Удача пришла, откуда не ждали. Экономические трудности у морского завода с острова Котлин начались еще в «нулевые». Оборонное предприятие не смогло найти тихую гавань в океане рыночной экономики. Предприятие, образованное еще в 1958 году, при советской власти было по сути градообразующим. В каждой кронштадтской семье кто-то так или иначе связан с ремонтом военных судов.
Именно на морском заводе, в революционном 1917 году, возник первый легальный профсоюзный комитет — рассказали корреспонденту «Примечаний» в Ленинградском совете профсоюзов. Вытаскивать из болота задолженности по зарплате пришлось тоже профячейке.
Неудачи «Морского» начались после того как завод кроме традиционных заказов по линии ВПК взялся отремонтировать алжирские корабли. С оплатой из Африки возникли проблемы. Завод поплыл.
Не помогло и вхождение в состав Объединенной судостроительной организации. Открытие процедуры банкротства потянуло славное предприятие на дно.
В хорошие времена на «Морском» работало до 8 тысяч человек.
«Из них 648 человек сократили. Так и от завода не осталось почти ничего. Увольняли всех без копейки денег. Когда у одного из работников в это время умер отец и он умолял выплатить хотя бы одну заработную плату — на похороны, то даже ему не дали ничего», — рассказывает специалист-кадровик Вера Петрова.
Руководство заставляло Петрову без всяких причин увольнять людей, но она оказывалась, требуя письменного приказа. Тогда уволили ее саму.
Работники стали писать в прокуратуру и Министерство обороны, но тщетно. Государство отвернулось от своего стратегического актива. После банкротства на месте Морского завода возникло ОАО «КМОЛЗ». Ему перешло имущество и производственные мощности, но не долги.
Отчаявшиеся «оборонщики» пошли искать правды в Европе. Страсбургский суд принял иск по защите права на заработную плату, но потребовал обоснований. Не всем хватило упорства собрать нужные «бумажки» и подтвердить стаж и другие необходимые данные. Часть забот с оформлением иска и доказательствами взяли на себя профсоюзы.
«Собирались как заговорщики, в неотапливаемом зале, почти при лучине, — вспоминает профсоюзная активистка Светлана Шахова, — Откровенно издеваясь над ними, даже питьевую воду привозили в сомнительных емкостях. Однако мы не теряли присутствия духа: шутили, даже сочиняли песни, веря в победу, тогда-то и возникла идея — если получить заработанные деньги не удастся — обратиться в ЕСПЧ».
Истцы ссылались на трудовой договор и обязательства государства, ответственного за тех, кто обеспечивает обороноспособность.
Многих рабочих, посвятивших свою жизнь «оборонке» удивляла сама связка – Ленинградские профсоюзы и Европейский суд. Так или иначе, спустя несколько лет, в конце 2019 года пришло извещение – требования признаны справедливыми и семерым заводчанам присудили по 2 тысячи евро.
«Имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции о правах человека и статьи 1 Протокола №1 к Конвенции в связи с неисполнением судебных постановлений в отношении заработной платы за несколько месяцев 2008 года», — сказано в решении Страсбургского суда.
ЕСПЧ обязал Российское государство-ответчика выплатить эти деньги шести бывшим работникам Кронштадтского морского завода в течение трех месяцев. Как будет исполнено это решение сами заявители пока не знают, но надеются на справедливость.
Добавим, что через руки кронштадтских судоремонтников прошло несколько тысяч судов. Это первые отечественные броненосцы, первый мореходный миноносец «Взрыв», крейсеры «Аврора», «Варяг», линкоры «Севастополь», «Октябрьская революция», эсминцы типа «Новик», подводные лодки, ледоколы «Ермак» и «Красин», «Аврора».
