Украина: между АнтиРоссией и НеРоссией

Избрание Зеленского ознаменовало конец эпохи Майдана. А нашумевшее интервью Коломойского открыло дорогу этому процессу. Что же сенсационного сказал олигарх, который, как считается, стоит за новым президентом Украины?
Андрей Кукса

Избрание Владимира Зеленского завершает «революционный» цикл на Украине. Конечно, это не одномоментное событие, а растянутый во времени процесс - такой же, каким был и сам Майдан. Достаточно вспомнить, что от момента переворота до принятия фундаментальных для судьбы Украины законов о декоммунизации прошло почти полтора года, а раздражавший националистов договор о дружбе с РФ был денонсирован вообще на четвертом году после «революции».

Ожиданием конца Майдана был пропитан украинский политический воздух все последние месяцы перед выборами.

Предчувствие оттепели стало незримым вторым планом как политических дискуссий, так и прагматичных надежд рядовых обывателей. Именно эти во многом разновекторные надежды предопределили невероятный результат выборов, опрокинувший аксиому о политической недееспособности юго-востока. Выяснилось, что даже без Крыма и индустриальной части Донбасса юго-восток Украины способен мобилизоваться и даже сделать «своего» кандидата президентом страны, не оттолкнув при этом, как ранее, другие регионы страны. И сверхзадачей, если хотите, смыслом пятилетки Зе становится удержание этого хрупкого компромисса. У него сейчас два пути: стать вторым Кучмой или оправдать худшие ожидания скептиков и превратиться во второго Порошенко.

[[incut? &ids=`43296`]]Во многом, ответ на вопрос, в какую сторону будет двигаться Украина, дало нашумевшее интервью Игоря Коломойского журналистскому проекту Bihus.Info, который раскрутил похоронивший Порошенко «Свинарчукгейт» о коррупции в Укроборонпроме.

Итак, что же сказал Коломойский? Послушаем его самого. Вот самые важные тезисы.

Во-первых, четко прозвучала негативная оценка Майдана. На вопрос, считает ли он Майдан негативным событием, Коломойский ответил утвердительно. «Майдан — это плохо. Революция — это всегда плохо». «Минус Крым, минус Донбасс, минус 13 миллионов людей». 

Были названы и виновники случившегося. По мнению Коломойского, довел до конфликта «клептократический режим Януковича», а спровоцировали и организовали конфликт с одной стороны Россия, поддержавшая восстание на Донбассе, с другой - «революционеры», а также «взаимная ненависть». «22 февраля (2014) победившие революционеры бегали по парламенту, законы отменяли. Харьковские соглашения, кричали, надо отменить. И языковый Колесниченко-Кивалова. Это спровоцировало взаимную ненависть... И беркутов по дороге на базы обстреливали».

Во-вторых, происходящее со страной после Майдана было охарактеризовано как гражданская война. «После в Украине началась внутренняя гражданская война Майдана, — заявил олигарх. — Слава Богу, что она не распространилась на всю территорию, но она имеет горячую фазу на Донбассе и холодную фазу во всей остальной стране». «Холодная фаза - это ненависть друг к другу». «Холодная война проявляется в убийствах, например, журналистов. С одной стороны убили Бузину, с другой стороны Шеремета... А это солдаты войны». 

В-третьих, было признано наличие «другой Украины», не принявшей Майдан, и ее право на отстаивание собственной точки зрения.

«Мы же понимаем, что когда идет революция, то есть две стороны, которые противостоят друг другу, а бывает - и три, и четыре. То же самое и здесь».

В-четвертых, дезавуирован краеугольный миф пропаганды о «российской агрессии на Донбассе». «Сегодня я могу назвать его смело гражданским конфликтом только по одному характерному признаку: с обеих сторон участвуют граждане Украины», «а Россия поддерживает одну часть украинцев». «Если бы ее (поддержки России — авт.) не было, все бы уже давно закончилось».

[[incut? &ids=`43594`]]Нашлось место и для крамольных внешних аналогий: «Я много пытался найти аналогий в истории. Больше всего мне пришлась для сравнения гражданская война в Испании».

Нашлось место и оценке текущего состояния дел на Донбассе, и прогнозам на будущее. «С другой стороны, она (Россия – авт.), возможно, хотела бы завершить эту историю и свалить оттуда как-то, - рассуждает Коломойский. - Потому что слишком высокая цена за это. Но есть множество проблем, из-за чего она это не может сделать. Учитывая идеологию РФ с точки зрения защиты русскоязычного населения, основной вопрос, который будет краеугольным камнем: а какова будет судьба и какие гарантии для тех украинских граждан, которые были на стороне всех этих ДНР и ЛНР. Всех же в Москву не заберешь, и в Россию не заберешь, и детей их не заберешь».

В общем, Коломойский не сказал ничего сенсационного или прорывного. Или такого, что до него не говорили бы политэмигранты из радикального антимайдана или оппозиционеры вроде Руслана Коцабы внутри самой Украины.

