирают для спаривания самцов со звучным и красивым голосом, и если самке предложить на выбор аудиозаписи двух самцов, они тянутся в ту сторону, откуда звучит более мужественный голос. Но все тотчас портится, когда самке предлагают третий вариант: самца совсем уж пропащего, чей голос точно никого не прельстит. Что бы вы думали: значительная доля самок начинают выбирать не самого лучшего, а средненького самца!
Ученые предположили, что никакой мистики и зауми в этом поведении лягушек нет: просто лягушачий мозг не слишком способен ранжировать много разных объектов, и когда выбор большой, просто отбрасывает самый худший вариант и случайно выбирает из оставшихся. Возможно, говорят ученые, лягушки беспокоятся, что надо выбирать побыстрее: когда кругом столько суеты и кваканья, им как-то тревожно, ибо на такой хеппенинг могут собраться лягушкоядные хищники. Возможно, похожим образом все щелкает и в голове нашего гипотетического покупателя подержанной машины: придя в ужас от сложности мира, в котором столько разных машин и столько богатых людей, их покупающих, наш нищеброд спешит урвать свой кусок счастья. Очевидно, нейронов в его голове не хватает на то, чтобы базировать свое решение на крупице здравого смысла.
Кваканье лягушек тунгара вдумчивый читатель может услышать и увидеть на этом ролике:
Принято думать, что муравей — это уж совсем не личность, а какой-то механизм, тупо отрабатывающий свой алгоритм действий (скорее уж муравейник можно рассматривать как коллективный организм, преследующий некие цели). Но вот группа испанских и французских биологов утверждает, что все сложнее. Они заметили, что среди муравьев есть более активные персонажи, не боящиеся дальних и опасных вылазок за кормом, а есть более робкие (раньше подобное наблюдение было сделано касательно тараканов). Ученые взяли муравьиных маток, дали им вывести потомство и наблюдали за стратегией муравьишек в неблагоприятных условиях, а именно при повышенной температуре. Оказалось, что потомство разных маток различается по склонности к риску. То есть мало того, что у них есть характер, но он еще и передается по наследству.
А раз он передается по наследству, то, естественно, подвержен естественному отбору. Что и было показано: в природе бесстрашные муравьи чаще встречаются в местности, где благоприятный сезон короток и времени на питание мало, а в более дружелюбной среде выживают семьи, где принято беречь себя и быть осмотрительными. Обо всем этом можно подробно прочитать на сайте журнала Science.
Есть такая «звукоподражательная гипотеза происхождения языка»: согласно ей, слово «шлепать» просто имитирует звук шлепка, а слово «имитировать» в конечном итоге восходит к выразительному движению губ при произнесении слогов «ми-ми-ми», которые легко прочитать по губам и повторить, и так далее по всем существующим словам любого языка. Разумеется, такая наивная лжелингвистика давно уже никем не воспринимается всерьез. Но есть здравое зерно в том, что какие-то сочетания звуков действительно больше подходят одним понятиям, чем другим. Психологам хорошо известен «эффект Бубы и Кики». Испытуемым предлагают картинку и говорят, что на ней изображены «Буба» и «Кики», и кто из них кто?
Подавляющее большинство, независимо от того, на каком языке они говорят, признают округлую штуковину Бубой, а колючую — загадочной Кики. И вот сейчас психологи решили слегка расширить это наблюдение. Они взяли студентов университета Калифорнии в Санта-Крус и разбили их на пары. Одному студенту из пары предлагали выдумать слова для контрастирующих понятий вроде верх-низ, большой-маленький, гладкий-шершавый, красивый-уродливый и т. п. Второй студент должен был догадаться о значениях этих слов. На радость ученым, студенты попадали в точку значительно чаще, чем следовало бы из гипотезы о случайной догадке. Более того, статистический анализ дал некие идеи касательно того, на чем основывался выбор: например, слово «быстрый» было обычно короче, чем «медленный», и произносилось более высоким тоном. Слово «гладкий» содержало большую долю простых синусоидальных гармоник, а «шершавый», напротив, отличалось высоким уровнем шума (в русском языке это, кстати, особенно наглядно). Одним словом, даже довольно абстрактные понятия, как выясняется, как-то естественно кодируются (и расшифровываются обратно) нашим мозгом в некие звуковые единицы.
Разумеется, тот факт, что студенты были как один англоговорящие, сильно снижает убедительность исследования. Но вот похожая работа чуть раньше была проделана другими учеными с врожденно глухими детьми — носителями китайского языка. Выводы были похожие: дети последовательно использовали для больших предметов более долгие и громкие звуки, чем для маленьких.
Одним словом, что-то в этом есть: не так уж нам сложно понимать друг друга. Возможно, если приноровиться, получится всечеловеческий диалог и о более сложных и важных предметах, чем различия между Кики и Бубой — было бы желание и время. Просто прислушаться: что это он такое бормочет? Может, в этом и правда есть какой-то смысл?
