В августе 1935 года трудящиеся Советского Союза принимали самое активное участие в выполнении второй пятилетки, старт который был дан после XVII съезда ВКП(б) в начале 1934 года. Особенно остро для обеспечения нужд индустриализации требовался уголь, поэтому советские власти дали установку на повышение производительности труда среди шахтеров. При этом модернизация советских шахт проводилась довольно медленными темпами.
На одной из таких шахт работал и будущий герой. Шахта «Центральная-Ирмино» находилась в поселке Кадиевка и своим названием была обязана прежнему владельцу местных угольных шахт итальянскому барону Марциали, который решил назвать предприятие и поселок в честь своей дочери Ирмы.
К началу 1930-х «Центральная-Ирмино» оставалась одной из самых отсталых угольных шахт региона. Вследствие этого ее презрительно называли «помойницей». Однако в годы первой пятилетки шахта подверглась технической реконструкции. В частности, туда провели электричество, что позволило горнякам хотя бы частично отказаться от использования обушков — кирок, половина которых имела форму молотка. Некоторым шахтерам повезло получить отбойные молотки, с помощью которых они принялись устанавливать рекорды.
«Техника во главе с людьми, овладевшими техникой, может и должна дать чудеса. Если бы на наших первоклассных заводах и фабриках, в наших совхозах и колхозах, в нашей Красной Армии имелось достаточное количество кадров, способных оседлать эту технику, страна наша получила бы эффекта втрое, вчетверо больше, чем она имеет теперь», — с такими словами в мае 1935 года выступил Иосиф Сталин.
Впрочем, рекорды устанавливать хотели не все — увеличение производительности влекло за собой повышение нормы выработки, а как следствие, и снижение расценок.
Тем не менее в 1935 году месячная производительность на отбойный молоток на шахте повысилась с 216 до 250 тонн. Соседи не отставали — в Горловке шахтер Никита Изотов добывал по 20 тонн угля за одну смену. При этом в «Центральной-Ирмино» был свой рекордсмен — шахтер Андрей Стаханов.
К концу августа 1935 года парторга шахты Константина Петрова, которого из-за низких показателей шахты считали вредителем, осенила идея — он решил дать Стаханову помощников, чтобы тот рубил уголь, не отвлекаясь: крепить стены шахты бревнами должны были его помощники. Против этого выступил заведующий шахтой Иосиф Заплавский, считавший, что разовый рекорд парализует работу всей шахты и отвлечет от выполнения плана. Тем не менее в выходной день в ночь с 30 на 31 августа Стаханов спустился под землю с двумя крепильщиками и двумя откатчиками вагонеток с углем. Сам же действовал только отбойным молотком и не отвлекался. Кроме того, в забое присутствовали парторг шахты Петров и редактор многотиражки «Кадиевский рабочий», который документировал происходящее.
Норма была выполнена всего за 40 минут, а за всю смену Стаханов нарубил 102 тонны, то есть 14 норм.
Так Ирминка переиграла Горловку, на шахтах которой в свое время трудился ректор МГУ академик Виктор Садовничий.
В 6 утра 1 сентября собрался партийный комитет шахты, постановивший премировать героя: «Занести имя Стаханова на Доску почета лучших людей шахты, выдать ему премию в размере месячного оклада, к 3 сентября предоставить квартиру, установить в ней телефон, просить рудоуправление за счет шахты оборудовать квартиру всем необходимым и мягкой мебелью, с 1 сентября выделить в клубе два именных места Стаханову с женой на все кино и спектакли».
Кроме того, за установленный рекорд Стаханову выделили бричку с кучером. Поскольку белого коня, о котором мечтал шахтер, найти не удалось, ему дали серого в яблоках. Герой-забойщик окрестил его Букетом.
Заметка о подвиге Стаханова «случайно» попалась на глаза наркому Серго Орджоникидзе, который из-за низких темпов второй пятилетки уехал из Москвы, чтобы не попадаться на глаза Сталину. Спустя пару дней в газете «Правда» вышла статья, озаглавленная «Рекорд забойщика Стаханова», где рассказывалось о подвиге шахтера Алексея Стаханова.
