Суровая зима и боевой дух
Суровый климат, холера и острая кишечная инфекция опустошали ряды французской, английской, турецкой армий. Такая же ситуация наблюдалась у русских. Среди солдат осаждающей армии чувствовался упадок духа, число дезертиров возрастало.
Военный инженер Эдуард Тотлебен решил воспользоваться ослаблением неприятеля для строительства по указанию Павла Нахимова трех новых батарей, которые должны были защищать Артиллерийскую бухту. Адмирал убедился, что зимние бури размыли и растрепали то заграждение рейда, которое обеспечивали потопленные в сентябре 1854 года русские корабли, и, следовательно, союзный флот получил возможность прорваться на рейд, а войдя в Артиллерийскую бухту, бомбардировать Севастополь. Пожелания Нахимова были выполнены Тотлебеным.
О строительстве
Руководитель оборонительных работ писал: «Служба войск на батареях и в траншеях по колено в грязи и в воде, без укрытия от непогоды была весьма тягостна, — и добавлял: — Притом же в продолжение целой зимы наши войска не имели вовсе теплой одежды». Но, несмотря на все тягости, к радости Тотлебена, солдаты, матросы и севастопольские рабочие трудились в суровых условиях с усердием.
К вечеру 9 февраля были приготовлены все материалы, необходимые для постройки укрепления, и на случай нападения пароходам «Владимир», «Херсон» и «Громоносец» приказано расположиться так, чтобы они своими выстрелами могли поражать неприятеля.
С наступлением сумерек полковник Тотлебен со штабс-капитаном Тидебелем произвели разбивку укрепления на один батальон пехоты. Затем подошел Волынский полк, назначенный в прикрытие, и батальоны Селенгинского полка — для работы.
Четвертый батальон Волынского полка, построившись в ротные колонны, рассыпал перед собой стрелковую цепь, впереди которой, еще ближе к неприятелю, залегли наши черноморские пластуны. За ротными колоннами стали остальные батальоны: один правее, а два левее вновь строящегося укрепления. Селенгинцы принялись за работу, имея при себе ружья на случай нападения неприятеля. Одновременно каждая рота Волынского полка на том месте, где стояла, строила ложемент на 25 человек стрелков.
Строительство происходило не далее чем на ружейный выстрел от французов. Несмотря на каменистый грунт, строительство укреплений велось успешно. Неприятель заметил работу только с рассветом, когда рабочие были уже защищены от огня.
Вновь построенное укрепление названо Селенгинским редутом, в нем оставили три роты этого полка. Остальные войска отведены частью к бухте, частью — на 2-й бастион. К вечеру 11 февраля к редуту пришли те же самые войска, какие были при его заложении: Волынский полк стал в прикрытие, селенгинцы — для работы, а впереди залегли пластуны черноморского пешего казачьего батальона №8 под командой есаула Даниленко. Работа началась. Селенгинцы трудились, желая к утру закончить.
Французы, решившие во что бы то ни стало уничтожить редут, собрали в траншеях пять батальонов лучших войск и 90 охотников, вызванных из французской армии. Позади этих войск стояла целая английская дивизия и рабочие, готовые в случае успеха уничтожить возведенное укрепление. Около двух часов ночи французы быстро и в безмолвии бросились на наших пластунов и успели многих из них вырезать. Сам сотник Даниленко был окружен и схвачен зуавами. Но в итоге боя, в котором участвовал и генерал-майор Александра Хрущев, неприятель отступил.
