Севастопольский союз архитекторов по инициативе Алексей Чалого и по заданию Министерства культуры России готовит материал по определению границ исторических поселений, располагавшихся на территории Севастополя, пишет «Русская планета». Как рассказала член союза архитекторов Наталья Безнос,после основания города Екатериной II в 1783 году Севастополь развивался как база Черноморского флота, и прежде чем говорить о том, как выглядел город во времена оккупации, надо понимать, как он строился изначально.
— Во время командования флотом адмиралом Ушаковым были построены не только военные объекты, но и первые жилые кварталы и даже разбит городской сад в Ушаковой балке, — говорит архитектор. — Центром города считалась Графская пристань с прилегающими улицами, беднота же селилась на территории нынешнего центрального холма, который тогда назывался «холмом беззакония». По первому дошедшему до нас градостроительному документу (примерно 40-е годы XVIII века) можно видеть уже преобразованный Центральный холм, застроенный кварталами.
Уникальной особенностью Севастополя является то, как регулярная планировка была приспособлена к условиям сложного рельефа.
— Наш город дважды был разрушен и восстановлен. После завершения Крымской войны в центральной части уцелело всего 14 домов. После окончания русско-турецкой войны и возвращения Российской империи права на размещение военного флота на Черном море, в городе снова началось интенсивное строительство. Тут появляются здания общественного назначения, муниципальные, морского ведомства, жилые дома для высшего командного состава. В 1881 году в городе начал действовать водопровод, в 1894 году телефонная станция, а в 1898-м появляется трамвай. К 1941 году в Севастополе насчитывалось 29 общеобразовательных школ и 74 лечебных учреждений.
Оккупация города немецкими войсками продолжалась с 1 июля 1942-го до 9 мая 1944 года. С первого дня в городе начал устанавливаться новый порядок. С 9 июля 1942 года с целью выявления коммунистов, комсомольцев, в городе была проведена перерегистрация населения.
«Мы пешком пошли обратно в Севастополь»
Для того чтобы лучше понять, как выглядел город до и во время оккупации, корреспондент «Русской планеты» вместе с жительницей оккупированного Севастополя Валентиной Митюшиной прогулялась по его улицам.
– Я коренная жительница Севастополя, в четвертом поколении, — рассказывает Валентина Митюшина. — Когда началась война, мне было 10 лет. Наша семья жила на улице Подгорной, в доме номер 40. Еще до войны я помню, как каждое воскресенье мы с мамой ходили на рынок за продуктами. Он располагался на Торговой площади в районе нынешней Арт-бухты. Там торговали татары, которые привозили фрукты на больших телегах запряженные лошадьми. Чего там только не было: арбузы, дыни, мясо, молоко, сметана. Я до сих пор помню вкус татарского катыка, он был как творог, жирный и таял во рту.
Митюшина рассказала, что до войны Севастополь был городом особого назначения.
— Он был очень чистый, аккуратный и спокойный. Тут не совершались преступления. Не было ни краж, ни убийств. Все жили очень дружно и были гостеприимными. При этом тут были разные народности: и русские, и татары, и цыгане, и даже итальянцы. Основное население работало на почте, в магазинах, на вокзале, на катерах. Город был маленьким и уютным. На Красной горке располагалась церковь, куда меня водила моя набожная бабушка.
Валентина Митюшина. Фото: Элина Мятыга / Русская планета
Валентина Митюшина вспомнила трамвай, который ходил в Севастополе до войны.
— Он был с крышей, скамеечками и стеклами, закрытый от ветров и непогоды. Это было любимое детское развлечение, проезд стоил, кажется, 5 копеек. Во время войны мы разбирали рельсы, брали металл и возили его на завод в Инкермане, где из него делали патроны и снаряды для бомб. Еще летом мы очень любили купаться. Пляж «Хрусталка» не был бетонным. Там было глубоко, с него мы плавали наперегонки до Приморского бульвара и обратно.
Во время оккупации город был почти полностью разрушен.
— Сохранилось всего несколько зданий. Часть немцев жила в специальных палатках, а другая часть ходила по домам и выгоняла на улицу жителей, занимая их квартиры. Они чувствовали себя хозяевами, а нас воспринимали как рабов. Так, на улице Ленина, напротив банка, немцы на третьем этаже сделали «дом терпимости». Помню, как я ходила туда и, стоя под окнами, просила хлеба.
Во время оккупации на улице Пушкина в доме № 2 размещалось главное управление русской вспомогательной полиции. В составе управления в 1942 году было 120 человек, в 1944-м — около 300.