Вот только Алексеем Стаханов никогда не был.
По одной из версий, когда в газете «Правда» второпях готовили статью, то решили расшифровать «А. Стаханов» как «Алексей». На следующий день, когда ошибка вскрылась, о ней доложили вождю, на что Сталин ответил: «В «Правде» опечаток не бывает». По другой версии, когда секретарь Сталина Александр Поскребышев доложил вождю об ошибке, тот сказал: «Алексей... Красивое русское имя... Мне нравится...»
В итоге Стаханову выдали паспорт с новым именем, а заведующего шахтой Заплавского, который выступил против затеи Стаханова и коллег установить рекорд, расстреляли. Новым директором шахты стал парторг Константин Петров.
А Стаханова заметили и за границей. Журнал Time даже поместил портрет шахтера на обложку. Сам Стаханов больше на шахте не работал, преимущественно выступая на митингах и партийных собраниях.
Писатель Александр Авдеенко так вспоминал первую встречу с героем:
— Дорогие гости, — говорит Стаханов, — добро пожаловать до хаты! Моя она теперь. Предназначалась главному инженеру, а попала в руки забойщику Алешке Стаханову...
Входим в дом, забитый до предела вещами. Новенькое все, еще не до конца распакованное...
— Видали?! — смеется Стаханов. — Добро юбилейное. Со всех концов Донбасса подарки шлют. Как отказать людям?
Стаханов безмерно весел, а жена строга:
— Если бы по-настоящему захотел отказать, насильно бы не заставили подарунки взять. Они, дарители, на чужой счет добренькие. Шесть ящиков пива! Пей — не хочу. Море разливанное. Зачем столько? Три ковра. Нам и одного, своего, хватало. И эта бандура ни к чему. Некому бренчать.
— А я? — хохочет Стаханов. Подбежал к пианино, раскрыл крышку и одним пальцем постучал по белым и черным клавишам. — Симфония! Марш! Концерт! Вальс! Чижик-пыжик, где ты был!
Рекорд Стаханова был побит почти сразу: 4 сентября его коллега по шахте «Центральная-Ирмино» Мирон Дюканов нарубил за смену 115 тонн, а 19 сентября сам Стаханов нарубил уже 227 тонн. Но самый высокий результат — 607 тонн — показал в начале 1936 года конкурент Стаханова из Горловки Никита Изотов.
Тем не менее в историю вошло имя Стаханова, а всесоюзное движение рабочих-рекордсменов стали называть стахановским. 17 ноября 1935 года Иосиф Сталин выступил на Первом всесоюзном совещании рабочих и работниц — стахановцев. Именно тогда, на пике репрессий, им была сказана фраза, начало которой стало крылатым: «Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее. А когда весело живется, работа спорится… Если бы у нас жилось плохо, неприглядно, невесело, то никакого стахановского движения не было бы у нас».
В народе ходила саркастичная и рифмованная версия сказанного вождем: «Жить стало лучше, жить стало веселее — шея стала тоньше, но зато длиннее».
Тем временем гражданская жена Стаханова и мать двоих его детей цыганка Евдокия ушла от него к милиционеру. Вскоре она скончалась после неудачно сделанного подпольного аборта.
В Москву Алексей Стаханов переехал с новой женой — 14-летней харьковчанкой Галиной Бондаренко, с которой он познакомился на школьном концерте. Родители девятиклассницы и местные бюрократы подделали документы и добавили к возрасту девушки два года, после чего зарегистрировали брак.
В 1936 году Стаханова приняли в партию без прохождения кандидатского стажа, а год спустя вышла его книга «Рассказ о моей жизни», которую, естественно, писал не окончивший три класса церковно-приходской школы Стаханов, а журналисты, активно идеализировавшие образ всесоюзного героя. В это же время забойщика отправили учиться во Всесоюзную промышленную академию, а вскоре он стал депутатом Верховного Совета СССР. К слову, во Всесоюзную промышленную академию устроили учиться и несовершеннолетнюю жену героя, но оба занятия не посещали.
