Пролог
Как сообщил Юрий Восканян, в период с 27 июля по 2 августа в 12 стационарных учреждениях Севастополя была проведена комиссионная проверка на предмет обеспеченности лекарственными средствами.
«Комиссия установила, что запас лекарственных средств и расходных материалов достигает от 30 до 150 дней. У всех учреждений заключены договоры на доставку лекарственных средств и расходных материалов до конца 2015 года. Дата планируемой закупки находится внутри периода, в течение которого имеется запас лекарственных средств», — отчитался чиновник. Директор Департамента здравоохранения назвал необъяснимыми жалобы севастопольцев на недостаток лекарств. «Люди, которые это говорили, не смогли объяснить, почему они так говорили», — пояснил он.
Возможно, люди, которые пытались объяснить, не смогли этого сделать. Или, быть может, их плохо расслышали. Так вот, сейчас я еще раз, на пальцах, объясню, почему лекарств в городе не хватает. Надеюсь, в этот раз будет понятно, о чем речь.
Первая часть Марлезонского балета
Совсем скоро меня выписывают из отделения — прооперированного, подготовленного ко взрослой жизни. 21 июля мне сделали первую операцию, 5 августа сняли последний дренаж, установленный на шестой.
За это время в Севастополе, в лучшем случае, меня бы приткнули хоть в какое-то отделение, заполнили бы последний документ и решили бы, кто за меня отвечает и что со мной делать.
Задумайтесь: 15 дней, 6 тяжелых операций, переливание крови — и я уже готов к отправке домой.
Но, прости меня, Севастополь, я не вернусь. Не вернусь, потому что ты опасен для меня, ты погряз во лжи и все еще терпишь на своем изнемогающем теле нарывы, спровоцированные инородными телами.
Вторая часть Марлезонского балета
Есть такая манипуляция, называется бактериальный посев. Это когда определенную жидкость берут в пробирку и выявляют там гадость, вредящую организму. После чего беспощадно «мочат» ее всеми возможными антибиотиками и выбирают тот, от которого она дохнет в ужасных муках и никогда больше не восстанавливается.
Так вот, в результате этой хитрой процедуры было выявлено, что мой спаситель — ванкомицин. Памятуя, что жалобы на недостаток лекарств необъяснимы, я решил, на всякий случай, убедиться в том, что это антибиотик точно-точно есть в городе.
Третья часть Марлезонского балета
Ванкомицин — это мощный и универсальный препарат, который применяют в лечении тяжелых гнойных заболеваний, бактериальных инфекций и прочих гадостей. Он настолько популярен, что даже в сериале «Доктор Хаус» упоминался сотни, а то и тысячи раз. Но, как мы уже выяснили, медицина Севастополя живет в своей реальности и со своими лекарствами (зеленка и бинт — от всех болезней).
В первую очередь были опрошены крупнейшие аптечные сети Севастополя на наличие препарата. Оказалось, что в двух крупнейших сетях его нет. Родственники обошли аптеки Ленинского района, друзья — Гагаринского. Результат — тот же.
Далее я стал звонить в различные инстанции и пытаться доказать, что Большой человек из Большого дома говорит правду и заботится о нас, севастопольцах, а все, что о нем говорят, — лишь клевета и наговоры. Увы, не вышло.
Четвертая часть Марлезонского балета
У меня что-то случилось с телефоном: каждый раз когда я куда-то звоню, даже мамуле, включается диктофон. Никак не совладаю с этою бедой, поэтому все звонки привожу дословно, коль уж выпала такая возможность.
Итак, звонок в Департамент здравоохранения города Севастополя.
— Департамент здравоохранения.
— Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, могу ли я узнать по поводу наличия лекарства в городе.
— Лекарств где, простите?
— В городе. Мне необходим ванкомицин. Я сейчас лечусь в Краснодаре, но скоро нужно будет переводиться в Севастополь, и мне понадобиться ванкомицин.
— У нас нет данных аптек по поводу наличия у них лекарственных препаратов. Это разве что вам аптеки прозванивать, уточнять информацию.
— Но в аптеках нет. Я думал, что у вас есть информация о наличии в больницах.
— А, в больницах? Вы переводитесь для лечения в поликлинику какую-то?
— Видимо, да. Я еще не перевожусь, вот-вот после операции, мне сегодня только дренажи сняли.
— А в какую поликлинику?
— По месту жительства (не называю пока, так как лечится придется все равно).
— Я могу вам дать телефон их регистратуры вы проконсультируетесь по этому вопросу. Но там не выдаются препараты, вы получаете рецепт на лекарственные препараты, а выдача осуществляется в аптеках.
— То есть я по полису получаю лекарства эти?
— Вы на стационар переводитесь? Или амбулаторно?
— Я пока еще не знаю. Амбулаторно, скорее всего.
— Бесплатными лекарственными препаратами снабжаются льготные категории граждан. Вы входите в региональную или федеральную льготу?
— Нет, у меня остеомиелит, и я так понял, что с ним я никуда не вхожу.
— Если вы не входите и будете лечиться амбулаторно, то вам будут просто даны рецепты, по которым вы будете покупать лекарство самостоятельно. Если стационар, то вы будете получать его по полису.
— Я вас понял, спасибо. Дайте, пожалуйста, номер телефона поликлиники.
