В начале июля в Севастополь вернулся знаменитый этюд Василия Поленова «Монастырь над рекой» (написан в 1898 году, материал — холст, техника — масло, размер 24×40 см), украденный из местного художественного музея им. Крошицкого в 2005 году. Тогда в храме искусств решили сэкономить на круглосуточной охране — и, как следствие, картина исчезла. Теперь уже известно, что ее похитили два гражданина, промышлявшие кражей произведений искусства на Украине и в Польше. Один из них отвлекал смотрителя, а другой в это время при помощи ловкости рук менял шедевр русского искусства на ламинированную ксерокопию, сделанную с репродукции в художественном альбоме. Кража обнаружилась в тот же день (один из посетителей заметил подозрительно белый угол на картине и обратил на это внимание экскурсовода), но было поздно... Хотя выводы сделали: и на охране перестали экономить, и видеонаблюдение установили, и к посетителям стали присматриваться с небывалой бдительностью.
Знаменитый этюд «Монастырь под рекой»
Преступников арестовали спустя год. Они попались на краже картины Айвазовского из Одесского художественного музея. О том, что это фигуранты «крымского дела» свидетельствовали отпечатки пальцев. Арест арестом, но этюд бесследно исчез. Считалось, что он продан за рубеж.
В 2007 году сотрудники севастопольского музея из телерепортажа узнали, что в Санкт-Петербурге на одну из заброшенных строек были подкинуты вещи, ранее украденные из Эрмитажа, а также похищенный севастопольский этюд.
Но и это еще не все. Картина так и оставалась в культурной столице России, и вопрос удалось решить, только когда Крым вошел в состав РФ, а точнее, через год после этого события. Перед отправкой эксперты Русского музея подлинность подтвердили: «Так и есть, Поленов настоящий. И он едет к вам».
Отправляясь на полуостров в 1887 году, Василий Поленов ставил перед собой три цели: победить головные боли, встряхнуться физически и обрести утраченное вдохновение. «От души надеюсь, что в Крыму новые впечатления дадут Василию желанный поворот к лучшему. Последние две недели он был так хорош, что стали являться надежды на полное выздоровление. Даже написал этюдик и стал говорить о других дальнейших...» — писала в одном из писем жена художника, Наталья Поленова.
Сам же мастер был настроен менее оптимистично, ему не очень-то хотелось покидать столицу. Но в конце августа все же решился, и его ждал приятный сюрприз. В одном поезде с ним ехал в Крым Сергей Морозов (художник-любитель, брат промышленника и мецената Саввы Морозова). Завязался диалог. Поленов поделился с попутчиком, что в Крыму намерен остановиться в Алуште, где, по свидетельству его знакомых, есть «преуютная, чистенькая гостиница, готовят чудесную еду, и к тому же во время ужина молодой человек с дамой чудесно исполняют в четыре руки Седьмую симфонию Бетховена». У Морозова же конечной целью путешествия был Гурзуф, и потому он предложил Поленову компромисс — сделать остановку в Симферополе, а оттуда ехать через Алушту в Ялту. На том и порешили.
Из Симферополя путешественники выехали в четыре часа утра. Они предполагали оказаться в Алуште ещё засветло, но до заката успели преодолеть лишь половину пути. Поленов широкими жестами указывал в небо и фантазировал: «Видите эти звезды? Это мы, разной величины художники. И представьте, если бы теперь пролетел блестящий метеор, — это был бы Фортуни (испанский художник XIX века. — Ред.)!» Не прошло и пяти минут, как над головами вояжеров загорелся огромный метеор, осветил всё электрическим светом и довольно медленно спустился в балку. Поленова это чудо природы сразило наповал, Морозов признал, что «никогда в жизни ничего подобного не видел».
Ялта понравилась Поленову с первого взгляда. Город напоминал «не то Неаполь, не то Смирну, не то Бейрут». Здесь он отправлялся на поиски новых впечатлений. Искал их везде. В том числе приобретал на базаре. Нет, овощи-фрукты и всякий «красный московский товар» не вдохновляли художника. Как-то раз его внимание привлекла татарская лавочка медной посуды: «кувшины, вёдра, чашки, кастрюли — всё местного характера». Там он сделал много «экзотичных» приобретений. И не только.
Однажды Поленов обнаружил в полюбившейся лавочке лишь одного мальчишку, который и находиться-то в ней не должен был, он работал в кузнице. Художник решил, что счастливый случай предоставил ему шанс побыть на месте лудильных дел мастера, ну или хотя бы его подмастерья. И, выбрав несколько посудин, деланно удивился, что некоторые из них не лужены. Парнишка наивно пояснил, что, мол, лудить одному нельзя — кто-то должен огонь раздувать. После чего художник предложил «единственно верный выход из сложившейся ситуации»: взялся самолично раздувать огонь... Это была целая поэма!..
А после работы, несмотря на усталость, переполняемый новыми эмоциями, он, взяв с собой фунт винограда, по сложившейся привычке отправился любоваться окружающей местностью.
В письме, адресованном жене, признался: «Чем больше я хожу по окрестностям Ялты, тем все больше я оцениваю наброски Левитана. Ни Айвазовский, ни Лагорио, ни Шишкин, ни Мясоедов не дали таких правдивых и характерных изображений Крыма, как Левитан». О себе Поленов скромно умолчал...
Сегодня пронизанные солнцем крымские этюды Поленова составляют гордость многих музейных собраний России. И уже у музейщиков болит голова о том, как сохранить творческое наследие одного из ярчайших представителей русского импрессионизма. Ведь русский пейзажный этюд в наше время очень ценится, особенно в Европе. Эксперты говорят, что стоимость, к примеру, того полотна, что было похищено в 2005 году в Севастополе, на чёрном рынке доходит до 150 тысяч долларов.
P. S. Художника Поленова Крым от головных болей избавил. Двух других целей: встряхнуться физически и вернуть вдохновение — он также достиг. Этот факт Василий Дмитриевич засвидетельствовал на курорте, написав: «Юг действует на меня недурно... Теперь я работаю с натуры каждый день и не устаю. Даже как-будто отдыхаю во время работы...»