Сенсацией в данном случае является не суть сказанного, а фигура говорящего.

Ведь это сказано не кем-то, а одним из бенефициаров Майдана, одним из тех, благодаря кому постмайданный режим утвердился и окреп. Человеком, который, как считается, стоит за новоизбранным президентом Украины. Именно эти обстоятельства позволяют считать интервью Коломойского этапным и знаковым, разделяющим событийную линию на до и после. 

Ведь, как ни крути, вначале каждого исторического поворота было слово или слова. Совокупность таких слов становились смысловым паролем, задавая рамку и повестку последующих событий на много лет вперед. И представляется крайне символичным, что «новое царствование» в Киеве начинается со слов «любая революция - это плохо», «Майдан принес много бед» и «в любом конфликте всегда есть две стороны».

В соцсетях уже отреагировали на откровения олигарха фразой «он сказал это».

Фактически, Коломойский дезавуировал несущие конструкции легитимности постмайданной идеологии, основанной на том, что «восставший народ» снес «диктатора Януковича», а все, кто был против переворота – «агенты Кремля», чье мнение учитывать не нужно.

Коломойский уже сыграл роль трендсеттера. Вслед за ним те же тезисы в той или иной форме вынуждены будут повторять и другие - желающие вписаться и отхватить на волне всеобщего переобувания толику личного благополучия.

[[incut? &ids=`43541`]]Заметно, как притихли вчерашние пламенные трибуны «революции гидности», еще вчера писавшие доносы в инстанции и требовавшие прилюдно «распять» экс-регионала Мураева, назвавшего Майдан государственным переворотом. Оно и понятно: ведь Коломойский - не Мураев. Да и СБУ больше не берет под козырек у «активистов». Там тоже застыли в ожидании нового дышла. Куда оно повернет пока неясно, но на всякий случай лучше взять паузу.

Один из ключевых вопросов, ответ на который еще предстоит получить, состоит в том, закончится ли холодная гражданская война на Украине со сменой власти - или же это всего лишь желаемое, бегущее впереди паровоза действительного. 

Во многом, это зависит от действий и, главное - от знакового бездействия самой новой власти, кадровый контур которой нам еще предстоит увидеть. От того, на кого эта власть будет опираться. Тут уже развернулась нешуточная борьба между старыми профессионалами региональской и даже кучмовской закалки, «людьми Коломойского» и амбициозными, но оставшимися не у дел при Порошенко младореформаторами - «соросятами». 

Во многом это борьба не за сам курс, а за его кадровое обеспечение и акценты. Из Москвы, возможно, разница и малозаметна, но внутри самой Украины дистанция между нынешней «АнтиРоссией» и будущей возможной «НеРоссией» - огромного размера.

В масштабе Истории украинская ситуация не уникальна. Все страны проходили через нечто подобное в схожих ситуациях. Вначале - радикальная ломка всего и вся - да так, что революционеры перестают замечать берега. А потом сжатая пружина разжимается, наступает время стабилизации и баланса.

Возврата к домайданным временам уже явно не будет, но перегибы последней пятилетки, скорее всего, будут публично названы таковыми и осуждены.

Наиболее одиозные и засветившиеся в бесспорных преступлениях революционеры будут пущены под нож правосудия и общественного остракизма. Некоторые ключевые для «революционной» мифологии события будут переосмыслены, некоторые скороспелые герои - дегероизированы. Пена осядет, часть бывших вернется. Система придет в равновесие. Будет достигнут компромисс старого и нового за счет отсечения и осуждения крайностей с обеих сторон.

Эти перемены не будут быстрыми, стихийная реакция будет наталкиваться на сопротивление и скепсис. «Герои антимайдана» из московской эмиграции будут рассуждать о том, что ничего не поменялось, что курс остался прежним, а справедливость так и не восторжествовала. И будут по-своему правы:

для сторонников Новороссии оттепели не наступит, а смена президента в Киеве не отменит проигрыш на Украине «русского мира» в его московской версии.

В свою очередь, «герои майдана» и потерявшая монополию в СМИ идеологическая обслуга прежнего курса будут вопить о реванше. Собственно, уже вопят. Эти крики начались еще между первым и вторым турами выборов, став составной частью мобилизации пропорошенковского электората. Но запугивание реваншем в условиях, когда многие в стране именно его и жаждут, уже не будет резонировать с массовыми общественными настроениями.

Майданщики и сами не заметят, как окажутся в меньшинстве в телевизоре - стоит только пустить туда тех, кого не пускали последние пять лет.

И как только это случится, навязанная «активистами» повестка перестанет доминировать в общественном сознании - как в начале нулевых перестала доминировать в российской повестке либеральная демшиза, задававшая тон в эпоху Ельцина. 

Итак, ключевые слова сказаны. Очередь - за конкретными делами.

Вступайте в наш телеграм канал t.me/prsev