— Я вам даю номер телефон завполиклиники, она более подробно подскажет по этим вопросам.
— Я прошу прощения, у меня есть еще один вопрос. Есть ли в городе отделение гнойной или костно-гнойной хирургии?
— Да, скорее всего, это больница №4 на Северной стороне. Туда можете тоже прозвонить. Я сейчас дам вам номер. Но поймите, попасть вы туда можете только по направлению, которое вам выпишут в поликлинике по месту жительства (напомним, что моя поликлиника дает направления только в первую и вторую больницы, со слов участкового врача).
Итак, что же мы узнали? Что в департаменте по телефону «горячей линии» нельзя узнать информацию о лекарстве. Что они знают все номера телефонов всех медучреждений и стационарно можно лечиться бесплатно, а амбулаторно — только если ты «льготник». Ну, и то, что у девушек в департаменте приятные голоса и они вежливы и терпеливы.
Но это было лишь начало — самое интересное ожидало меня дальше.
Пятая часть Марлезонского балета
По указанному номеру мне не ответили, и я связался через регистратуру с главным терапевтом.
Рассказываю, где я, что со мной, объясняю, что буду переводиться, и коль уж и поликлиника предписана мне по месту жительства, то прошу прояснить, есть ли в поликлинике или больнице ванкомицин.
Далее разговор со слов терапевта:
— Простите, что вам нужно?
— Ванкомицин, антибиотик. Мне делали бакпосев, и только он подходит. В аптеках его нет. Хочу узнать, есть ли он по поликлиникам? Покупать ли его мне в Краснодаре? Или я смогу получить его в Севастополе по полису?
— У вас группа инвалидности или как?
— У меня нет группы инвалидности, меня взяли в Краснодаре по показаниям на операцию, поскольку в Севастополе мне отказали в госпитализации, я возвращаюсь в Севастополь, и мне нужно будет 10 дней капаться еще.
— А кто вас капать будет?
— Вот я тоже не знаю. Поэтому я и пытаюсь все уточнить.
— Тогда пусть вам в выписке пишут сразу направление в стационар, потому что кто вас капать будет? Дневного стационара у нас нет, в поликлинике.
— Скажите, а лекарство есть такое вообще?
— Еще раз скажите название? Вы имеете в виду, есть ли оно по аптечной сети или сможем ли мы его выписать по ОМС?
— В аптечной сети его нет, я уже узнал. Меня интересует по ОМС. Есть ли он в больнице?
— Я вот смотрю — его нет. Но мы же знаем только то, что у нас есть по региональной и федеральной базе, а вы не подходите ни туда, ни сюда. И то его там нет.
— То есть мне его придется покупать?
— Да, конечно, но вы сохраняйте чеки, возможно страховая компания вам каким-то образом вернет.
— А есть какая-то база по всем лекарствам? Общий склад, перечень?
— К сожалению, у нас нет телефона...
— А как департамент этот называется?
— Вы только обязательно попросите, чтобы написали рекомендации на стационар, поскольку, даже если вы купите, как вы капать будете? Вам же надо в стационар, дома же никто не будет.
— Знаете, меня уже не удивляет ничего. Я думал нанять медсестру в частной клинике и спокойно прокапаться. Для меня было важно знать, что лекарство в городе есть.
— Ну, в аптеках мы не знаем, но у нас его нет.
— Я вас понял, спасибо большое.
В общем, из этого разговора я понял, что лекарства нет ни в аптечных сетях, ни в региональной базе, ни в федеральной, а в поликлинике по месту жительства о нем не знают. Опять же, мне надо проситься в стационар и, опять же, проще купить лекарство самому (500 р. за дозу, две дозы в день) и надеяться, что страховая мне денег вернет.
Но и это еще не все. Самое интересное я оставил на концовочку.
Шестая часть Марлезонского балета
Звонок в «профильную» четвертую больницу. Опять объясняю — откуда, что произошло, почему так, что я еду в Севастополь, что, скорее всего, еду к ним. Спрашиваю, есть ли этот ванкомицин?
Ответ:
— Давайте начнем с того, что когда вы поступите, тогда и будем решать. Сейчас я не могу сказать, что у нас есть: антибиотиков много всяких. Но ведь не факт, что вас к нам положат. А если положат, то уже по месту будем смотреть. Не будет вашего антибиотика — закажем индивидуально и будем капать, ничего не надо покупать.
Итак, не факт, что меня, (пусть уже бывшего) гнойного больного, положат в гнойное отделение Севастополя. Не факт, что ванкомицин есть, но врач зуб дает, что все порешает: ты главное попади к нам.
Эпилог
Доказательств того, что в городе Севастополе есть самый распространенный антибиотик широкого спектра действия, я так и не нашел. Скорее всего, мне придется выложить 30 тысяч и привезти его из соседнего региона (в такую жару), и затраты мне вряд ли компенсируют. Никто однозначного ответа не дает. Придется действовать вслепую.
И что же мне делать? Извини, мой любимый город, но я остаюсь в Краснодаре, где получу лекарство бесплатно и под присмотром в чистом отделении.
В заключение хотелось бы отметить, что отдел лекарственного обеспечения и отдел лицензирования медицинской и фармацевтической деятельности Севастополя послали меня фразой: «Вы набрали несуществующий номер, уточните номер и повторите набор». Телефоны указаны на сайте департамента.