В столице герой-забойщик подружился с сыном Сталина Василием и пустился во все тяжкие, за что его прозвали Стакановым. В одной из пьяных драк у него украли пиджак с орденом Ленина и партбилетом, который на следующий же день восстановили и походатайствовали о выдаче дубликата ордена.
Отличался Стаханов и дебошами — как-то он вместе с товарищами бил зеркала в ресторане «Метрополь» и ловил рыбок в декоративном бассейне этого заведения. Однажды сотрудники НКВД, которые должны были везти Стаханова в Кремль на какую-то церемонию, обнаружили его не только спящим в кресле, но и обмочившимся во сне. Увидев соль, выступившую на сапоге героя труда, один из провожающих отдал ему свои сапоги, а сам сразу же отправился под арест за нарушение формы одежды.
По легенде, Сталин так отреагировал на произошедшее: «Скажите этому добру молодцу, что ему придется, если не прекратит загулы, поменять знаменитую фамилию на более скромную».
Впоследствии буянить Стаханов предпочитал на даче, которую ему выделила партия. Так об этом вспоминала дочь забойщика: «Обычно он покупал четвертинку, выпивал и принимался стрелять ворон из именного пистолета, который ему подарил Орджоникидзе».
Начало Великой Отечественной войны Стаханов встретил в Караганде, где заведовал шахтой №31. К 1943 году, когда Стаханов провалил все показатели, его вызвали в Москву, где он возглавил наградной сектор Министерства угольной промышленности. Роль Стаханова была следующей — на официальных церемониях он награждал отличившихся шахтеров-стахановцев, что было по-своему символично. Жил Стаханов по-царски — его поселили в знаменитый Дом на набережной, а соседями вчерашнего шахтера стали сильные мира сего, например Хрущев, Микоян, Жуков и дочь Сталина Светлана Аллилуева.
По воспоминаниям дочери Стаханова Виолетты, соседи и, в частности, семья министра путей сообщения от него очень уставали и часто жаловались. Но шахтер не сдавался: «К Стаханову часто приезжали его земляки из Донецка. За разговорами доставали аккордеон, пели. Мало того, отец мог нарочно одним пальцем час кряду долбить на пианино фрагмент песни «Хаз-Булат удалой». Я ему говорила, пап, слишком громко. Соседи опять будут жаловаться. Он мне подмигивал и продолжал играть».
Но и этого Стаханову было мало — в 1945 году он решил обратиться напрямую к Иосифу Сталину: «Уважаемый Иосиф Виссарионович! Я Вам пишу и надеюсь, что мое письмо попадет к Вам в руки. Дело в том, что в 1944 году Молотов Вячеслав Михайлович разрешил мне получить трофейную машину. В свою очередь Наркомат обороны … выдал мне эту машину, которая была совершенно разбита, ее кое-как отремонтировали… В настоящее время Наркомат обороны получает машины марки «Шевроле», и я бы очень Вас просил выделить мне одну хорошую машину…. Вот еще насчет квартиры. Я живу в Доме правительства 9 лет и ни до войны, ни во время войны не могу допроситься сделать ремонт… А кое-кому обивают стены шелком по два раза в месяц и мебель ставят всевозможную. Это неправильно, я прошу сделать ремонт и заменить мебель, чтобы не стыдно было пригласить в квартиру к себе людей».
Выполнять эти поручения Сталин отправил Георгия Маленкова, подчиненные которого увидели, что Стаханов превратился в алкоголика и транжирит выделяемые ему деньги. Ремонт в квартире все-таки состоялся, и новая машина появилась, но Стаханову «крепко указали на то, что он должен перестроиться, чтобы не ходил по ресторанам, не допускал разгула». Кроме того, выяснилось, что «Стаханов почти ничего не читает и культурно отстает», вследствие чего было принято решение «выдавать ему книжный паек».
К слову, вскоре после этого Стаханову удалось получить деньги на приобретение автомобиля «Победа» и строительство личной дачи.
Осень рекордсмена
После смерти Сталина звезда Стаханова закатилась. Не сложились у легендарного забойщика и отношения с Хрущевым.
