Участок семьи Сурковых от оползня пострадал первым. Олег Сурков рассказывает: 30 июля в момент обрушения он находился во дворе дома и видел, как часть участка начала постепенно сползать в обрыв. Буквально за 15 минут 15 метров территории с забором, баней, бассейном, деревом и курятником ушли на 2 метра вниз.
Первые два дня после чрезвычайного происшествия здесь был развернут штаб МЧС, на территории дежурила полиция. Жители говорят: все это время обрушения продолжались, однако чрезвычайное положение не было введено, спустя 2 дня прекратили наблюдение сотрудники МЧС и полиции. Тем не менее, движение грунта продолжается. Большая часть еще одной хозяйственной постройки буквально висит в воздухе.
Люди уверены, что в опасности – жилые дома. В фундаменте одного из домов отчетливо видны трещины, которые появились за последние дни.
На соседних участках также начал проседать и трескаться грунт. По данным МЧС, длина опасной зоны 800 метров, она захватывает 33 участка. Люди, чьим домам угрожает оползень, ставят так называемые «маячки», чтобы успеть вовремя покинуть жилье.
На сегодняшний день жертв нет. Жителей предупредили об опасности проживания на участках, рядом с опасной зоной поставили несколько предупреждающих табличек. Однако люди не спешат покидать дома. Кому-то просто некуда идти, а кто-то не хочет терять прибыль – многие участки превращены в мини-гостиницы, где по-прежнему отдыхают туристы.
В качестве временного места размещения людям выделена школа № 27 – обратиться за помощью можно в любое время суток. Реальная опасность оказаться под завалом не останавливает и тех, кто продолжает пользоваться аварийными спусками к морю.
«На данном этапе вся первая линия, которая ближе всего к обрыву стоит – это опасная зона, из которой надо любыми силами людей эвакуировать, дабы не получить жертв потом. Сложно сказать, почему именно чрезвычайное положение не объявлено. Это надо задавать вопрос Правительству, в первую очередь, но мне кажется, надо объявлять и надо людей расселять», - говорит депутат Совета Нахимовского муниципального округа Севастополя Алексей Тумар.
По словам депутата, пока чрезвычайное положение не объявлено, невозможно предпринять никаких шагов для решения проблемы. Полиция не может поставить заградительные барьеры, чтобы ограничить доступ на опасную территорию, а люди, в свою очередь, опасаются мародерства и не покидают свои участки. Алексей Тумар предположил, что именно могло спровоцировать оползень.
«Здесь два садовых товарищества: «Парус» и «Лесовод», в которых нет централизованной канализации. У них организованы сливы у первой линии, у многих просто вот с обрыва. У некоторых ямы. Еще один момент – это стадион, рядом с которым мы находимся. Ливнесток организован таким образом, что вся вода, которая поступает на стадион, она выходит на участки людей. Здесь от стадиона до обрыва буквально чуть больше 60 метров».
Около года назад, когда ученые Севастопольского филиала Московского государственного университета предупреждали правительство города о возможном обрушении грунта в районе пляжа «Учкуевка», строительство стадиона находилось в самом разгаре. Для сбора воды из ливнестоков обещали установить две емкости, однако так и не сделали, рассказал Алексей Тумар.
Кроме того, ещё только предстоит разобраться, почему на опасных участках у обрыва в принципе разрешили строить дома. Пострадавший Олег Сурков рассказывает: в 2016 году, когда он покупал здесь участок, его никто не предупредил об опасности.
«Если здесь нельзя строить – у меня вопрос к властям. Если это какая-то коррупционная схема – опять же вопрос к властям. Я честный покупатель. Я хочу безопасности. Я хочу понимания, что если я получаю документы российского образца… Документы на дом и на участок выданы не при Украине, это выдано в 16-м году в России. У меня конкретный вопрос к кадастровым инженерам, к регистраторам, к людям кто выдавал разрешение на все это строительство и узаконивал», - говорит пострадавший.
Сейчас жилой дом Олега Суркова оказался всего в паре метров от обрыва, в фундаменте с каждым днем появляется все больше трещин. Ночевать с семьей он планирует в машине.
