Меня даже не спросили, как я себя чувствую!

В редакцию «Примечаний» обратилась жительница города, которую после медико-социальной экспертизы лишили инвалидности. Она обнаружила, что по российским законам получить инвалидность гораздо сложнее, чем по украинским.
Полина Кэндалл
27.08.2015

Диагноз Елены — сахарный диабет 1 типа. На протяжении 12 лет жизни на полуострове в составе Украины она являлась инвалидом третьей группы. За все это время соответствие ее здоровья критериям присвоенной группы ни разу не вызвало сомнений у членов медико-социальной экспертной комиссии.

Елена делится: обрадовалась, узнав, что в России процесс попадания в Бюро МСЭ гораздо проще и быстрее, чем на Украине: «Нужно пройти всего нескольких врачей, в то время как раньше их было около 20. Кроме того, больше не заставляют две недели лежать в стационаре, сразу отправляют на врачебно-консультационную комиссию, откуда уже на экспертизу».

Однако приятные удивления закончились сразу после попадания в Бюро медико-социальной экспертизы № 2. Сама процедура, по словам Елены, прошла очень быстро, но качество ее оказания оставило желать лучшего.

«Меня даже никто не спросил, как я себя чувствую! Зато поспешили узнать, сколько у меня в квартире комнат и кем работает мой муж. Вели себя грубо и по-хамски. У меня диабет, а они измерили давление, послушали легкие и на этом осмотр закончился. Даже мои справки не просмотрели».

Несмотря на халатное отношение врача комиссии, Елена не сомневалась в том, что процедуру прошла успешно, ведь собранных документов всегда было достаточно для подтверждения инвалидности.

«Держите, вам отказано!», — с такими словами девушке вручили бумагу с результатом, не объяснив причину отказа, хоть это и обязаны сделать согласно Постановлению Правительства РФ от 20 февраля 2006 г. N 95 «О порядке и условиях признания лица инвалидом», р. 4, п. 28:

«Решение о признании гражданина инвалидом либо об отказе в признании его инвалидом принимается простым большинством голосов специалистов, проводивших медико-социальную экспертизу, на основе обсуждения результатов его медико-социальной экспертизы. Решение объявляется гражданину, проходившему медико-социальную экспертизу (его законному представителю), в присутствии всех специалистов, проводивших медико-социальную экспертизу, которые в случае необходимости дают по нему разъяснения».

Дина Ильясова, руководитель экспертного состава — заместитель руководителя ФКУ «Главное бюро МСЭ по Севастополю» так комментирует сложившуюся ситуацию:

«Во втором бюро очень большая нагрузка и они не успевают всем объяснять... По регламенту 15-20 минут на человека. Так и работаем. А экспертиза — это вопрос не быстрый, может понадобиться два-три осмотра. В нормативах нет ограничения по людям в сутки, в среднем мы принимаем 15-18 человек в день — это очень много».

Просмотрев протокол, составленный комиссией во время осмотра Елены, врач уверенно заявила: «Исходя из ее документов, у нее незначительные нарушения функций. Нет ограничений жизнедеятельности. Плюс — декомпенсация заболевания, то есть заместительная терапия инсулином, полностью компенсирует уровень сахара в крови. Оснований для получения группы у девушки нет».

Почему же отсутствие оснований не было обнаружено украинскими медиками? Отвечая на этот вопрос, Дина Ильясова рассказала корреспонденту, что в России получить инвалидность гораздо сложнее:  

«При Украине было немного другое законодательство. Например, если отсутствовал или не функционировал один из парных органов: глаз, почка, легкое — человек автоматически считался инвалидом. Сейчас же, пациент должен доказать, что работа этого органа не компенсируется оставшимся. То есть, у человека одна почка, но она справляется с нагрузкой всего организма — человеку инвалидность не положена».   

Кроме того, доктор позволила журналисту ознакомиться с частью документа, на основе которого комиссия выносит свой вердикт. Оказалось, что инвалидность 3 группы может получить только практически недееспособный, неработающий и социально-неадаптированный человек, а наличия тяжелого хронического заболевания теперь недостаточно.

Елена намерена бороться за присвоение группы до последнего, она уже обжаловала решение комиссии и ждет повторного заседания: «Я пойду до конца. Только вот, где взять столько времени и сил для хождения по кабинетам? У меня ведь работа и маленький ребенок. Другим моим знакомым с таким же диагнозом дали группу, поэтому я не успокоюсь».

Каждый день ее жизни — борьба с тяжелой болезнью. Теперь бороться придется не только с диабетом, но и с Российским законодательством. Елене предстоит  доказать государству, что ей необходима его поддержка.