Безымянные могилы найдены в центре Севастополя

«Вспоминаю об этом, и мороз по коже». Жительница осажденного Севастополя рассказала «Примечаниям» о захоронении, неизвестном большинству городских историков.
Анна Данилова
11.08.2015

О том, что Севастополь построен на костях, известно всем. В последнее время большинство захоронений находят случайно, роя котлован для очередной постройки, и почти не афишируют это. Многие не знают, что на Кладбище коммунаров, там, где сейчас люди выгуливают собак, тоже есть массовое захоронение.

Безымянную могилу корреспонденту «Примечаний» показала Людмила Петровна Красова, жительница осажденного Севастополя. Когда началась война, Людмиле Петровне было 12 лет. Женщина всю войну прожила в Севастополе рядом с тем самым кладбищем и бывшей тюрьмой на Восставших. Жила она в доме, который стоял на месте нынешней гостиницы «Крым», становясь невольной свидетельницей всего, что происходило на кладбище напротив.

«Чуть дальше главных ворот кладбища Коммунаров есть боковой вход, где, поднявшись по лесенке, выходишь к большому памятнику. Два метра от входа налево — полянка. Во время войны тут были выкопаны огромные могилы. Деревья здесь тогда не росли, их посадили после войны, — рассказывает Людмила Петровна. — В бывшей тюрьме неподалеку наши тяжело раненые бойцы умирали без медицинской помощи. И целый день под присмотром татарина-полицая пленные носили туда погибших и сбрасывали в одну из ям. В день — три-четыре трупа. Так продолжалось до тех пор, пока не была заполнена целая могила. Потом переходили к следующей. Таким образом наполнили три могилы. Наш дом был буквально рядом с тюрьмой, я все видела своими глазами».

«Я считаю, надо поднять эту тему. Нельзя так, — делится женщина. — Необходимо провести раскопки, поставить памятную табличку, хотя бы символически обозначить это место. Туда бросили несколько тысяч человек. Вспоминаю об этом, и у меня мороз по коже. А сейчас на эти могилы ходят гулять собаки, и никто даже не знает, что там было. Нельзя забывать участников обороны Севастополя, оставлять их безымянными. Надо заняться этим вопросом, потому что через несколько лет сказать об этом будет некому. Я уже всем говорила, а толку мало — никто ничего не хочет делать. Все ведь очень просто — прорыть кусочек, не надо много. Чтобы знали: здесь могила, здесь могила и здесь могила. Это ведь небольшая работа».

Так почему же никто до сих пор не знает об этом захоронении? На вопрос ответил Михаил Немтырев, севастопольский историк.

«Трагедия севастопольской обороны в советское время была отчасти закрытой, многое не разглашалась. Поэтому о людях, которых не смогли вывезти, а это, по разным данным, от 10 до 80 тысяч человек, чаще всего просто старались не упоминать, больше напирали на массовый героизм. Позднее, в том числе благодаря Алексею Чалому, начала раскрываться тема 35-й батареи. Но, опять же, большинство по-настоящему очень грустных и печальных обстоятельств до конца еще не раскрыто.

Все, кто пережил оборону, а потом оккупацию, рассказывали, что по городу было большое количество трупов. Немцы заставляли местное население собирать их и скидывать в воронки. Потому в городе масса подобных захоронений и это, на кладбище Коммунаров, — далеко не единичное. Но, скорее всего, одно из самых массовых, потому что рядом находилась городская тюрьма — там постоянно умирали последние защитники Севастополя, и немцы, вероятно, создали централизованное захоронение.

Трагедия этих людей была в том, что они оказались, по сути, брошены нами, нынешним поколением, так же, как когда-то были брошены своим командованием. Официальное окончание обороны Севастополя — 4 июля, но бои на мысе Херсонес продолжались еще две недели: люди без воды и без еды, на жаре сражались до последнего, надеясь спастись. Мы, севастопольцы, в долгу перед нашими защитниками».

Людмила Петровна Красова считает, что место погребения наших военнопленных в безымянном углу Кладбища коммунаров пора обозначить памятным знаком. С этим согласен и Михаил Немтырев. «Примечания» присоединяются к этому пожеланию.