Как крымские депутаты-рейдеры отбирают у людей дома

Стар ты или молод, беден или богат — у нас нет понятия частной собственности. Ну и что, что ты живешь в этом доме 25 лет? Завтра твой же односельчанин, которого ты выбрал в депутаты, придет отбирать его. А не захочешь съезжать — отключит воду и газ. Именно это произошло с жителями живописных предгорий Чатыр-Дага, чьи скромные дачи оказались бельмом в глазу поделивших видовые склоны нуворишей.
Евгений Фишблат
07.04.2016

Тридцать лет назад земля в предгорьях Чатыр-Дага была никому не нужна. В живописное месте — на холмах рядом с лесом — раздавали участки простым работникам алуштинских предприятий. Здесь не было ни воды, ни электричества, ни дороги. До ближайшего села  Мраморного — несколько километров бездорожья. Трудолюбивые дачники возделали эту землю, провели коммуникации, построили дома...

Однажды они, как и все мы, проснулись в другой стране. И хотя физическая реальность вокруг оставалась прежней, законы жизни в ней кардинально изменились. На смену «свободе, равенству и братству» пришли законы волчьей стаи. Но люди советской закалки  продолжали верить соседям, государству, обществу. И до сих пор не могут понять: какая из множества бюрократических ошибок стала для них фатальной? На старости лет они потеряли все.

Как это все началось

В конце восьмидесятых 39 предприятий Алушты получили землю в районе села Мраморное под Симферополем и распределили среди своих работников. В массиве, который сегодня называют Алуштинским, появилось 44 садовых товарищества (СТ).

Садоводы в складчину провели к своим дачам электросети (линию ЛЭП и три трансформаторные подстанции), 40-километровый водопровод для полива, асфальтовую дорогу с дренажной системой. И все это в безденежные девяностые. Сейчас в удаленном от «цивилизации» поселке есть даже кабельный интернет — почти все коммуникации для современного дома.

В 1992 году садоводам разрешили свои участки приватизировать. Коммуникации и земли под ними передавались товариществам как совместная собственность.

Но в Алуштинском массиве с этим возникла заминка. Предприятия города Алушты должны были отказаться от земли в пользу СТ. А тем надо было сняться с учета в Алуштинском исполкоме и встать в Симферопольском — по фактическому местонахождению.

Пока крутились жернова бюрократической машины, шли годы. До 2002-го в Симферополь удалось мигрировать только девяти СТ из 44. Пять из них получили госакты, закрепив за собой частную собственность на землю. Остальные — существовали как отдельные юрлица, но приватизировать участки не успели.

И тут садоводам пришла в голову «светлая» идея: зарегистрировать управляющий кооператив СТ «Мраморное». Предполагалось, что он не будет иметь собственной земли, а лишь объединит мелкие СТ для обслуживания электросетей и водопровода. Учредителями «Мраморного» стали 16 делегатов от мелких кооперативов массива. Именно это недальновидное решение в будущем и развязало руки рейдерам.

По словам садоводов, о земле тогда никто не думал, она стоила копейки. Возможно, поэтому при регистрации СТ «Мраморное» было было допущено несколько грубейших ошибок. В частности не была юридически оформлена процедура перехода пайщиков из мелких СТ в объединяющее «Мраморное». Ни в одном документе, завизированном органами власти, до сих пор не фигурирует слово «ликвидация» или «слияние».

Люди попросту не заботились о правильном оформлении бумаг. Они по-прежнему считали себя членами одного из 39 маленьких садовых кооперативов — к примеру «Надежда» или «Источник» — а взносы за обслуживание коммуникаций платили в СТ «Мраморное».

Что такое госакт и зачем он нужен, многие в начале двухтысячных толком и не осознавали. Ведь уже больше 15 лет эти люди возделывали свои участки и не могли представить, что кто-то может у них эту землю отнять.

В погоне за госактом

Земли кооперативов, входивших в СТ «Мраморное», находилось на территории сельсовета села Доброе Симферопольского района. В 2004 году два «участника» «Мраморного» — кооперативы «Айвазовский» и «Мечта» — попытались оформить госакты. Но техническая документация повисла в сельсовете мертвым грузом: депутаты заявили, что у «Мраморного» нет земли, а значит и приватизировать участки с адресом в СТ «Мраморное» невозможно.

