По данным судебного департамента, за прошлый год судами было рассмотрено почти 4 тыс. исков о защите чести и достоинства. Однако только меньшая их часть — 1470 — была в той или иной мере удовлетворена. В целом же из года в год общее количество рассматриваемых дел этой категории стабильно — примерно 5 тыс. в судах общей юрисдикции и 800 — в арбитражных судах.
Президиум ВС утвердил вчера такой документ, в котором говорится, что критика деятельности публичных лиц допустима в более широких пределах, чем это можно по отношению к обычным гражданам. А также еще раз подтвердил, что оценочные суждения, то есть мнения людей, не могут стать поводом для обращения в суд, поскольку подразумевают под собой ту самую «свободу слова», которая гарантируется Конституцией и многочисленными международными соглашениями.
«Оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты, если только они не носят оскорбительного характера», — говорится в обзоре. Другое дело, что перед судами встает задача отделить от них утверждения о фактах, которые могут быть предметом исков.
Кстати, ведомство Вячеслава Лебедева еще раз напомнило всем судам страны правило, применяемое в таких процессах. «Решение об удовлетворении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации выносится судом в случае установления совокупности трех условий: сведения должны носить порочащий характер, быть распространены и не соответствовать действительности», — подчеркнул ВС. В обзоре судебной практики отмечается, что доказательства по первым двум позициям — это обязанность истца, а вот убедить суд в достоверности тех или иных сведений должен уже ответчик.
Сегодня в судах много исков о защите чести и достоинства, которые подают губернаторы, мэры, депутаты и различные медийные персоны. Не отстают от них и юридические лица. Последние судятся друг с другом и со СМИ, а вот должностные лица в основном недовольны журналистами и блогерами. Впрочем, СМИ привлекаются в четыре раза реже, чем граждане или юрлица.
Однако суды нередко используются как инструмент давления на СМИ. Например, в исках выставляются огромные суммы для компенсации морального вреда, выплата которых может привести к закрытию редакции. ВС напомнил, что теперь юрлицо с таким требованием выходить не может, у него есть право на возмещение убытков репутации.
В обзоре указано, что ответчикам — в том числе и журналистам — не нужно подтверждать в суде правдивость каждого отдельно взятого слова или фразы в оспариваемом высказывании. Необходимо лишь «доказать соответствие действительности оспариваемых высказываний с учетом буквального значения слов в тексте сообщения», а вот суду надо будет решить, какое из утверждений является ключевым.
Напомнил ВС, и что такое свобода слова, — она «охватывает не только «информацию» или «идеи», которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство». При этом суд сослался на позицию Европейского суда по правам человека и Декларацию о свободе политической дискуссии в СМИ, согласно которой «политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики».
По словам главы юрслужбы КПРФ Вадима Соловьева, политики по умолчанию соглашаются на то, чтобы становиться объектами критики со стороны граждан и СМИ: «Но бюрократия боится гласности, особенно в преддверии выборов. Поэтому, вполне вероятно, что количество таких исков к сентябрю будет расти. Так что решение Верховного суда очень даже своевременно».
По его словам, обращения в суды должностных лиц превратилось в последние годы в тенденцию. Особенно, подчеркивает он, остро проблема со «свободой слова» обстоит в регионах. Он считает, что неплохо было бы на законодательном уровне разделить понятия «критика» и «откровенная клевета» — и разрешить чиновникам обращаться в судебные инстанции лишь в последнем случае.
