— Когда стоит начать беспокоиться?
— Первый тревожный звонок — резкое изменение поведения ребенка. Причем неважно, в какую сторону. Например, подросток был всегда задумчивым и стремился к уединению и вдруг стал слишком оживленным и болтливым. Или, наоборот, он всегда был активным, общительным, а тут внезапно начал замыкаться, перестал делиться новостями. Важно, что ребенок изменился.
— Почему неожиданные изменения — это плохо?
— Подростки и без того очень внушаемые, а в подавленном или, наоборот, слишком возбужденном состоянии они становятся особенно уязвимы. Излишняя активность или меланхоличность может быть первым признаком того, что у подростка развивается маскированная депрессия.
— Если родители заметили, что поведение ребенка неожиданно изменилось, обязательно ли это значит, что он планирует суицид?
— Конечно же нет. Просто это повод присмотреться повнимательнее.
— Как еще внешне может проявляться подростковая тревога?
— Через нарушения сна. Первый признак внутреннего неблагополучия — постоянная сонливость. Это значит, что сон, скорее всего, прерывистый. В статье описывается ситуация, когда девочку будил собеседник из закрытой группы, и она ночью несколько часов не спала. Но может быть и так, что сон стал поверхностным. И ребенок вроде бы спал столько, сколько ему следует, а просыпается с ощущением, словно он глаз не сомкнул.
В противоположной ситуации подросток может спать слишком мало, настраивая себя на то, что четырех часов сна ему достаточно. Днем он оживлен и взвинчен. Вы можете услышать от него фразу : «Мне жалко тратить время на сон, мне многое нужно успеть».
— По какой причине происходит нарушение сна?
— В первом случае это может быть первичным признаком депрессии и тревожного расстройства, во втором — гипоманиакального расстройства, когда настроение как будто взмывает вверх, и ребенок уходит из действительности. И это точно такая же патология, как и депрессия, только с обратным знаком. Подросток перестает воспринимать критику, осознает превосходство над собственным телом.
— Что еще требует более пристального контроля?
— Изменение успеваемости в школе, как бы скучно это ни было. Оп! И все полетело. Все стало неинтересно, на это необходимо обращать внимание. Родителям нужно ходить в школу, хотя почти все мы имеем личные малоприятные воспоминания о школьном детстве. Учителей нужно спрашивать, что происходит с ребенком. Надо настраиваться на сотрудничество, ведь ребенок в школе проводит очень много времени.
— А как быть с социальными сетями и группами, где подростков якобы подталкивают к суициду? Ведь там невозможно следить за ребенком.
— Насколько это возможно, родители должны знать, что происходит с ребенком в сети. Если вы видите, что ребенок все свое время проводит в соцсетях, а не с друзьями, это повод задуматься.
— Почему такие группы могут заинтересовать?
— Подростки очень впечатлительны. А в таких группах происходит героизация суицида. Это то, что может привлечь внимание. Если жизнь ничем не наполнена, то она из оффлайна уходит в онлайн, где вниманием ребенка могут завладеть люди, которым полная власть над чужим сознанием доставляет удовольствие. Подростки для таких манипуляций годятся, как никто другой.
— Если я беспокоюсь о том, что у моего ребенка есть мысли о суициде, как мне поговорить об этом так, чтобы не задеть его и не разозлить?
— Здесь нет универсального совета. Важно просто разговаривать, не нужно бояться этой темы.
— А если я не знаю, с какой стороны подступиться к теме суицида?
— Не бойтесь обращаться за помощью к специалисту. Совсем не обязательно на консультацию отправляться сразу с ребенком. Вы можете прийти к практическому психологу, который вас выслушает и даст советы.
— А если я не доверяю психологам?
— Тогда поговорите с другими родителями. Во всем мире люди справляются, объединяясь в группы для взаимной поддержки. Делитесь со своими знакомыми вопросами, ситуациями, пользуйтесь их опытом. Может быть, кто-то из них подскажет вам такого психолога, к которому захочется пойти, ведь ничего лучше, чем сарафанное радио, еще не придумали.
— Стоит ли обсуждать эту тему на форуме?
— На форумах мы, скорее, примеряем на себя ситуации, которые описывают другие. Нам начинает казаться, что у нашего ребенка все перечисленные признаки сразу. Это должно быть настоящее личное общение. Только оно позволяет выстоять в этой ситуации.
— Зачем подростки наносят себе увечья и выкладывают эти фотографии в соцсети?
— В некоторых группах самоповреждения это повод для гордости и то, чем можно мериться. Они сейчас в тренде у подростков. Если вы вдруг заметили что-то подобное у своего ребенка, то попробуйте спросить не «Что ты наделал?», а сказать «Я ужасно встревожена» или «Я очень испугана». Не обвиняйте его, а проявите беспокойство.
Ко мне на сеанс недавно пришла девочка и показала шрамы, которые нанесла себе сама. Ее мама о них даже не знала, потому что девочка всегда носит одежду с длинным рукавом. Это еще один повод быть внимательнее.
— Что делать, если я нашла у своего ребенка странную группу и уверена, что она опасна для него?
— Необходимо оборвать все связи с этой группой, но предложить что-то взамен. Будьте готовы, что усиленный контроль вызовет тяжелое противодействие.
— Возможно ли, что эта статья и вызванная ею истерика — умелая манипуляция, конечная цель которой — ужесточить контроль над интернетом?
— Любая публикация такого уровня это, конечно же, расчет на сенсацию. История должна быть историей. Но на полную инсценированность это не тянет. Что-то здесь есть. Очень много уже откликов и криков, что это попытка контроля над Интернетом. Не без того. Когда была прошлая волна, когда полгода назад все говорили про суициды как безумные, было очевидно, что нужно принять законопроект. И когда его приняли, закончились все разговоры. И тема выпала из фокуса внимания в ту же секунду. Полностью этого исключать нельзя, но мы все-таки привыкли более или менее доверять «Новой газете».