Тогда правление «Мраморного» решило продавить вопрос через органы исполнительной власти. В апреле 2004 года вышло распоряжение Симферопольской райгосадминистрации с указанием «определить границы» СТ «Мраморное». Землеустроители работу выполнили, но законной процедуры оформления земель за этим не последовало — ведь на ту же территорию претендовали существующие мелкие СТ. Бюрократическая машина снова застопорилась.

Пытаясь получить права на землю, правление «Мраморного» в 2005 году имитировало ряд общих собраний во входящих в него товариществах. Было сфабриковано 35 протоколов о ликвидации мелких СТ. Все они написаны одной рукой и в них проставлены одинаковые подписи. Сама процедура ликвидации не получила никакого юридического завершения.

Владельцам участков, входящих одновременно в «Мраморное» и в мелкие СТ, было, в сущности, все равно, на какой адрес будет оформлен госакт. В их головах оба кооператива продолжали существовать одновременно. Пайщики сами несли председателю «Мраморного» кровные 150 гривен на оформление документации, однако юридическими тонкостями и подделкой протоколов никто из них не поинтересовался.

В 2005 году первые члены товариществ «Мечта» и «Айвазовский» получили свои госакты. В качестве адреса в них значилось: СТ «Мраморное», участок №. По этому поводу в правлении накрыли стол — все радовались и предвкушали скорое решение бумажных проблем.

Начало эпохи рейдеров

Рейдерская эпоха началась в «Мраморном» еще в 2006 году — с началом земельного бума в Крыму. Тогда земли лишилось около 30 пайщиков. Позже председателя кооператива Федора Рыкунова, который перепродавал эти участки, поймали на взятке и осудили на 3 года условно. В 2014 году он снова вернулся в правление «Мраморного».

В 2009 году в Ст появился новый бухгалтер Надежда Борисова — опытный специалист, набивший руку на постройке южнобережного пансионата. Именно эта женщина оформила документы, передающие на баланс «Мраморного» все построенные садоводами в складчину коммуникации: имущество на сумму 1 млн 100 тысяч гривен.

С этого момента жизнь дачников изменилась. Правление «Мраморного» стало третировать не только жителей «своих» кооперативов, но и соседних, где садоводы успели оформить госакты до появления «Мраморного», и в его состав никогда не входили. Их определили «субпотребителями» электроэнергии и попросту отключили приватизированные участки от сети. Якобы за долги, которых не было. Игнорируя тот факт, что эти люди строили ЛЭП на свои деньги. 72 дома остались без света больше, чем на год.

 

Председатели мелких СТ, недовольные поборами и бесконтрольностью правления, пытались вывести свои кооперативы из состава «Мраморного». Однако в органах власти им отвечали, что они ликвидированы. На основании чего? Никаких подтверждающих этот факт документов, кроме поддельных протоколов, не существует до сих пор.

Создание «Мраморного» поверх мелких кооперативов без проведения правовых процедур слияния, дало органам власти возможность трактовать сам факт существования садовых товариществ как бог на душу положит.

Беспредел со стороны правления нарастал. Тех, у кого нет госактов, из состава «Мраморного» стали исключать, а их имущество — продавать. К 2016 году около 50% участков у наивных дачников было отобрано.

В том же 2009 году правление «Мраморного» умудрилось согласовать границы СТ в Добровском сельсовете. Однако Симферопольская РГА не выделила кооперативу землю, сославшись на то, что на этой территории давно существуют другие СТ. 

В 2010 году новый глава Симферопольской РГА Владимир Живица окончательно запретил приватизацию в СТ «Мраморном» — земля-то  принадлежит другим товариществам. И тогда дачники кинулись их реанимировать.

К концу 2013 года все они снесли свои данные в единый госреестр юрлиц, не имели долгов в налоговой и получили код ОКПО. Казалось бы, приватизации дан зеленый свет. Но тут в «Мраморное» явились уже серьезные рейдеры.

Хребет беззакония

Привел их в садоводческий кооператив местный бизнесмен и председатель Добровского сельсовета Игорь Буданов.

