В этом мире я ценю только верность

25 января Владимиру Высоцкому исполнилось бы 78 лет. В нашем непростом «сегодня» его поэзия, стремление к справедливости, высмеивание фальши, цинизма и лицемерия стали, кажется, еще актуальнее.
Примечания
22.01.2016

Жизнь и творчество русского поэта-песенника и актера вновь вспомнят в Севастополе на фестивале «Высоцкий. Сквозь время... Крым, Севастополь» с 25 по 31 января.

В нашем городе Высоцкий был два раза и именно здесь он впервые исполнил свою первую песню. Сменилось поколение, режим, настроения, но актуальности творчество барда не потеряло.

«В 90-е годы некоторые задавались вопросом: если бы Высоцкий дожил до наших дней, с кем бы он был — с демократами или с коммунистами? Я бы ответил на него так: Высоцкий был бы с честными людьми», — пишет о поэте журналист «Трудовой России» Дмитрий Королев.

«Владимир Высоцкий — это такая исполинская глыба, что даже сегодня, в совершенно другой стране и другой исторической ситуации, его гражданская поэзия и сама его незаурядная личность остаются оружием в идейной борьбе. Воспользоваться этим оружием — острым и воистину «бронебойным» — хотели бы все. Поэтому «борьба за Высоцкого» сегодня актуальна по-прежнему», — говорит журналист.

Вспоминать Высоцкого, читать мемуары Марины Влади или его биографов для многих все равно, что вновь переживать былое. Вся страна жила его песнями и стихами, видела в надрывных строках свои мысли, окружение, государство. Высоцкого любили как поэта, ходившего пятками по лезвию ножа, называли Пророком. Помнили каждую роль в кино — от «Вертикали» до фильма «Место встречи изменить нельзя». Осаждали Таганку, стеной защищали цветы от поливочных машин. Высоцкого втихаря слушали даже члены партийной верхушки, которые почему-то запрещали слушать его другим.

Его песни до сих пор любят миллионы, а влияние они оказали на несколько поколений музыкантов: от Летова до Кинчева, от Чигракова до Васильева, Гребенщикова, Цоя, Науменко...

«У меня есть гитара, ваши глаза, и больше ничего, — говорил Высоцкий слушателям. — Есть еще мое желание рассказать вам о том, что меня волнует, и ваше, надеюсь, меня услышать. Но это очень много, и если вот это создается — то, что не ухватишь ни ухом, ни глазом, а каким-то, я не знаю, шестым чувством, — как хотите называйте: контакт, атмосфера, что угодно! — это для меня самое ценное».