«Да надоели мы им своим Донецком…»

Кто они — украинцы или россияне? Отвечать на этот вопрос предстоит не только тем, кто покинул Донбасс. Тем, кто остался, тоже. И, пожалуй, главное прозрение жителей региона состоит в том, что это выбор без выбора. Ощутить себя в полной мере дома они не смогут ни на Украине, ни в РФ.
Алексей Блюминов

Последние новости с Донбасса: у одного из лидеров ДНР Дениса Пушилина неожиданно появился повод для оптимизма. В связи с чем Украине снова дали шанс. Это означает, что бесконечная свистопляска вокруг минских соглашений будет продолжена еще какое-то время.

А между тем, сейчас, спустя два с половиной года с начала донбасской эпопеи, выбор у самого Донбасса, в той его части, которая ДНР и ЛНР, невелик. Возвращение на Украину сулит невеселый выбор между Сциллой зачисток, которые не скрывая анонсирует политконсультант администрации Порошенко Тарас Березовец, и Харибдой перевоспитания методом промывки мозгов — его пропагандирует известный киевский экс-правосек Борислав Береза.

Да и настроения на самой Украине меняются не в лучшую для Донбасса сторону. Социология безжалостно фиксирует слом внутриукраинских настроений. Сегодня переселенцы с Донбасса для украинцев это люди, «осложняющие их жизнь», «претендующие на их рабочие места», «ухудшающие криминогенную ситуацию», «не желающие работать и живущие на пособие», «не желающие воевать на Донбассе», и «имеющие значительно отличающийся менталитет».


В условиях углубляющегося экономического кризиса, украинцы из других регионов воспринимают беженцев как конкурентов за уменьшающуюся долю общественного пирога, за усыхающие ресурсы и социальные блага. Сегодня Донбасс для них — ментально чужой, а его жители превратились в нечто подобное чеченцам в РФ.


«Донецких» априори в чем-то подозревают, дискриминируют в быту, начиная от нежелания предоставлять работу и сдавать жилье, заканчивая реальными доносами «бдительных граждан» на потенциальных «сепаров» и «террористов». Одного только у донбассцев нет, что есть у чеченцев — тейповой солидарности и выработанного веками умения жить своей внутренне замкнутой этнической общиной.

Даже если представить себе выполнение минских соглашений в их идеальном виде, от внутренней невидимой сегрегации никуда не уйти. Она будет преследовать миллионы людей, которые решат покинуть свой разоренный войной регион, и ставить перед ними тяжелый выбор: чтобы стать своим в другом городе, нужно убить Донбасс в себе.


Но, как показывает отношение к бежавшим в самом начале войны проукраинским активистам из Донецка или Луганска, их происхождение ставят им в вину несмотря ни на что. Как бы высоко ты ни скакал, и как бы не кричал «Слава Украине!».


С возвращением в родную украинскую гавань вроде бы разобрались. Ну, а призрак вхождения в Россию, поманивший многих дончан и луганчан в самом начале «русской весны», сегодня окончательно скрылся за горизонтом, превратившись из надежды, дававшей смысл политической и военной борьбе на Донбассе, в банальный пропагандистский манок для тех, кто не привык думать своими мозгами.

Эту смену вех подтверждают и социологи. Их-то, конечно, можно привычно упрекать в том, что они рисуют картину, выгодную власти. Но, согласитесь, даже если социология и инструмент, то с его помощью с 2014 по 2016 год удалось эффективно переформатировать отношение дорогих россиян к теме Донбасса от горячей эмоциональной вовлеченности в конфликт, до осознания того, что это «чужая война». И теперь, если верить ВЦИОМу, максимум, на который могут рассчитывать жители Донбасса со стороны квалифицированного большинства из двух третей соотечественников по ту сторону пресловутого поребрика — это ставшие уже мемом Белые Камазы.


Впрочем, усталость от Донбасса дает о себе знать и в России. Если в январе 2015 года 78% россиян были двумя руками за гуманитарные конвои с продуктами и медикаментами  для Донбасса, то сегодня почти треть морально созрела до того, чтобы отказать несостоявшимся соотечественникам и в этом.


Падает и готовность населения РФ оплачивать русскую ирреденту из своего кармана. Социологический потолок такой условной «партии» в материковой России сейчас меньше четверти опрошенных. Большинство же — за полный нейтралитет, выраженный в известной формуле «сами-сами».

Конечно же, даже в такой ситуации у людей Донбасса есть выход — эмиграция в РФ в индивидуальном порядке с последующей полноценной натурализацией. Можно даже — это верх щедрости к «своим» — по программе переселения избалованных южным теплом соотечественников на суровые берега Енисея, Амура и Ангары. Сибирь ведь, как известно, тоже русская земля. Такая вот русская алия, чем-то напоминающая коллизию отмены крепостного права в царской России, когда крестьян освободили лично, но без земли.


И в этом господствующий в РФ дискурс в отношении соотечественников удивительно схож с программой-максимум титульных автохтонов национальных окраин. Хочешь быть русским — будь им: чемодан, вокзал, Россия. Невозможно только одно: быть русским на той земле, где родился ты и твои предки.


Есть ли дом у жителей Донбасса? Сложный вопрос. Старый разрушен, ордер на новый еще не выписали. Но жить то надо здесь и сейчас. И дети растут.

Поэтому неудивительно, что растут такие вот настроения. Ниже два поста из соцсети. Первый - авторства мамы из Луганска, переселившейся с маленьким ребенком в Киев.

«Сегодня ребенок спросил: «Мама, Киев — это мой город?» И, вроде бы, простой вопрос. Но как-то он загнал меня в тупик. Я, конечно, ответила что-то типа: «Конечно, твой. Мы же здесь живем». Но теперь меня не покидает мысль: «А где мой город?».

А вот еще один пост — такой же мамы, но из Донецка, которую жизнь выбросила в российский Воронеж.

«Сыну надо написать сочинение — письмо другу о своем городе. На английском.
Я тут же начинаю генерировать идеи и думать, о чем же рассказать в первую очередь. О славном прошлом Донецка или о настоящем не очень хорошем? Или о спортивных победах? Или о шахтах, о балете, о розах?
Сын меня перебивает: "... мам, не о Донецке. Надо о Воронеже..."
На мои возражения: "Ну а чего о Донецке нельзя? Это ж твой город?" ребенок впервые сказал то, чего я не слышала от него никогда с 2014 года:
— Да надоели мы им своим Донецком и войной... Не хотят они уже этого слышать.... Давай чего-нибудь о Воронеже думать...
И действительно. Мы уже надоели:((( Наша война стала для далеких от нее людей такой же обыденностью как сирийская, сомалийская или еще какая-то.
Почему-то мне казалось, что сын этого не замечает.
Ошибалась:((((».

И знаете, общая, несмотря на географическую удаленность друг от друга, тональность обеих постов почему-то не удивляет.

Проблемы — не только у тех, кто уехал, хотя таких немало. Тем, кто остался, тоже предстоит ответить для себя на тот же вопрос. Кто они — украинцы или русские? И, пожалуй, главное прозрение жителей Донбасса, чьи иллюзии унесены ветрами «русской весны», состоит в том, что это выбор без выбора. На своих условиях ни туда, ни туда не возьмут.

Вступайте в наш телеграм канал t.me/prsev