«Ни у кого из нас, включая Россию, нет четкого понимания, с чем мы там имеем дело, а тактически это очень важно понимать, — говорит Флинн. — Россия, как и США, может объявлять те или иные группы террористическими организациями, беря на себя ответственность делать это согласно своему видению. Поставляя оружие в Сирию, мы разжигаем конфликт. Причем речь идет и о России тоже».
«Решение президента Путина вмешаться в конфликт и делать то, что он там делает, на мой взгляд, связано с проблемами внутри России. Пять-десять тысяч российских граждан воюют в Сирии, отчасти поэтому Россия хочет быть там — чтобы эти люди не вернулись в Чечню, Дагестан, Узбекистан или Москву. Я думаю, мы не признавали и не осознавали этого — что президент Путин пытается решить проблему, которая реально уже существуют, и часть решения которой находится в Сирии, Ираке».
«Главная проблема в том, как мы — я имею в виду большие державы, Россию и Запад — сможем работать вместе, — продолжает экс-глава РУМО США. — Это большой вопрос. И это не про дипломатические переговоры, это про то, как мы будем работать на поле боя, на информационном поле, на цифровом поле боя, которое тоже существует вполне реально.
Мы твердо верим в существование взаимной заинтересованности в том, чтобы уничтожить эту раковую опухоль радикальных форм ислама. Если мы не сделаем этого вместе, то нам придется пытаться это делать по отдельности, что будет гораздо сложнее».
«Еще молодым офицером я усвоил правило: самый лучший план — тот, который оставляет вам больше альтернатив на самый последний момент, — рассуждает Флинн. — Мне интересно, верит ли президент Путин, что у него есть наилучший план? Верит ли в то же самое президент Обама? Когда я смотрю на то, что происходит, как развиваются события, я вижу, что над нами нависла огромная угроза. Я думаю, мы не оставили себе достаточно вариантов выбора. И то направление, куда мы движемся сейчас, это разрастание конфликта — это большая война. Чем мы ближе к этому, тем выше риски, тем больше цена, тем меньше у нас выбора. Поэтому сейчас нам важно работать вместе, США и России, определить, можем ли мы совместно выработать больше возможностей для того, чтобы стабилизировать ситуацию».
«Я действительно не понимаю, в чем состоит стратегия США сегодня: ей не хватает четкости, ясности и не хватает последовательности», — говорит американский генерал. Однако российская политика также ему «не до конца ясна».
«Стратегия должна воплощаться не только США и Западом, сюда должны быть привлечены региональные державы — Россия, Китай, Индия. Потому что нынешняя ситуация влияет на всех нас без исключения», — считает Флинн.