20 июня 2013 году Буданов, не имеющий никакого отношения к «Мраморному», собрал экстренное собрание за закрытыми дверями сельского клуба в Добром. Настоящих членов правления «Мраморного» в здание не пустила охрана.

В президиуме собрания помимо Буданова заседали депутат Верховного Совета Крыма Клычников и зампредседателя Симферопольской РГА Ким. До этого момента никто из троих отношения к «Мраморному» также не имел и в массиве не проживал.

На этом собрании был избраны подставной председатель СТ Людмила Ваховская и глава ревизионной комиссии Подзывалов, а в правление были введены профессиональные рейдеры — Олег Кирпиченко и Юрий Поставничий. Ранее они были замешаны в скандальном захвате птицефабрики «Южная» в селе Перово. Так же в правление вошли сотрудница РГА Крекова и юрист Бокалова, секретарь Добровского сельсовета Чунгурова.

Из семи членов правления постоянно в «Мраморном» проживали только двое: Ваховская и Светозарова. Ваховская некоторое время занималась кассой «Мраморного», а Светозарова делами кооператива ранее не занималась.

Новое правление лишило кооперативы построенной на деньги дачников насосной станции, которая находилась на приватизированной земле СТ, никогда не входившего в состав «Мраморного». Районное БТИ передало насосную «Мраморному» якобы за капитальную реконструкцию, которой не было.

Правление собирает с дачников деньги за свет и воду по завышенным тарифам. Передача происходит из рук в руки без всякого учета поступающих средств. Когда возмущенные пайщики стали требовать от председателя отчета, контора «Мраморного» неожиданно сгорела. В пожаре погибла вся документация.

В следующие несколько месяцев председатель Ваховская прячется от садоводов. Она то открещивается от должности, то снова называет себя председателем, то жалуется на здоровье, то сетует, что ничего в «Мраморном» не решает, потому что ей пришлось «лечь под РГА». Фактически правления в кооперативе нет, и кто за что отвечает — неизвестно.

Весной следующего года начались проблемы с электричеством. 30 марта 2014 года на одной из трансформаторных подстанции были сняты предохранители. Часть массива осталась без света, а потом отключили и весь поселок. Якобы за долги. Садоводы заказали акты сверки у поставщика услуг «Крымэнерго» — никаких долгов там не оказалось.

Правление тем временем продолжило захват участков и перепродажу членства в кооперативе. Участков  лишились и те, кто уже успел построить дома. Вырученные деньги рейдеры делили между собой.

«Мраморное», восставшее из пепла

Жители массива утверждают, что все действия рейдеров по захвату имущества были лишь способом давления на пайщиков. Власти республиканского уровня, как мы помним, «Мраморное» не признавали. Поэтому у людей еще оставалась надежда оформить свой клочок земли в частную собственность — ведь в приватизация участка  через «Мраморное» была невозможна.

И тут пришла Россия. Все СТ, существовавшие в массиве с 80-х годов, перерегистрировались в РФ. Сделало это и «Мраморное» — теперь садоводческо-потребительский кооператив (СПК). В доказательство его существования новый председатель «Мраморного» Герасимов предоставил протокол общего собрания от 1 декабря 2014 с 1600 подписями.

Главы кооперативов, с которыми пообщались «Примечания», утверждают, что протокол — фальшивка. Никакого «схода» — ни очного, ни заочного — они не помнят. В бумаге вообще не их подписи. А129 подписантов к дате проведения собрания были уже мертвы.

В мае 2015 года садоводы подают в суд на «Мраморное» об отмене решения общего собрания, на основании которого и был зарегистрирован СПК — ведь подписи-то поддельные.

Однако по словам наших собеседников, Центральный районный суд Симферополя злого умысла в действиях правления СПК «Мраморное» не усмотрел. Подделку 1600 подписей назвали технической ошибкой и потребовали провести новое учредительное собрание. 

В июне 2015 года в деле появляется новый протокол. Теперь уже не общего собрания, а собрания 54 полномочных представителей (по одному на 30 человек). В этом списке, по словам садоводов, значатся какие-то «левые люди, которых на массиве никто никогда не видел». На возражение адвоката истцов, что их никто не выбирал, судья Зоя Каралаш почему-то не реагирует.