По легенде, приехавший в 1958 году в гости к Никите Хрущеву французский коммунист Морис Торез поинтересовался: «А где же Алексей Стаханов, с которым так славно выпивали?» Хрущев с ходу ответил, что Стаханов живет в Донбассе и работает на шахте, пообещав в следующий визит Тореза в СССР устроить встречу с легендарным шахтером. После встречи Хрущев позвонил министру угольной промышленности и спросил, где Стаханов. С удивлением Хрущев узнал, что в Донбассе тот уже давно не был и вполне себе неплохо обустроился в Москве.
Стаханова вызвали к Хрущеву, который с ходу поручил шахтеру в 48 часов отбыть в Донбасс.
По легенде, Стаханов спросил, в чем он провинился, на что получил ответ Хрущева: «Партии лучше знать, где ты нужен. Как шахтер шахтера ты меня поймешь». Стаханов возмутился, вскричав: «Да какой ты, на хрен, шахтер», после чего его судьбы была решена. К слову, Никита Хрущев шахтером действительно не был, а работал на шахте слесарем.
После этого Стаханова назначили помощником главного инженера треста «Торезантрацит» и отправили в Донбасс. Семья за ссыльным не поехала, оставшись в Москве.
После переезда из Москвы в донецкий городок Чистяково Стаханов не получил даже квартиры: сначала он снимал номер в дешевой гостинице, затем несколько лет прожил на пятом, последнем этаже общежития. По иронии судьбы, 16 июля 1964 года Чистяково переименовано в Торез в честь деятеля французской Коммунистической партии Мориса Тореза.
Вот как описывали Стаханова журналисты, посетившие его в тот период: «Подходим, а Стаханов лежит там же, под забором, и у него мальчишки шарят по карманам, а один потом расстегнул штаны и стал на него мочиться. Мы отогнали их. Подняли Алексея Григорьевича и поволокли в дом... Заходим в комнату, а там почти ничего нет — ржавая кровать без матраца с лежащей прямо на сетке грязной фуфайкой, пустой шкаф с картоном вместо зеркала, и повсюду пустые бутылки. Больше ничего нет — все пропил».
В 1970 году, в тридцать пятую годовщину с момента подвига Стаханова, генсек Леонид Брежнев случайно услышал по радио программу про героя-шахтера, из которой узнал, что у знаменитого забойщика нет звезды Героя труда. Любивший награждать и быть награжденным Брежнев принял решение исправить эту досадную оплошность и попросил привезти опустившегося на дно жизни Стаханова в Москву.
Кроме того, Стаханову выделили небольшую двухкомнатную квартирку в одноэтажном кирпичном домике, рассчитанном на две семьи.
Наладилась у горе-шахтера и личная жизнь. По воспоминаниям его дочери Виолетты, «в Донбассе папа много пил, и дело уже шло к инсульту — в это запойное время около него появилась одна тетка с арбузными грудями, потом к нему прикипела родственница парторга. По пьяной лавочке она затащила отца в ЗАГС и расписалась с ним. Мама написала жалобу в прокуратуру. Брак признали недействительным».
23 сентября 1975 года в Колонном зале Дома союзов открылась Всесоюзная научно-практическая конференция, посвященная сорокалетию стахановского движения. Самого Стаханова в Москве не было из-за выявленных проблем со здоровьем: в это время Стаханову поставили диагноз «рассеянный склероз с частичной потерей памяти и речевых функций». Отделение, где лежали больные с поражением сосудистой системы головного мозга, находилось в психбольнице.
У Стаханова была отдельная палата, а дальше по коридору — большая общая комната, куда он ходил, чтобы выпить и пообщаться с народом. Осенью 1977 года кто-то в общей палате бросил на пол шкурку от яблока, Стаханов поскользнулся и ударился головой об острый угол стола. Спустя пару дней Стаханов умер и был похоронен в Торезе. Его официальная биография, родственники и надгробие не сходятся в единой дате кончины легендарного забойщика. Но ясно одно — он умер в начале ноября.
15 февраля 1978 года Указом Президиума Верховного Совета Украинской ССР город Кадиевка, в котором Алексей Стаханов установил свой легендарный рекорд, был переименован в Стаханов.
