Однажды меня спросили, какие регионы могут взорвать спокойствие винного мира в ближайшие лет тридцать, и я, не задумываясь, сказал: «Крым». В ответ меня обвинили в ангажированности. Начав с азартом что-то доказывать, я понял, что лучше изложить свои соображения письменно. Самые перспективные винные регионы — в галерее Forbes.
Крым
Европа заканчивается в Крыму. И на этом последнем рубеже европейского виноделия в ближайшее время произойдет что-то интересное.
Еще полвека назад Австралия была страной вин сладких и крепких. История австралийского виноделия в XX веке — это история перехода к сухим винам с параллельным взрослением лоз, понижением урожайности и обретением элегантности. Высокий сахар — следствие жаркого климата — австралийцы решили сбраживать «насухо», получая столовые вина с пограничным содержанием алкоголя (как правило, за 14%), но с бархатным, мягким танином. Похожий путь в XX веке прошли Калифорния, Приорат, Руссильон. Почему его не может повторить Крым с древней традицией виноделия, полной обоймой международных и автохтонных сортов, палитрой терруаров и когортой амбициозных предпринимателей?
Кубань
Предсказав взлет виноделия Крыма, несправедливо забывать о Краснодарском крае. Кубанское виноделие вообще надо рассматривать как подтверждение правила, что лоза должна страдать, а лучшие вина получаются не «благодаря», а «вопреки». Здесь лозы страдают от заморозков, а виноделы — от превратностей экономики и социальной политики. Но исключительный терруар (бывшее дно Киммерийского озера-моря) и парадоксальный климат (который можно было бы назвать средиземноморским, если бы не норд-ост) уже дают виноделам первые серьезные результаты в виде побед на международных конкурсах.
Грузия
Грузия переживает новый расцвет национального виноделия, восстанавливая аутентичные исторические стили и возрождая аборигенные сорта винограда (которых здесь более пятисот). Благодаря Грузии мир не забыл о винификации в глиняных сосудах (квеври), настаивании белых вин на мезге и гребнях (кахетинский метод) и получении природно-полусладких вин (хванчкара). На благородном пути обретения прошлого грузинских виноделов поджидает немало опасностей: потерять чувство меры, сотворить себе новых кумиров и пр., но может состояться немало захватывающих открытий, которых мир давно ждет от Грузии как от родины виноделия.
Армения
В Армении, как в Чили и Южной Австралии, нет и почти не было филлоксеры. Это дает армянским виноделам возможность возделывать лозы на собственных (а не привитых) корнях, что в свое время послужило подспорьем в продвижении чилийских и австралийских вин на мировых рынках. В активе у Армении древнейшая традиция и почти религиозная преданность крестьянства виноградарству, а также горные терруары и аборигенные сорта винограда.
Ближний Восток
Символическое значение часто предопределяет успех вина. Один предприимчивый винодел сказал мне, что рассматривает возможность произвести вино из сорта «шираз» в иранском Ширазе. Теоретически это возможно. Мы не знаем наверняка, имеют ли отношение город Шираз или, например, столица Омана Маскат (Muscat) к одноименным сортам винограда, но может быть, что вскоре появятся вина, обыгрывающие эту идею. В Египте уже делают вполне пристойное сухое вино из автохтонного белого сорта «баннати», история которого теряется в глубине веков. Чья-нибудь маркетинговая фантазия наверняка заставит нас предположить, что вино из этого сорта пили фараоны.
Китай
На виноделие слишком большой экономики сейчас возлагают слишком большие надежды, что не может не принести плодов. C 2006 по 2011 год винный рынок в Китае рос в среднем по 20% в год. Китайцы настроены патриотично и уже сейчас платят за лучшие из своих вин трехзначные цены, а эксперты предрекают, что и по средней цене китайские вина через пару десятилетий превзойдут вина Бордо. Chateau Lafite и LVMH уже выбрали себе в Китае участки для виноградников: первый — на востоке, где Тихий океан, а второй — на северо-западе, где мифическая Шангри-Ла, Шамбала, звезды и свет.
