Коготок увяз. Как молодежь попадает в учителя

Все знают, что работа учителя тяжела и что учителям мало платят. Откуда же в школах молодые преподаватели? «Примечания» поговорили с ними и выяснили, что учительство, как брак: жениться и собираться жениться — не одно и то же. Во всяком случае, обе наших собеседницы не мечтали работать в школе. Что же их туда толкнуло?
Ольга Апанасова
12.10.2015

Екатерина Михайленко, 23 года

преподаватель истории, обществознания и севастополеведения в школе №41, классный руководитель 5-го класса

«Устала от рефератов, решила поработать и осталась»


«Моя мама — учитель истории, но я всю жизнь говорила, что не пойду по ее стопам и не буду работать в школе. Я не заканчивала педагогический: из 13 моих одногруппников учителями стали всего двое. По образованию я историк, и если бы поступила в аспирантуру, могла бы преподавать в университете. Сначала я хотела быть археологом, потом подрабатывала экскурсоводом, а к середине обучения у меня вообще наступила апатия — я не знала, что делать дальше. В итоге, устав от бумажек и рефератов к последнему курсу, я решила взять тайм-аут и пойти поработать. По иронии судьбы устроилась учителем. В школу попала через однокурсницу: в ее школе учительница ушла в декрет, и я заняла свободное место. Молодому специалисту нетрудно устроиться в школу — было бы желание. А желание очень важно, потому что пробуют многие, но выдерживает не каждый.

Работать с детьми непросто, но это очень полезный опыт, который пригодится в любой сфере. Преподавание — это школа выживания и самоконтроля. Когда ты заходишь в класс, дети сразу оценивают, кто ты, как ты говоришь, как ты выглядишь. Нельзя прийти в школу с пятном на юбке или грязными волосами, потому что каждый день на тебя направлено 30 пар глаз, и каждый ребенок рассматривает тебя как под микроскопом. Любое неверное слово дети запомнят очень надолго. Поэтому нужно быть внимательным, следить за тем, что ты делаешь и говоришь. Но шутить можно, иначе будет слишком скучно.

Школа, конечно, порой выматывает, но обычно я не чувствую сильной усталости. Единственное, что напрягает — это когда у тебя вроде выходной и уроков нет, но с самого утра начинаются звонки — кто-то заболел, кто-то куда-то уехал. Я веду классное руководство у пятого класса. Это еще маленькие дети, и родители, конечно, за них волнуются, поэтому стараются информировать, если с ребенком что-то случается, отсюда бесконечные звонки.

Дети общаются со мной через соцсети, так им проще наладить контакт. Некоторые учителя полностью закрываются, чтобы не показывать свою личную жизнь, а я стараюсь не отгораживаться. Я просто создаю для них отдельные списки, чтобы они не видели лишнего, а в целом мне даже проще написать им «Вконтакте», что у нас будет контрольная работа, чем обзванивать каждого — так я уверена, что большинство из них это прочтут и передадут остальным по цепочке. Детям это тоже важно — когда ты ближе к ним по возрасту и открыт для них, они лучше воспринимают тебя и ближе подпускают к себе.

Молодым специалистам стараются дать детей помладше, чтобы один педагог вел их до самого конца. В старших классах учителей стараются не менять, чтобы не менялся подход, к которому дети привыкли. Кроме того, с младшими легче работать: характер у них еще не сформирован, у тебя есть возможность влиться в коллектив и повлиять на них.

Со старшими сложнее. Они знают, что ты учитель, и чувствуют авторитет, но всегда проверяют, как ты реагируешь на ситуацию, делают вид, что им все позволено. Тут очень важно поймать момент и обозначить границы.  Нельзя подпустить их слишком близко и нельзя отпустить слишком далеко. Если отпустишь слишком далеко, вскоре не зайдешь в класс — они просто перестанут на тебя реагировать. Но это не значит, что с ними не нужно общаться. Дети подходят ко мне постоянно, не бывает перемены, чтобы они не пришли со своими вопросами. Обычно круг вопросов такой: «Кто-то забрал мой рюкзак, кто-то меня ткнул, кто-то сел за мою парту». Я всегда их выслушиваю, потому что детям вообще очень важно давать возможность высказаться, иначе они закроются и замкнутся в себе.

Иногда, конечно, они не понимают, что урок — не время неформального общения. Несмотря на то, что звонок на урок звенит дважды, чтобы дети успели подойти к классу и приготовиться к занятиям, они не всегда успевают переключиться и продолжают галдеть. Я не кричу на детей, но иногда приходится жестко себя поставить, даже если ты человек довольно мягкий, иначе они теряют дисциплину.

С одной стороны, в будущем я все-таки планирую защитить кандидатскую и преподавать в вузе, потому что хочется повышать свой уровень, а школа в какой-то степени останавливает развитие. С другой стороны, здесь хорошие условия. Работа не очень сложная, не нужно сидеть в офисе с десяти до шести, а летом большой отпуск. Да, зарплата небольшая, но зато стабильная. Я знаю, что буду получать ее каждый месяц, и без причин меня не уволят.