— Именно туда нас с мамой и бабушкой забрали немцы. Комендант жандармерии выслал нас из города в Мелитополь. Там мы жили под колючей проволокой, а охраняли нас татары. Оттуда нас забрала мамина родственница. Она выкупила нас у охраны за бутылку самогонки, после чего мы пешком пошли обратно в Севастополь.
Когда немцы увидели, что Валентина с семьей снова вернулась в город, их снова забрали в жандармерию.
— Трое суток нас держали за решеткой без еды и воды. Помню, как солдат, сжалившись, протянул мне кусочек булочки, и я разделила его на три части: мне, маме и бабушке. Нас спас знакомый, который работал прорабом у немцев. Он сказал, что моя мама отличная работница, и попросил нас освободить. На самом деле он был подпольщиком. В итоге нашего спасителя разоблачили и расстреляли.
Женщина рассказала, что на улице Частника, в доме 90, размещалась служба безопасности. Основной задачей которой было выявление коммунистов, сотрудников органов госбезопасности и милиции, работников госаппарата, партизан и подпольщиков. К этому моменту мы подходим к улице Очаковцев. Указывая на дом, где сейчас располагается редакция газеты «Курьер», Митюшина рассказала, что там, в подвале, она с семьей жила во время войны.
О том, каким мог бы стать Севастополь, в случае если бы победу одержали немецкие фашисты, корреспонденту «Русской планеты» рассказала севастопольский экскурсовод Александра Осипова.
— Гитлер хотел вернуть Крым в состав Германии. Он планировал переименовать Севастополь в Теодорихсхафен. «Крым должен быть освобожден от всех чужаков и заселен немцами», — заявлял Гитлер на совещании в июле 1941 года. Возвращение Крыма, по мнению Гитлера, сопровождалось его историческим значением. Дело в том, что во второй половине IV века в Таврику вторглись пришедшие с берегов Балтийского моря германские племена готов, которые жили здесь, наряду с другими народами.
В июле 1942 года немцами в Крыму была организована археологическая экспедиция, результатами которой стало утверждение о том, что Алушта, Гурзуф и Инкерман были построены готами. Был даже создан проект автомагистрали, которая связала бы Гамбург с Крымом и позволила преодолевать путь за два дня.
Экскурсовод рассказала, что немцами было принято решение о создании лагерей для проведения «расового обследования населения». «Расово качественных» оставляли в Крыму или переселяли на юг Украины, а «расово неполноценных» планировалось ликвидировать.
— Но, несмотря на трудности во время оккупации, жизнь в городе продолжалась. В местных оккупационных газетах писали о возрождении Севастополя после войны: «Севастополя не узнать: улицы очищены от мусора, по чистым тротуарам с книжками и тетрадями утром торопится детвора; в городе открыто две средних и одна начальная школы... По воскресеньям горожане с удовольствием слушают музыку и пение в театре, организованном отделом просвещения. Питание улучшается с каждым днем: открыто пять столовых, хлебных магазинов, три пекарни, хлебозавод, мельница. Рыбаки снабжают город рыбой. Уже работают водопровод, электростанция, швейные, обувные, строительные мастерские. Выдано 169 патентов ремесленникам» (Голос Крыма, 2 декабря 1942 года).
Подъем от ул. Очаковцев на площадь Восставших, где раньше был Херсонесский мост.
Фото: Элина Мятыга / Русская планета
Александра Осипова заметила, что в городе также были открыты городская больница, три поликлиники, две амбулатории. Заработали мраморный завод, и мыловаренное предприятие...
— Также был издан приказ об обязательном обучении детей, — говорит экскурсовод. — В феврале 1943 года возобновилось движение городских катеров от Графской пристани на Северную сторону. Восстанавливались кустарные промыслы по добыче извести и камня. Возобновилась добыча и заготовка дельфиньего жира для варки мыла. Рыбаки обеспечивали немецкие воинские части рыбой, также рыбу частично выдавали населению по карточкам, и пускали в свободную торговлю, которая была разрешена с апреля 1943 года.
После освобождения города от фашистских захватчиков Севастополь вошел в перечень городов, которые по приказу Сталина должны были быть восстановлены в первую очередь.
— Над восстановлением Севастополя трудился весь Союз. В 1946 году был утвержден проект нового генерального плана Севастополя. Посемейное заселение, когда большие по площади квартиры заселялись несколькими семьями, предполагалось заменить поквартирным, при котором одна квартира отходила к одной семье. В 1950 году в городе был пущен троллейбус. Через девять лет после окончания войны жилищный фонд и городское хозяйство Севастополя были восстановлены в объемах, превышающих довоенный уровень, — заключает член севастопольского союза архитекторов Наталья Безнос.
