По данным Росстата, безработица в России не превышает 5%, и это практически идеальный экономический показатель. В Севастополе он и того ниже — меньше 1%. Но реальной картины это не отражает: в обоих случаях в расчет берется количество людей, вставших на учет в центры занятости, а скрытая безработица остается за кадром. Эксперты считают, что в целом по стране безработицу можно смело оценивать в 25%, и есть основания полагать, что в нашем городе эта цифра тоже существенно выше официальной статистики.
Не скрывают этого и сами соцслужбы. «Неофициальное трудоустройство — вообще вечная беда, — констатирует начальник отдела статистики Севастопольского центра занятости Анна Седова. — Безработным нужно пособие, а при трудовом стаже меньше 29 недель его не дают, так что люди, работавшие без записи в трудовой, к нам особо не обращаются».
Так кто же приходит в центр занятости? По словам Седовой,
за вакансиями обращаются, в основном специалисты с высшим образованием: бывшие менеджеры, экономисты, руководители. Таких людей на бирже труда больше 60%, и найти работу им труднее всего: работодателям сейчас нужны рабочие руки, а не «белые воротнички».
Поскольку вакансий для соискателей с дипломом и опытом практически нет, биржа труда мало чем способна помочь этим людям. Но они все равно обращаются: кто-то за пособием, кто-то за «психотерапией» — курсами социальной адаптации, помощью в составлении резюме и общении с работодателем. Впрочем, на этот счет у каждого своя история.
«До потери работы у меня была фирма по ландшафтному дизайну, — рассказывает Оксана, 50 лет, частный предприниматель. — Бывали хорошие времена, бывали не очень, иногда кидали на деньги, но заказы были. Переломный момент наступил в 2014 году — заказчики испарились, исчез постоянный доход. Платить налоги стало не с чего и пришлось закрыться».
Тогда Оксана пришла в центр занятости, чтобы найти хоть какую-то работу и получить пособие, чтобы хватало на еду, пока она не сможет возобновить бизнес. Но влиться в ряды официальных безработных с налета не получилось: понадобились справки, начались проволочки. Встать на учет удалось только спустя 2 недели, когда денег уже едва хватало на проезд.
«Когда я, наконец, получила справку, инспектор дал на подпись длинный формуляр с названиями каких-то статей и пунктов, сути которых никто не объяснял, — говорит она. — Но их нужно подписать, чтобы получить мизерное пособие. Если нарушаешь хоть один пункт, снимают штраф».
Платили мне всего рублей триста, но я решила, что с паршивой овцы хоть шерсти клок: хоть на проезд хватит».
В центре занятости образование и опыт не имеют никакого значения, говорит Оксана. «Ты должен соглашаться на любую работу, иначе лишишься пособия. Некоторым инспекторы помогали, старались не отправлять на собеседования по неподходящим для них вакансиям. Но мне попалась очень дотошная тетенька, которая посылала меня везде. Работа была на 6-10 тысяч рублей: методист в училище, дворник. Я же хотела оттянуть время до лета, когда начинается сезон для ландшафтного дизайна», — рассказывает соискательница.
И все же до лета Оксана не протянула: в последний раз ей предложили работу дезинфектором, а с ее здоровьем она просто не могла на нее согласиться. Чтобы ее не штрафовали и вообще оставили в покое, она снялась с учета еще до собеседования.
«Самое обидное, что если не повезет с инспектором, никто даже не попытается подобрать тебе подходящую работу, — говорит Оксана. — Никому не интересно, какой ты специалист, главное — красивая отчетность. Такое ощущение, что вся эта организация создана, чтобы заполнять бумажки».
Судя по блиц-опросу, проведенному «Примечаниями» в центре занятости, такое мнение разделяют многие.
Найти работу в центре удается в основном тем, кто и без того востребован на рынке труда, — фрезеровщикам, слесарям, токарям.
Таких предложений полно даже на стенде с актуальными вакансиями, и чтобы их получить, необязательно вставать на учет — можно связаться с работодателем напрямую.
Но опыт общения с сотрудниками службы занятости далеко не всегда негативный — тут уж, действительно, как повезет.
«До "Русской весны" я работала в управлении образования. Накануне событий ушла в декрет, и как раз тогда наше учреждение ликвидировали в связи с переходом в российское правовое поле. Я автоматически получила возможность встать в центр занятости, — рассказывает Дина, 35 лет, экономист. — Инспектор мне попался хороший — молодая девушка, которая отнеслась ко мне по-человечески. Она сразу сказала мне, что вакансию, соответствующую моему стажу и опыту мне вряд ли найдут, и не предлагала неквалифицированный труд».
Пособие было маленькое — 2 тысячи рублей, потому что я уходила с небольшой зарплаты. Зато я могла посещать различные семинары по психологии общения с работодателем, читала брошюры, мне помогли составить грамотное резюме. Именно с ним спустя пять месяцев я и устроилась на работу уже самостоятельно. Пусть помочь мне не смогли, но впечатления от центра занятости у меня остались очень положительные».
Эта история тоже довольно типичная. По данным, опубликованным на сайте ЦЗ,
почти четверть обратившихся в центр занятости не могут найти работу от 8 месяцев до года. То есть, потеряли ее во время перехода в Россию, когда многие учреждения и компании закрылись или переехали на Украину.
Часть соискателей переехали в Крым из других регионов России и ищут работу с жильем. Правда, и тут центр занятости им не помощник.
«У нас в Омске постоянно рекламируют Крым: мол, приезжайте, устраивайтесь на работу, — рассказывает Алексей, мужчина в годах. — На самом деле работы тут нет, особенно для пенсионеров. Мне нужна работа с жильем — хотя бы общежитием, чтобы койко-место дали. Поэтому я тут регистрировался, бланки заполнял. Но никто не перезванивает, никому ничего не нужно».
Иногда у доски актуальных вакансий встречается и молодежь. Но и у молодых специалистов особых иллюзий по поводу службы занятости тоже нет.
«Ищу должность бухгалтера, — говорит Алексей, 27 лет. — Иногда захожу посмотреть свежие вакансии, но вставать на учет смысла не вижу: я что, сам не в состоянии найти работу? Тут могут подтолкнуть, но результат все равно зависит от человека».
Такое мнение вполне обосновано. По словам Анны Седовой, трудоустроить удается в среднем каждого пятого — всего порядка 20%. А если так, то в чем же причина столь слабых возможностей?
В самом центре отвечают, что проблема в текущих потребностях рынка и нежелании работодателей сотрудничать с социальными службами.
«Переход с Россию больно ударил по бизнесу: нарушились логистические и торговые связи, контакты с поставщиками, — объясняет она.
Сейчас работодатели стараются сохранить текущий штат, а не набирать новых сотрудников. Мы зависимы от работодателей, а сотрудничают с нами далеко не все предприниматели».
Многие из опрошенных «Примечаниями» безработных обращаются в службу занятости не в первый раз, и первый их опыт — при Украине — был более удачным. Видимо, бизнес худо-бедно, но работал, и предложений было больше. В кризис рассчитывать на многое не приходится, но есть надежда, что когда-нибудь он закончится, и сегодняшним безработным снова будет куда пойти.