Лично я работаю на ставку — это 18 часов в неделю, и заканчиваю свои дела около четырех. Это чуть больше десяти тысяч рублей в месяц. Чтобы получать больше, нужен стаж, подготовка олимпиадников и так далее, потому что у учителей рейтинговая система оценивания. Я только начала работать, поэтому мне до этого далеко, зато я сразу вижу результат своей работы, и мне это очень нравится. Кроме того, в школе я приобрела новые качества – научилась выдержке и самоконтролю. А вообще, работа с детьми всегда держит в тонусе и не дает заскучать».

Ксения Замышляева, 25 лет

преподаватель немецкого языка в гимназии №5 в старших классах, классный руководитель 11-го класса

«Мне дали очень душевный класс, и меня затянуло»


«Я училась на переводчика и никогда не думала, что буду преподавать в школе. Можно сказать, это не я выбирала работу, а она выбрала меня. Когда я поступала в магистратуру, мне нужно было устроиться в госучреждение, потому что в частных компаниях редко отпускают на сессии. Через знакомых я попала в интернат. Там в основном дети из неполных и неблагополучных семей, и с ними было очень трудно. Этим детям ничего не нужно, потому что некому заставлять их учиться, ведь родителей у них либо нет, либо им все равно. Чтобы работать в таких условиях, нужно не ожидать многого или выработать огромное терпение. Проработав там год, я решила уйти, потому что так и не увидела результатов своей работы.

После этого я узнала, что в гимназию №5, которую я сама в свое время закончила, требуется учитель немецкого. Мне дали очень душевный небольшой класс, и меня затянуло. Там все было по-другому: во-первых, в интернате я работала с маленькими детьми, а здесь мне дали девятый класс, во-вторых, я увидела мотивацию.

С детьми постарше, на мой взгляд, проще. Когда люди узнают, что я работаю со старшеклассниками, меня часто спрашивают: «Как ты с ними вообще справляешься?». А мне это дается легко. Я отношусь с ним как к людям, не отгораживаюсь и не ставлю себя выше. Стараюсь учитывать их мнение, давать выбор. Конечно, когда они начинают вести себя панибратски или хамить, нужно ставить их на место. Но я прибегаю к этому нечасто — ученики меня уважают и сами одернут одноклассника, если он где-то перегнул палку.  

Вообще, я стараюсь с ними дружить. Могу рассказать что-то о себе или обсудить фильм, музыку или новую книжку, ведь в силу возраста у нас часто схожие вкусы. Но нельзя быть с ними полностью на равных: важно донести, что ты друг, но не подружка. Они не всегда чувствуют эту грань, и провести ее довольно трудно, особенно если любишь пошутить. Но в принципе это удается. Про меня ученики говорят, что я «добрая, но справедливая».

Справедливость вообще очень важна. Я всегда объясняю детям, что делаю и почему. Если я снижаю оценку, я всегда это объясню, чтобы ученик понял и сделал вывод. Поставить двойку, а на вопрос «почему?» ответить «да потому что» я не могу. Кстати, за поведение я оценки не снижаю, если ребенок хорошо знает язык. Могу только сказать родителям, чтобы работали над поведением.

По моему опыту дети постарше более активны в плане учебы, поэтому с ними работать легче. Они уже собираются куда-то поступать, понимают, что нужно учиться. Хотя у меня были и сильные, и слабые классы. Со слабыми всегда труднее. Ты хочешь добиться от них результата, а задания выполняет пара человек из класса. Я переживаю за их судьбу, потому что иностранный язык нужен везде, но до некоторых это донести трудно. И все-таки больше детей в моей гимназии учатся с энтузиазмом.

Кроме меня, в гимназии есть и другие молодые специалисты. В коллективе меня приняли хорошо, хотя в самом начале пару раз случались неприятные ситуации, когда педагоги постарше разговаривали со мной как с девочкой, а не как с учителем. Но вскоре все поняли, что я их коллега, а не вчерашняя выпускница, и больше таких случаев не возникало. В целом у нас хорошие отношения, старшие всегда дадут совет, если требуется помощь.

Зарплата учителя, конечно, небольшая. Но я не могу сказать, что мне не хватает на жизнь. У меня уже четыре года стажа и классное руководство, поэтому я получаю чуть выше среднего по Севастополю и могу содержать себя сама.

Хочется, конечно, расти, потому что раньше я работала переводчиком, и отсутствие разговорной практики уже сказывается, хотя я стараюсь держать себя в тонусе.

В работе учителя свои плюсы. У меня, например, слишком много энергии для работы в офисе или дома за компьютером, а в школе я могу отдавать ее детям. Минусы тоже есть. Учителям приходится заниматься бумажной работой, ее хватает даже на каникулах, и, если честно, это очень выматывает. Зато у меня очень теплые отношения со своим классом. Я отношусь к детям по-доброму, и в ответ получаю такое же отношение».

«Примечания» не претендуют на социологическую репрезентативность этого мини-опроса, но мы не выбирали эти истории специально по какому-то признаку. Так получилось, что обе опрошенные нами молодые учительницы не планировали работать в школе. На наш взгляд, обе эти истории показательны. И показывают они, что работа учителя, вопреки стереотипам, не так уж плоха».