Что стоит за расстрелом «скорой помощи»?

В расстреле симферопольской «скорой» преломились три наших беды — равнодушие властей к бедам населения, нерешенная татарская проблема и целенаправленное уничтожение бесплатной медпомощи в России.
Борислав Кашихин
27.09.2015

Вчера в Симферополе в районе улицы Севастопольской была расстреляна бригада скорой помощи. Мужчина на «Москвиче» подъехал к станции скорой с охотничьим ружьем и начал стрелять в спины. Погибла 30-летняя Ирина Суханик, чуть позже в больнице скончалась 55-летняя Татьяна Каткова. В больнице после операции в тяжелом состоянии находится Владимир Сланчак, 45 лет, фельдшер. Также получила ранение Ольга Звонник.

По всему Крыму, включая Севастополь, был объявлен «перехват», потом сообщили, что убийца задержан, потом — что нет.

Аксенов назвал убийцу «психически нездоровым человеком». Что ж, правда это или нет — наверное, это самое удобное объяснение для чиновника, поскольку снимает с него всякую ответственность. Нашли повешенным солдата в части или мэра Коктебеля — псих. Вымотанный переработками пилот самолета, которого из-за жадности авиакомпании, некому подменить — псих. Дальнобойщик, которого работодатель вынуждает не спать сутками, экономя на втором водителе, влетает в лобовую — тоже псих. Не психи у нас только чиновники.

Но, похоже, это не тот случай, когда все можно свести к чьей-то локально съехавшей крыше.

Почти сразу же стали писать, что основной мотив убийства — месть. Вспомнили, как несколько дней назад в Симферопольском районе девушке стало плохо, ей вызвали «скорую», та диагностировала ОРВИ и отказалась госпитализировать (если кто еще не в курсе, основной тренд «реформы медицины» у нас в России — это отказ от госпитализации или максимально быстрая выписка больных после нее, чтоб койки в больницах сократить, да и самих больниц чтоб меньше было). Так вот, девушка эта на следующий день умерла, и не от ОРВИ, а от менингита.

Потом прошла информация, что убийца — пожилой крымский татарин Эмир Набиев. Его сына, оператора телеканала АТР Эскендера Набиева арестовали после съемки митинга у стен Верховного Совета Крыма, где 26 февраля 2014 года погибли люди. Говорят, Набиев-младший действовал в интересах радикального крыла меджлиса.

Эмир Набиев

Эскендер Набиев

Вполне вероятно, что Набиеву-старшему хотелось отомстить. Не исключено, что дядька действительно мог тронуться умом: пишут что-то о серии микроинсультов, случившихся с ним после ареста сына. Но какая связь между политическим делом, журналистом, его отцом и «скорой помощью»?

По одной из версий, умершая после отказа в госпитализации девушка была крымской татаркой. Не исключено, что семьи эти могли быть как-то связаны. В таком случае логика появляется. Отец, затаивший желание отомстить за сына, изменившие сознание микроинсульты, трагедия в семье знакомых и земляков. По другой версии, Эмир Набиев не раз вызывал «скорую» сам себе — как раз из-за тех самых микроинсультов — а она то ли не ехала, то ли отказывалась его госпитализировать. И тут опять смешение факторов.

Но все это, повторимся, пока лишь версии, оставим их следствию. Давайте лучше поговорим о том, что в этой истории касается всех нас — о проблемах крымских татар и об общероссийской реформе здравоохранения.

Итак, татары.

Совершенно очевидно, что, несмотря на победные реляции чиновников, татарская проблема в Крыму не решена. Обустройство татарских поселков, представительство крымских татар в органах власти, деактивация радикалов типа Ахтема Чийгоза — все это, конечно, правильно. Но недостаточно. Не хватает главного — идеологии.

При Украине татарам 25 лет промывали мозги украинские националисты, Хизб-ут-тахрир, другие радикальные исламистские секты, турецкие спецслужбы. Салафиты вышвыривали из мечетей умеренных татарских священников, набирали силу, пользуясь все большим весом в глазах молодежи. Даже меджлис, который сегодня блокирует Крым, для этой молодежи — шайка соглашателей.

