Напомним, что недоимка возникла не по вине бабушки: администрация интерната сама два года не замечала ошибки в расчетах, а заметив, потребовала от ветерана платить или съезжать. Деньги за проживание бухгалтерия интерната совместно с пенсионным фондом высчитывают самостоятельно из пенсии и других выплат. Сами постояльцы эти деньги в бухгалтерию не несут.
В декабре 2016 года бухгалтер интерната сообщила ветерану, что в расчетах допущена ошибка — не учтена ветеранская доплата, а значит, за проживание женщина должна платить на тысячу рублей в месяц больше. Сперва с ветерана потребовали доплатить три тысячи за три месяца, а через полгода — еще 34 тысячи невзысканных рублей за два года.
Хотя само по себе выселение из интерната за долг, который следовало бы «повесить» на нерадивое руководство — уже нонсенс, все оказалось гораздо хуже.
Невестка Анны Васильевны Ирина Палашова рассказала «Примечаниям», что в 2014 году работники департамента труда и соцзащиты подменили Анне Васильевне документ, подтверждавший, что она участник боевых действий ВОВ. Из-за этого ее выбросили из очереди на квартиру, положенную ветеранам войны.
Ирина говорит, что в 2016 году удостоверение Анне Васильевне она восстановила по советским архивам, но восстановить ее в очереди на квартиры чиновники не дают. У Ирины Палашовой уже целая стопка отписок различных ведомств, управлений и департаментов.
Дело в том, что до того как переехать в дом престарелых, ветеран жила в частном доме без ванны, без туалета, с печным отоплением и разрушающейся крышей. Возможно, если бы ей выдали квартиру, то ей бы не пришлось пережить все ужасы в доме престарелых. Невестка пыталась помочь Анне Васильевне получить квартиру, но тщетно.
«Где только я не была: и в Следственном комитете, и у уполномоченного по правам человека, на все господин Попов (глава департамента капстроительства) отписывает: 15,5 квадратных метра это на три метра больше чем у вас должно быть, — возмущается Ирина.
— Приходила государственная комиссия: четыре сытых гладких мужика. Посмотрели на весь этот ужас и сказали: ну, в принципе, здесь жить можно, но вы должны заказать независимую экспертизу за 30 тысяч».
Ирина пояснила, что чиновники конкретно ей сумму не называли. Она ее узнала в Экспертном бюро, когда спросила, во сколько обойдется подобная экспертиза, чтобы выяснить, является ли дом полностью непригодным для проживания. И не факт, что чиновники после этой экспертизы признают дом аварийным.
«При Украине, перед переходом в Россию, Анна Васильевна была в очереди на квартиру третья, как участник боевых действий, — говорит невестка. — Затем приключилась Россия, началась смена документов и весь этот кордебалет».
Ирина рассказала, что к бабушке приезжала Начальник Управления социального обслуживания Жанна Финогенова и дала ей распечатку документа со схемой погашения долга.
«Бабушка 15 января 2015 года дала им в руки 16 с лишним тысяч рублей, — говорит Ирина. — Она об этом молчала и сказала лишь несколько дней назад. Они же не упоминают в своих письмах, что она им столько денег отдала наличными. Балаган невозможный»
Ирина Палашова говорит, что если давление на Анну Васильевну не прекратится, она подаст на руководство интерната в суд. И если российский суд не решит проблему, она направит жалобу в международный.
«Примечания» рады, что — пусть на фоне губернаторских выборов — несправедливый долг за 90-летнего ветерана внесли, и неспособную ходить Анну Васильевну больше не грозят выселить. Хотя очевидно, что без вмешательства СМИ ее бы терроризировали дальше.
Но сообщение о наличных 16 тысячах, которые женщина преклонных лет платила представителям интерната, следует проверить. Может быть, другие старики и инвалиды тоже вносят не до конца им понятные платежи наличными? И не пора ли проверить, каким образом Анну Васильевну выкинули из очереди на квартиру?
