— Какие ключевые проблемы отечественного образования вы бы могли отметить?
Профессор, автор работ по истории СССР, политолог и публицист Сергей Кара-Мурза:
— Их две: разрушение отечественной системы образования, которую кропотливо выстраивали два века, и попытка создать иную систему по шаблонам Запада, которая не удалась. Результат — полный регресс и все вытекающие отсюда последствия.
Кандидат искусствоведения, член Зиновьевского клуба МИА «Россия сегодня» Павел Родькин:
— Ключевой проблемой сегодня является выраженная тенденция отказа от концепции всеобщего народного образования и единой культуры через их коммерциализацию (образование становится сервисом) и воссоздание непреодолимых социальных и культурных границ внутри социума. Элитарное образование при этом полностью выносится во вне и делегируется западным образовательным институтам.
Всеобщее образование сегодня «признано» чем-то ненужным, невозможным и даже вредным, его больше нет и в концепциях будущего (оно заменено красивыми и позитивными неолиберальными «брендами»). С этим положением, похоже, согласилась не только власть, но и общество.
— Чем это грозит нашему обществу?
Сергей Кара-Мурза:
— Выпадением нашего общества (и государства!) из отечественной культуры и ещё быстрее — из мировой. В итоге — деградация материальной и духовной основ.
Павел Родькин:
— Демонтаж всеобщего образования чреват кастовым расколом общества на разделённых культурной и языковой пропастью «низших» и «высших», что фактически означает конец единого общества. Солидарность такого общества может быть достигнута только внешней угрозой, но в условиях империалистических войн, такая вынужденная солидарность крайне неустойчива.
Опасность заключается в катастрофическом падении уровня, так называемого человеческого капитала, тотальную деинтеллектуализацию общества. Советское образование имело много изъянов и недостатков, но его главным конкурентным преимуществом было воспроизводство общества, воспитанного на лучших культурных образцах. Сегодня общество может быть остановлено в развитии и отброшено далеко назад в своей социальной эволюции.
— Какую личность воспитывает российское образование или этот вопрос сегодня не актуален?
Сергей Кара-Мурза:
— В российском образовании пока что идёт борьба старой раненой системы с больной системой-мутантом, поэтому воспитываются дети, подростки и юноши «двоедушные» — им приходится быть конформистами и носить маски. Это деформирует сознание и совесть, омрачает жизнь, расщепляет систему ценностей и желаний. Эту молодёжь поддерживает память, близкие, учителя, сама реальность, которую они пытаются улучшить. Но из этого периода тихой войны многие выйдут контуженными и искалеченными.
Павел Родькин:
— Считается, что современная модель образования воспитывает «квалифицированного потребителя», но такая концепция уже не актуальна. Американский опыт показывает, что уже для общества потребления образование не обязательно, на новой ступени развития общественных отношений меняются функции, как системы образования, так и самого общества.
Строящиеся постчеловеческое общество характерно предельной рационализацией и дегуманизацией, поэтому современная образовательная система создает человека-функцию, оператора системы, который не способен принимать решения, и выключен из процесса её управления (и любого социального участия). Фундаментальное образование не случайно объявлено устарелым и не соответствующим практическим потребностям экономики. Человек-функция заточен под решения определённых задач бизнеса, но не обладает способностью действия и мышления вне полученных компетенций. Происходит сокращение социального времени человека.
— Как мы оказались в подобной ситуации?
Сергей Кара-Мурза:
— Могу сказать, как я вижу главную причину, но мало кто захочет это слышать. Наши деды и отцы совершили великую революцию, и страна взмыла в полёте. Но она так быстро развивалась и усложнялась, что с конца 1950-х годов власть и общество перестали её «знать и понимать». У нас отсутствовали некоторые небольшие, но необходимые системы. Конкретно, не было обществоведения научного типа — и мы «не знали общества, в котором живём». Такое общество и сманил Крысолов со своей дудочкой. Мы совсем распадёмся, если сейчас государство и общество где-то в партизанском лесу не соберут отряд, который выработает метод не впадать в идеологические свары, а добывать достоверное знание о нашей реальности и главных угрозах.
Павел Родькин:
— Причиной такой ситуации является перенесение всех негативных тенденций современного западного общества, обусловленное отказом от идеи цивилизационной самодостаточности. Отсутствует конкурентная концепция будущего и общества, построенного на знании и творчестве.
— Как, на ваш взгляд, можно исправить ситуацию?
Сергей Кара-Мурза:
— Исправить быстро нельзя, но можно ползти к этому. Надо бы прекратить битву призраков (белые, красные, либералы, националисты…) или хотя бы собрать из них группы разумных и ответственных, чтобы они в «зоне перемирия» внятно изложили свои кредо и образ будущего, предложили «национальную повестку дня» лет на 15 и опубликовали свои манифесты. Требуется общественный договор, а пока что в отсутствии диалога главные реальные проблемы и угрозы маскируются и размазываются. Практически, нет общества, а без него и государство теряет силу.
Павел Родькин:
— Прежде всего, необходим принципиальный отказ от неолиберальной концепции структурирования общества, что в существующих тенденциях развития человечества является качественным цивилизационным выбором и условием выживания самого общества. России требуется всеобщее обязательное высшее образование (по крайней мере, на уровне бакалавриата)!
Высшее образование необходимо связать с армией: для современной армии и современной войны требуются всесторонне (технически и гуманитарно) развитые специалисты, способные управлять сложной и высокотехнологичной техникой. Военные кафедры уже не соответствуют этим задачам, связь ВУЗов и армии необходимо разрабатывать заново.
— Стоит ли вновь обратиться к советскому опыту в вопросах образования или от него необходимо полностью отказаться?
Сергей Кара-Мурза:
— Не выйдет ни то, ни другое: ни обратиться к советскому опыту, ни полностью от него отказаться. Мы существуем на огрызках советских систем в оболочках коррупции и криминального бизнеса. Сложилась такая структура, которую надо осторожно демонтировать, но всё равно из неё выйдет что-то новое. В лучшем случае, ближе к советским моделям, адекватным нашим бедам и угрозам, похожим на прошлые. Новые беды и угрозы требуют новых моделей.
Павел Родькин:
— Здесь уместно вспомнить о консервативном повороте 1930-х годов. Тогда, многие революционные эксперименты, в том числе в сфере образования были свёрнуты, а дореволюционные институты «возвращены», будучи переосмыслены и переработаны под задачи нового общество. Именно тогда сложилась система, заложившая будущие успехи и достижения советской науки и общества в целом. Сегодня также необходимо взять все лучшие системные наработки советской системы образования, сохранив необходимую преемственность и уникальные достижения.
— Возможны ли эти процессы при нынешней политической и экономической модели государственного управления?
Сергей Кара-Мурза:
— Если то, о чём мы с вами говорим, начнёт развиваться, то политическая и экономическая модели «как бы сами» будут изменяться. Они же не свыше даны, их создали сравнительно небольшие группы людей (хотя с поддержкой Запада и преступного мира). Но это произошло потому, что общество утратило самосознание и навыки самоорганизации. Если эти качества человека не восстановить, то нечего и претендовать. В истории было много исчезновений народов и культур.
Павел Родькин:
— Главная проблема и системное противоречие заключается сегодня в том, что концепция советского образования полностью противоречит и разрушает принципы неолиберализма. Проблема не в качестве образования как таковом (советское и западное образование в целом — паритетны), а в целях и задачах воспроизводства общества, которые заложены в этих системах. В этом, в частности, заключается главный приговор советской системе образования и традиционному обществу в целом.
