— Каким будет городской бюджет на 2016 год в сравнении с нынешним?
— Пока на 6 миллиардов меньше, чем в прошлом году, но таким же дотационным. Бюджет-2016 мы будем рассматривать на сессиях с четверга. Депутаты в оперативном режиме изучали документы, делали необходимые запросы в контрольно-счетную палату, так как первые рабочие материалы в заксобрание пришли меньше двух недель назад.
— Если сохранятся сегодняшние тенденции, мы вряд ли выйдем на бездотационный уровень. Сегодня к Севастополю такое трепетное отношение федерального центра, что нам компенсируют от половины до 75 процентов убытка. Есть другие приятные моменты: например, исполнительная власть надеется, что у больших российских предприятий могут забрать их часть госзаказов и отдать в Севастополь.
Однако гособоронзаказ для севастопольских заводов не сможет стать вечной панацеей, так как армия и флот не смогут быть вечным донором бюджета. Если Севастополь не предложит стране и миру ничего уникального, мы будем вынуждены постоянно просить деньги из Москвы. Другого варианта нет. Так мир сегодня устроен: надо создавать вещи конкурентоспособные в глобальном смысле.
— Найден ли компромисс с правительством в видении того, как должен развиваться город?
— А споров на эту тему вроде бы и нет. На словах чиновники правительства почти всегда поддерживают концепцию социально-экономического развития города, разработанную Агентством стратегического развития (создано А. Чалым. — Прим. ред.). Другой вопрос, что они почти никогда в этом направлении ничего не делали.
— Президент России говорил о важности развития в Севастополе «Силиконовой долины». Сколько на это понадобится средств?
— Нужна сила, готовая взять на себя ответственность за реализацию проекта в такой широкой постановке. Ведь «Силиконовая долина» — это не только IT, это пул высокотехнологичных компаний из различных сфер. Частные проекты могут быть реализованы в рамках университета или отдельных компаний. Случатся ли они — зависит от менеджмента университета и бизнесов.
— Правда ли, что полуостров покидают специалисты в IT-сфере: одни едут в Краснодар, другие — в Киев?
— Насколько я знаю, многие IT-компании остановили работу из-за санкций, так как имели зарубежных владельцев. Программисты, естественно, ищут себе применение в других регионах. Однако острота данной проблемы, насколько мне известно, пошла на убыль. Кто хотел уехать, уже в основном уехали. Кто планировал остаться — остались. Правда, у них, и не только у них, возникли трудности с Интернетом во время отключений света. Сейчас Интернет в городе есть.
— Хватит ли Севастополю земли под крупные инвестпроекты?
— Надо сначала хотя бы один такой проект увидеть, чтобы на эту тему рассуждать. Но, вообще, мой опыт говорит о том, что зарабатывать очень приличные деньги и отчислять приличные налоги в бюджет региона можно, не используя гигантских земельных и имущественных ресурсов. Вся высокотехнологическая индустрия — она про это. И современное сельское хозяйство — про то же. Думаю, мы должны стремиться идти по этому пути.
— Как изменился за последний год инвестиционный климат региона?
— В плюсе — можно получать свидетельства резидентов СЭЗ. Правда, платить пониженные налоги они пока права не дают из-за проблем с реестром участников СЭЗ. В минусе — сбои с электроэнергией.
— Инвестиции по линии СЭЗ оправдали ожидания?
— По моим оценкам, нет. Большинство резидентов — это те же компании, что и раньше работали. Новых мало.
— Каким инвесторам больше интересен Севастополь, иностранным или отечественным?
— Пока никаким, если говорить об ожиданиях. Хорошо, что нам удалось сохранить финнов, вложившихся ранее в винзавод "Инкерман". Правительство города планировало национализировать его в конце февраля этого года, депутаты помешали. Еще зашел новый инвестор, отечественный, в «Золотую балку» — компания, кстати, тоже была в списке на национализацию. Государственным ОСК и «Звездочке» пытаются передать «Севморзавод», а «Севастопольское авиационное предприятие» — «Вертолетам России». Последние два пункта — заслуга и инициатива федеральных властей, которые были поддержаны региональной властью.
— На месте инвесторов куда бы вы вложили свои средства?
— Мне себя сложно поставить на такое место. Я всегда вкладывал деньги только в то, чему посвящал свою жизнь как ученый и инженер. Потенциала почти нет. У нас есть море, теплый климат, режим СЭЗ. Но при этом убитая инфраструктура и непредсказуемая исполнительная власть. Есть постановление правительства Севастополя, определяющее порядок работы режима «одного окна», однако де-факто эта процедура не работает, насколько мне известно, ей пока не воспользовался ни один предприниматель. Еще в Севастополе отсутствуют выделенные земельные ресурсы под инвестиционное развитие промышленности и сельского хозяйства, но при этом существует непрозрачная процедура, в которой потенциальный пользователь земли оказывается полностью зависим от прихоти чиновника.
— Власть может гарантировать неприкосновенность и защиту инвестпроектов?
— Формально да. Фактически еще нет такого опыта, по крайней мере, в необходимом объеме.
— Успевает ли Севастополь освоить средства по линии ФЦП или придется вносить корректировки?
