В январе 2014 года 19-летнюю Алину Саблину сбила машина. Пострадавшую доставили в реанимацию ГКБ N1 имени Пирогова, где спустя пять дней она скончалась. Мать погибшей Елена Саблина позднее узнала об изъятии в целях трансплантации сердца, почек, части аорты, нижней полой вены, надпочечников и части правого легкого. Госпожа Саблина обратилась в суд, требуя взыскать с больницы компенсацию морального вреда, но получила отказ.
В июле 2015 года родственники Алины Саблиной обратились с жалобой в КС на нарушение прав и свобод статьей 8 Закона «О трансплантации органов». Эта статья предполагает презумпцию согласия на изъятие органов и тканей у трупа, однако прописывает, что оно не допускается, если «при жизни данное лицо либо его близкие родственники заявили о своем несогласии на изъятие его органов». Родственники Алины Саблиной отмечают в жалобе, что они находились в контакте с врачами, однако те не сообщили о намерении изъять органы Алины. Ее мать отмечает, что сложившаяся правоприменительная практика «исключает обязанность врачей сообщать родственникам потенциального посмертного донора о планируемом изъятии органов». Она подчеркивает, что это не делается даже в случаях, когда законные представители «находятся непосредственно в учреждении здравоохранения, и не составляет никаких сложностей проинформировать их».
Вчера КС опубликовал определение об отказе в принятии к рассмотрению жалобы родственников Алины Саблиной, отметив, что аналогичный вопрос был рассмотрен в 2003 году. Тогда судьи указали, «что трансплантация органов или тканей человека является средством спасения жизни и восстановления здоровья людей». «Презумпция согласия на изъятие органов имеет целью развитие в стране донорства и трансплантации и Конституции не нарушает»,— говорится в документе. Суд также отметил, что «существо требований заявителей фактически сводится к необходимости перехода от существующей в России модели презумпции согласия на изъятие органов человека после его смерти к системе испрошенного согласия». Однако решение этого вопроса, уточняют в суде, составляет прерогативу законодателя и не относится к компетенции КС РФ.
Кроме того, в суде напомнили, что в настоящее время разработан и внесен в правительство проект ФЗ «О донорстве органов, частей органов человека и их трансплантации», который предусматривает ведение регистра доноров органов, реципиентов и донорских органов. «Широкое обсуждение проекта этого закона отражает демократический процесс выработки рационального, обоснованного и справедливого решения,— отмечается в определении.— Вмешательство же КС РФ в указанный процесс, а также деликатность данной проблемы, было бы в настоящий момент преждевременным и не согласующимся с целями данной дискуссии».
Представитель заявителей Антон Бурков назвал решение КС «отпиской»: «Если сравнивать жалобу и определение, то понятно, что судьи КС все прекрасно понимают и свое понимание специально умалчивают в определении: умалчивают проблему, что в ст. 8 "презумпция согласия" превратилась в фикцию, в искусственное предполагаемое согласие». Он отметил, что «с презумпцией согласия никто и не старается выяснять реальное согласие, даже если родственники не отходят от реанимации»: «Врачи не говорят родственникам о планируемом изъятии, общаясь с трансплантологами, проводя у еще живого человека анализы на возможность изъятия органов, совместимость. Это очень удобная презумпция». Господин Бурков сообщил, что родственники Алины Саблиной уже обратились в Европейский суд по правам человека. Об этом они заявили также в своей жалобе в КС, указывая на нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод,«запрещающих жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение, защищающих право на частную и семейную жизнь, право на свободу доступа к информации и выражения своего мнения».
Министерство здравоохранения РФ пока не прокомментировало решение КС.
