Год назад мы побывали в Армении и Азербайджане, где живут прекрасные люди, которые не демонстрировали никакого желания участвовать в войне друг против друга. Было заметно, как похожи у них проблемы — рост цен и тарифов, безработица, произвол чиновников и олигархов, ликвидация гражданских свобод, безнадежная бедность, которая заставляет людей покидать родину в поисках заработка, сталкиваясь между собой где-то на московских улицах и на европейских вокзалах. Сейчас, после этой поездки, после трагического опыта украинской войны, новая вспышка насилия в Карабахе воспринимается по-особенному болезненно — хотя обострение конфликта было вполне прогнозируемо, и опасения этого звучали на Кавказе еще в прошлом году. Все разговоры о кризисе, которые мы слушали в Ереване или Баку, так, или иначе, заканчивались одним главным вопросом — не приведет ли он в итоге к новой большой войне, и есть ли возможность это предотвратить?
Увы, похоже, что чуда не случилось, и причинно-следственная связь между кризисом и войной вновь может найти свое подтверждение на богатом практическом материале постсоветских «горячих точек». Война продолжает оставаться универсальным инструментом разрешения кризисных явлений капиталистической экономики — пока что на локальном, а значит, в перспективе, и на глобальном уровне. Конечно, за минувшие четверть века было много возможностей закончить карабахский конфликт, решив дело путем взаимного компромисса — как не раз случалось в европейской и мировой истории. Но в этом не были заинтересованы ни местные элиты, которые привыкли править своими народами, запугивая их образом внешнего врага, ни их имперские покровители. Они заботливо следят за тем, чтобы угли старой войны тлели под пеплом времени — и в нужное время готовы раздуть в своих интересах ее огонь, используя для растопки пропаганду ненависти. Память о жертвах этнических чисток и боевых действий постоянно присутствует в общественном сознании, а ее символическим выражением служат знаковые для современной Армении и Азербайджана места — такие, как знаменитый Мемориал жертвам геноцида армян в Ереване или Аллея шахидов в Баку. И политики делают все, чтобы эта память не стала почвой для примирения, оставаясь горючим материалом для бесконечного продолжения воспроизводящих себя конфликтов.
Постсоветские правители не читали Сунь-цзы, но они хорошо знают главный принцип, который лежит в основе управления основанным на социальном неравенстве обществом: война выгодней и дешевле мира, она служит источником прибылей, и позволяет списать любые убытки. Именно поэтому стабильный и прочный мир, который невозможен без социально-экономического возрождения пострадавшего от войны региона, до сих пор не наступил ни в Карабахе, ни в Южной Осетии и Абхазии, ни в Приднестровье, ни на Донбассе, ни в конфликтных точках среднеазиатских республик, где буквально на прошлой неделе вновь бряцали оружием на узбекско-кыргызской границе.
Мир — слишком дорогое удовольствие для нищих постсоветских стран, которые до нитки ограбила захватившая власть и собственность буржуазия. Там, где стоят руины закрывшихся заводов, которые мы видели, проезжая меднохимический комбинат в горном армянском Алаверди и заброшенные верфи на Апшеронском полуострове, всегда могут появиться следы разрушений от бомб и снарядов. Ведь трудовая миграция все равно не позволяет избавиться от всех «лишних людей». И если не перенаправить гнев безработных граждан, обратив его против «агрессоров», «сепаратистов», «оккупантов» и «чужаков», они однажды поймут, что их настоящий враг — в своей стране.
Давайте вспомним: в минувшем году в Армении и Азербайджане проходили масштабные акции социального протеста, в которых участвовали десятки тысячи людей, и особенно — безработная, лишенная средств к существованию молодежь. Летом 2015 года в центре Еревана вспыхнули многотысячные митинги против повышения тарифов на электроэнергию, самые крупные за минувшие десять лет, которые с трудом подавили власти. Их справедливые требования поддержали тогда левые активисты Донбасса. В январе 2016 года в целом ряде регионов Азербайджана прошли массовые выступления против нехватки рабочих мест и роста цен на продовольственные продукты. Такие акции состоялись в Физулинском, Ахсуйском, Ленкоранском районах и в городе Агджебеди. В Сиазани полиция применила против людей слезоточивый газ и резиновые пули, арестовав 55 человек. Социальное напряжение в армянском и азербайджанском обществе непрерывно росло — но сейчас, если в регионе действительно начнется новый виток войны, это, скорее всего, позволит утопить народное недовольство в коллективном экстазе патриотической истерии и религиозного фанатизма.
Итак, эскалация карабахского конфликта предсказуема, и, по-своему, неизбежна. Даже если война обойдет сейчас этот регион своей тенью, ее угроза не исчезнет, и нет никаких надежд на то, что закавказские страны сумеют ее избежать — ведь их экономические проблемы усугубляются с каждым годом. При этом, угроза войны растет и в других странах бывшего СССР. Да, новый военный конфликт в России или в «стабильной» Беларуси может показаться сейчас совершенно невероятным — однако, бои за Донецкий аэропорт или авиабомабрдировка Луганска тоже выглядели два года назад сценарием фантастического кино. И, тем не менее, это стало нашей реальностью.
Очевидно, что вся постсоветская история, со всеми ее этапами майданов и войн — сплошной процесс распада, разрушения, деградации и регресса. Где-то он проходит быстрее, где-то его удается замедлить — но сам его вектор, вектор капиталистической реставрации, в каждом случае обращен в этом направлении — в прошлое: к нищете, войне, неравенству, отсталости, зависимости и совокупно сложившейся из этих факторов катастрофе.
А значит, прольется еще много крови — в борьбе за очередную промзону или село, которые давно превратились в груду руин. Чтобы каждая сторона конфликта с гордостью сообщила об очередной победе, под радостные возгласы патриотов. Чтобы кто-то заработал новые миллионы, а в землю зарыли новые трупы. Так будет снова и снова, в разных частях давно распавшейся на части страны: поскольку капитализм — это кризис, а кризис — это война.
