Вводные данные. Ребенок есть, послеродовая истерика присутствовала, с сексом все в порядке. Это для исключения типичных ответов из серии «незамужняя бездетная дура с климаксом нас тут жизни учит». Ищите другие аргументы.
Итак, дети. Эти милые ангелочки, щебечущие на качелях, кушающие мороженко, лапатусечки, малипусечки, ах-ах. Так, по мнению, большинства моих подруг, я должна говорить о детках. Сыночках и дочках их. Как же иначе. При виде этих пупсиков у меня должны навернуться слезки, облака окраситься в розовый цвет, а вместо платья я должна тут же купить игрушечку их малипусечке.
Но таких бурных чувств у меня нет и в помине. Я не жду, что при виде моего ребенка окружающие начнут расплываться в благостной улыбке и падать в обморок от счастья. А они ждут.
Они удивляются и возмущаются, когда их мамы и другие родственники не хотят гулять с детьми. Как это так? Почему маменька не желает выгулять отпрыска пятый раз за неделю? Или почему это родная тетя не умоляет на коленях дать ей накормить кашкой своего племянника.
Они не могут понять, что их дети никому, кроме них, не нужны.
Представьте, что ребенок подходит к вам и говорит: «А давай я тебе расскажу про свою маму, а? Она так умилительно пукает по ночам! И так славно чавкает, когда ест персики! А еще у нее такая интересная работа, сейчас в подробностях расскажу, что она делает весь день!» Ненормально, да? Но когда взрослый человек начинает направо и налево рассказывать о своем отпрыске – это как будто норма.
Или еще хуже. Представьте, что я врываюсь к вам домой и говорю: «Слушай, мне срочно нужно на маникюр, посиди с моей мамой! Посмотри с ней «Пусть говорят», обсуди Зинку из второго подъезда». Нравится? А почему тогда вы врываетесь ко мне всучить свое дитя?
Есть и другая крайность. Одна моя подруга скрывала свою явную беременность даже на седьмом месяце. Наличие внушительного живота она объясняла тем, что много ест. И даже демонстративно пила шампанское. Через два месяца она совершенно неожиданно родила.
В интернете полно мам, которые выкладывают гигабайты фото своих отпрысков, закрывая их лица сердечками или смайлами. А вдруг незамужняя бездетная страшная баба глянет — и малышонок потом загрустит от недоброго виртуального взгляда.
Еще бывает, лица детей в колясках закрывают простынками на прогулке. Ребенок хочет смотреть по сторонам, но мама его скрывает, словно он часть военной тайны или сын Ксении Собчак, убегающей от папарацци.
Да кому вы нужны. Для меня чужие дети – отдельные самостоятельные личности. Я могу решить, хочу с ними общаться или нет. Есть дети, которые мне нравятся: крестный сын, сын коллеги, дочки одной из подруг. И все.
Если меня знакомят с посторонними людьми на вечеринке, я не кидаюсь к ним с криками: «О боже! У тебя такая офигенная рыжая борода! Ути-пути! В ней, наверное, кашка по утрам застревает?» Если подруга будет идти со своим бойфдрендом по улице, увидит меня и срочно спрячет голову парня себе под куртку, я же решу, что она сошла с ума, не так ли?
Эти ситуации кажутся полным бредом. Но если подобное происходит по отношению к детям – это шок, катастрофа, девятибалльный шторм в нежной материнской душе. И очередное проявление инфантильности.
Мы не способны принять простую, но такую печальную истину: мы вообще никому, кроме себя самих, особенно не нужны. Есть небольшие исключения, но в основном ваша личность никого не интересует. Как и ваш ребенок.
Да, жить с пониманием этого – страшно, и вы хватаетесь за спасительную соломинку рекламы и пропаганды, которые убеждают вас, что это не так. Потому что наличие ребенка вынуждает вас больше покупать, потому что ваша ответственность за него делает вас послушнее. Но и только.
Так что может разумно принять, что перед вами не малипусечка или масюнечка, а просто еще один человек, только маленький. И заодно перестать пихать ее всем подряд или, напротив, накручивать вокруг обыденного факта беременности и родов вселенскую таинственную значимость. Вы не Ксения Собчак, успокойтесь.