— Придется вносить корректировки. Но это прерогатива исполнительной власти. У заксобрания нет полномочий вмешиваться в этот процесс. Единственное, что мы можем контролировать — формирование субъектовых госпрограмм, которые закладываются под ФЦП. В этом мы активно участвуем.
— Какие проблемы Севастополя обнажила энергоблокада?
— Ничего нового энергоблокада не выявила. То, что Крым — энергодефицитный регион, было известно задолго до ее начала.
— Каков ущерб принесен городу и кто должен нести ответственность?
— Ущерб, насколько мне известно, не считали. Про ответственность: конечно, все можно считать форс-мажором. Хотя, по моему убеждению, критическое развитие ситуации можно было бы предотвратить, если бы в минувшие 1,5 года в этом направлении шла системная работа.
— Стоит ли внедрять энергосберегающие технологии?
— Безусловно. Мы сейчас выделили значительные средства в резервный фонд ЧС, я бы начал с закупки энергосберегающих ламп для всех госучреждений. Это самое простое, что можно сделать в масштабе недель и что сыграет роль уже этой зимой. Более сложные мероприятия требуют больше времени, не будут понятны публике и должны выполняться в рамках реконструкции энергосети.
В этом году я, как эксперт и соруководитель соответствующей рабочей группы, принял участие в создании дорожной карты "Энергонет" по развитию электрических сетей в рамках Национальной технологической инициативы, инициированной президентом. Думаю, что нам удалось разработать совместными усилиями достойный план, который в случае реализации может сделать Россию одним из мировых лидеров в области интеллектуальной энергетики, а Севастополь — пилотным регионом для такой энергетики.
— Если Киев обесточит к концу декабря линию «Каховка-Титан», это отразится на энергосистеме города?
— Будет чуть хуже, но лучше, чем было в начале декабря. Так что худшее уже в любом случае позади.
— Почему в городе не могут навести порядок с хаотичной застройкой прибрежных территорий, заповедников?
— С моей точки зрения, в связи с тем, что нет единства чиновников в осознании этой проблемы. Кстати, проблема детально исследовалась межведомственной комиссией, созданной по инициативе администрации президента после обращения к нему 22,5 тысяч севастопольцев. Чиновникам даны рекомендации, осталось их выполнить.
— Одна из острых проблем — урочище Ласпи? Может, кто-то покровительствует незаконной застройке лакомых и дорогостоящих кусочков земли?
— Может быть.
— Крым за последний год не раз сотрясали громкие коррупционные дела и задержания. В Севастополе намного спокойнее. Почему? Здесь более порядочные чиновники?
— Имею основание скромно полагать, что в этом есть и заслуга заксобрания Севастополя. Наша резкая реакция на любые попытки любых чиновников действовать вразрез с интересами города является некоторым барьером (не непреодолимым, конечно, но всё же некоторым) для коррупции. Есть в этом вопросе и значимая заслуга общественников, независимых СМИ и ОНФ. Я полагаю, эти институты в Севастополе сильнее, чем в Крыму. Отсюда и другой результат.
— Когда будет поставлена точка с земельным участком «Ночным волкам»? Какой вы видите компромисс?
— Разработать нормальный проект. Взять столько земли, сколько для этого проекта необходимо. Провести общественные слушания. Убедить горожан в том, что это нужно им. Переделать договор аренды в соответствии с проектом. Выполнить проект.
— Имеет ли место в городе выделение земли без конкурса, на невыгодных условиях?
— Да. «Волки» — не одиночки. Много подобных договоров заключено с застройщиками.
— Стоит ли Крыму окончательно разрывать отношения с Украиной?
— Нет. Зачем? Но если они их разрывают, мы ничего с этим поделать не можем. Мы должны быть готовы жить без этих отношений, не стимулируя при этом их разрыв.
— Чем чревато решение украинского правительства прекратить товарообмен с полуостровом с 16 января?
— Ничем принципиальным. Это мы точно переживём.
— С кем бы из политиков не раздумывая пошли бы в разведку?
— У меня нет знакомых среди политиков, которых я знаю настолько хорошо, чтобы рискнуть с ними идти в разведку. Если политиками считать депутатов нашего заксобрания, то с доброй половиной.
— В вашей жизни есть люди, которым бы вы никогда не подали руки?
— Да. И есть такие, которым и не подаю.
— На каких принципах основана ваша жизнь и какая книга стала для вас настольной?
— Принципов много. Красивее прочих: «Делай что должно, и будь что будет». Книг тоже много. Какую-то одну выделить не могу.
— Есть ли желание попробовать свои силы на выборах в Госдуму России?
— Нет.
— Вы заняли вторую строчку в рейтинге региональных политиков с федеральными амбициями. Горожане вам доверяют, и рейтинг высокий. Почему вы так категорически отказываетесь от мандата?
— Мне не интересна позиция федерального политика, тем более депутата Госдумы. Когда ты один из сотен других, нет реальной возможности самостоятельно сформировать определённую повестку и добиться её выполнения даже для субъекта федерации, который ты представляешь. Я привык ставить конкретные задачи и добиваться их решения. Поэтому мои горизонты ограничены регионом.
