Негосударственные эксперты скептически восприняли утверждение главы Управления Роспотребнадзора по Петербургу Наталии Башкетовой, что питьевая вода в Петербурге абсолютно безопасна. По ее словам, доля проб воды, не соответствующих нормативам по микробиологии, составляет менее 0,1%.
— Я сама пью воду из-под крана, — заявила руководитель ведомства, — Мы единственный в стране субъект, где население 100-процентно обеспечено доброкачественной питьевой водой.
Главная гордость надзорных органов – «у нас уже более 40 лет не было инфекционных заболеваний, связанных с «водным фактором». Последняя такая история была в 1980-х годах, когда через питьевую воду произошло заражение гепатитом А.
— По СанПИНу у нас вода питьевого качества, — соглашаются петербургские экологи. Но насколько она хороша по химическому составу, насколько адекватны сами санитарные нормы?
— Не могу сказать, что в Петербурге вода хорошая по составу. Во-первых, она хлорируется. Сейчас, к счастью, мы перешли на гипохлорирование, т.е. пониженное содержание хлора. Пора бы переходить на вторирование как в Европе, или даже на ультрафиалет. Но пока не перешли. Потому что концентрации хлора рассчитаны так, чтобы они не были в минусе. При недообработке возникают эпидемиологические риски. Т.е. хлора дают столько, чтобы вирусов не было. Поэтому остаточные концентрации хлора в воде есть. И хорошего в этом мало, — высказал свое видение корреспонденту «Примечаний» председатель правления Санкт-Петербургского экологического союза Семен Гордышевский.
Сам ученый пьет только бутилированную воду. Он утверждает, что распределительные сети везде разные, некоторые давно не ремонтировались, особенно в старых домах. Отложения и механические, и геологические могут накапливаться и давать дополнительное загрязнение. Правильнее ставить дома дополнительные фильтры.
— Но самое важное, это есть ли в воде токсиканты, которые не контролируются. У нас по СанПИНу вода контролируется по 65 веществам. Много это или мало? Это было достаточно 30-40 лет назад. Количество химических загрязнителей в окружающей среде стремительно растет. Это главный показатель экологического кризиса – химическое загрязнение окружающей среды. Технологии, которые мы разрабатываем и улучшаем, дают огромное количеств новых химических новых соединений. Например, диоксин, которого в природе не существовало. Самый яркий пример — мусоросжигание, в Европе сейчас от него начали отказываться. А у нас, наоборот, активно внедряется. Кстати Петербургский водоканал единственный в России сжигает тот осадок, который образуется на канализационных очистных сооружениях сжигает. Эти продукты выбрасываются в воздух. И их это не волнует, потому что их продукт — это вода, с ней все хорошо. Но доказательств, что все хорошо с воздухом и почвами нет – они контролируют выбросы показатели всего по 6-8 веществам, а по правительственному постановлению надо контролировать 160 веществ в атмосферном воздухе, — высказал свой взгляд на проблему глава Экологического союза Петербурга.
Экологи говорят о загрязнение почв. А их мониторинга, обязательного по закону, в реальности не ведется с 2008 года. Исследователи утверждают, что мониторить власти перестали из-за того, что пробы стали показывать «чрезвычайно опасные уровни загрязнения».
— На сегодняшний день построено и работает три завода по сжиганию мусора, которые выбрасывают до 400 тонн в сутки. Продукты горения очень токсичны: зола, потом газообразные продукты. Отсюда стремительное загрязнение почв и в 4 раза возросшая онкология. Петербург — единственный город, который сжигает канализационный осадок. Этого не делает никто, ни Москва, ни другие регионы, — поясняет Семен Гордышевский.
Провести большое исследование проб воды для независимой организации задача сложная и дорогостоящая. Такую попытку предприняли в Ассоциации «Опора».
— Наши исследования показали превышения в водопроводной воде только по уровню железа. Остальное в пределах норма. Но нужно понимать, даже если мы составим коктейль, где элементы будут в верху границы нормы, то такую воду, конечно, пить нельзя будет. Более того, она будет опасна для жизни. Надо еще учитывать, что в каждом отдельном доме, квартире свое состояние и водопроводной сети и подача воды туда из разных источников идет. Не знаю какими замерами руководствовался Роспотребнадзор, говоря, что во всем городе можно пить воду, но у нас были отдельные пробы, где присутствовали различные неприятные вещества, которые исключали ее употребление. В Невском районе, например, даже амиака превышение было. Сейчас, конечно, наверняка устранили, но было. Такие сюрпризы могут периодически возникать, — делает вывод глава «Опоры» Святослав Данилов.
Он объясняет, что со стоками превышения тоже в верхних границах нормы. «Надо понимать, что нормы составлены таким образом, что это не является безопасной водой. Мягкие нормы, скажем так…»
Выдавать позитивные результаты надзорному органу позволяет еще и такой важный фактор, что Нева — сама по себе мощная водная артерия, грязь постоянно уносит.
Святослав Данилов пояснил, что пробы брались из открытых водоемов. В начале канала или реки, в середине и в конце. Исследовать замеры согласились в лаборатории СПбГУ.
— Там все не критично, по кадмию и ртути превышений у нас не было зафиксировано. Хотя по кадмию один раз в Московском районе было, а вот по железу везде превышение, – пояснил директор Инновационного центра экологических и промышленных технологий СПбГУ Алексей Иванов, — Мы проверяли на микробное число, на содержание тяжелых металлов.
Он объяснил, что Роспотребнадзор, когда рапортует о хорошем качестве воды, то имеет в виду то, что выходит с Водоканала. С учетом износа труб в городе, пить воду из-под крана в любом случае не стоит, считает исследователь.