Все это было густо замешано на русофобии. С ней конечно надо бороться, ее надо снижать. Но как это делается? С переходом в Россию крымских татар решили интегрировать по модели Татарстана. Но вы в курсе, что происходит в самом Татарстане? Те, кто все это делал, в курсе, какое положение с русофобией и национализмом в самой «эталонной» республике? Нет? Ну так поинтересуйтесь — узнаете много интересного. И про высказывания местных телеведущих в адрес русских, и про сокращение часов преподавания русского языка в школах в пользу татарского, и про местных ваххабитов, расплодившихся при Шаймиеве.

А как с русофобией в остальной России? Особенно — в Москве, где так называемые либералы, к истинному либерализму никакого отношения не имеющие, откровенно поддержали майдан и еще задолго до него транслировали его лозунги? Все это наше западничество, присущее значительной части элиты, само по себе держится на идее второсортности русской культуры и цивилизации.

Если вы сами правите Россией вахтовым методом, улетая по выходным в Европу к своим виллам и семьям, если вы рассуждаете о родине как внешние наблюдатели, если вы не готовы продать собственность за границей и разделить ответственность за будущее страны, не готовы разделить ее историческую судьбу — что вы можете предложить крымским татарам? Деньги? Да, они их возьмут. Но достаточно ли этого, чтобы они захотели стать частью великой русской цивилизации, особенно сейчас, когда она переживает тяжелейший кризис?

Теперь про медицину.

«Примечания» не раз писали о бедственном положении, в котором оказалась медицина в Севастополе и Крыму.

Низкие зарплаты, которые сначала подняли, а потом опять сократили. Тяжелые условия работы. Нехватка кадров: опытные врачи уходят на пенсию и в коммерческие клиники, а молодежь вкалывать за 12 тысяч не хочет. Чудовищный бюрократизм — из-за перехода на систему ОМС врачи просто тонут в бумагах, не имея времени оторваться от них и даже взглянуть на пациента.

Чтобы как-то выжить, врачи работают на 1,5-2 ставки, приходят с хроническим недосыпом, душевно угнетены, не видят никакого просвета в будущем. И в таком вот состоянии они выезжают на вызовы к пациентам. Естественно, что они опаздывают. Не удивительно, что они ошибаются. Наверняка многим из них давно уже хочется бросить эту работу к черту и уволиться — но идти некуда.

Но это проблема не только крымская. Так по России практически везде! Перечитайте вот этот текст «Примечаний» — это не самореклама, мы этот текст готовили при помощи коллег из других регионов РФ, и севастопольские врачи потом нас за него благодарили. Потому что дело не только в крымских чиновниках — дело в реформе медицины. Ее цель состоит в максимальном сокращении бесплатных медуслуг населению. На платную же у большинства из нас денег нет.

А если и есть, то в Севастополе, например, платной «скорой» просто не существует. Автор этих строк не раз спрашивал местных богачей: ну хорошо, а вы-то сами как лечитесь? Южная бухта и Балаклава забита яхтами ценой в миллионы долларов, окрестности города полны особняков за $1-3 млн. А случись что с их хозяевами, куда они сами пойдут? Да вот в эти же наши убогие больницы, отвечают, и пойдем.

Ребята, у вас же куча денег, вы столько здесь нахапали. Ну вложитесь вы в медицину на родине, тем более что вы сами под санкциями и не ровен час, вам вылет в ЕС закроют. Неужели вам нравится гадить под себя, жить «во дворце на помойке»?

Нет ответа. Точнее, он, конечно, есть — жадность. Только в случае с пилотами самолетов и дальнобойщиками это жадность владельцев транспортных компаний, а в случае со врачами — жадность государства, которое у нас давно приватизировано.

Сейчас, конечно, они спохватятся, забегают — тем более, Козак в Крыму. Приставят к «скорым» охранников, которым надо будет платить зарплату, которую по-хорошему лучше бы врачам доплатили. Опять со всей России наскребут не хватающих карет и оснастки. Но потом все затухнет, потонет в этом чавкающем болоте алчности, равнодушия и коррупции, в котором мы все живем тут с украинских времен. Оно ведь совершенно не изменилось, это болото. Куда ни глянь — на манеже все те же.

Пора меняться — и государству, и бизнесу, и нам всем. Меняться в Крыму и по всей России. Иначе подобные происшествия будут у нас продолжаться. Мало того, если мы все не изменимся, к нам нагрянет уже не озлобленный больной дядька с берданкой — неважно, какой национальности. Ружье приставит к нашему виску сама История. А мы, по своей глупости и жадности, сами нажмем на курок.