По словам жителей массива, с ними в суде никакого диалога не ведется. Ни с теми, кто выступает в качестве истца, ни с теми, кто участвует в процессе как третья сторона. Никто из них для дачи пояснений в суд вызван не был.

22 марта 2016 года Каралаш выносит решение: в иске отказать. По причине того, что к моменту составления иска истцы и еще 152 человека были исключены из кооператива за долги. Которых на самом деле опять нет. Неплохо: еще 152 свободных участка.

И это лишь один из  процессов, который ведут дачники против «Мраморного».

Почему именно эта земля?

Алуштинский массив находится в предгорьях Чатыр-Дага, по дороге к пещере Мраморная. Это красивейшее видовое место с живописными, пока еще не застроенными окрестностями. Рядом склоны, поросшие лесом, на которых во время земельного бума конца 2000-х  появились первые участки под элитные коттеджные поселки.

3,5 га лесных земель Пионерского лесничества было выделено под земли сельхозназначения в 2006 году. Потом участок вырос до 7,5 га. А сейчас в этом лесу нарезано 7 участков по 20 га – уже с российскими документами. У шести из них статус не определен. На одном раскинулось СТ «Лесная поляна». Элитная недвижимость в Крыму — трехэтажный дом площадью 507 кв. м — продается здесь за 60 млн рублей.

С массивом граничит и «Чунгуров сад» — бывший татарский чаир, территорию которого превратили в приватную резиденцию первых лиц Крыма. Местные жители утверждают, что здесь имеют коттеджи Куницын и Дейч.

По словам жителей массива, весь этот рейдерский замес нужен только для того, чтобы подмять под себя все находящиеся в окрестностях товарищества, выдавить из них старых нищих хозяев. Освободившиеся земли массива можно будет продать по выгодной цене под строительство коттеджей.

Кто за всем этим стоит?

За прошедшие с конца двухтысячных годы рейдеры немного «подросли». Глава Добровского сельсовета Игорь Буданов — организатор скандального закрытого собрания в 2013 году — был избран в Госсовет РК от партии «Единая Россия».

Юрий Поставничий, профессиональный юрист, был в свое время директором птицефабрики «Южная» и участвовал в расхищении ее имущества. Сейчас он, как в украинские времена, заседает в сельсовете села Перово.   В 2013 году он попал в правление «Мраморного», а с весны 2014 был в течение полугода его председателем. Он также является владельцем коллегии адвокатов «Закон и Справедливость», зарегистрированной в селе Перово.

Олег Кирпиченко при Украине был председателем Общественного совета при Симферопольской РГА. Из профессионального рейдера, стараниями которого была разграблена птицефабрика «Южная», он вырос в депутаты и возглавил Добровский сельсовет.

Эпилог

Сегодня Алуштинский массив — это 188 га земель, около 2000 участков. 15% пайщиков живут в кооперативе постоянно, и это их единственное жилье.

 

Мы задали садоводам вопрос: «Что бы вы сделали, если бы могли вернуться на 15 лет назад?». Нам ответили: «Постарались бы все оформить правильно». Ведь тогда на руках у многих из них уже был бы госакт на участок в садовом товариществе. И они могли сохранить хотя бы землю.

Однако и те, у кого госакты есть, уже два года живут в своих домах без света и возможности принять душ.

Вся жизнь массива — череда мелких, но фатальных бюрократических ошибок. «Мы простые садоводы, — говорят нам пайщики. — Мы не думали, что так получится. Нам никто не подсказал».

Самое страшное, что и подсказывать-то было некому. Ведь представители власти в законах разбираются не лучше и трактуют их в свою пользу. О частной собственности они слышали на лекциях по марксизму-ленинизму в провинциальных вузах — и сами, пожалуй, не верят в ее существование. Или надеются, что с их участками, квартирами, коттеджами и бизнесами подобного не случится.

Но ведь случается же: у рейдеров рано или поздно все отнимают другие рейдеры. Единственная их надежда на офшоры, однако и там, как показали недавние события, могут все отнять. Так и катимся под откос, пожирая слабых по принципу «умри ты сегодня, а я завтра». Мы оказались в мире, где уверенности в завтрашнем дне нет ни у кого. Хотя завтрашнее дно ждет всех.