Я в санаторий сакский попал сразу после операции и реанимации. Это было единственное место, где я мог и родных своих не напрягать, и здоровьем своим заниматься. Когда начинаешь в себя приходить, то видишь одного, второго, сотню таких же как ты. И понимаешь, что не одинок, начинаешь общаться.
Люди встречаются разные, с разными интересами и целями. Одни приезжают, снимают жилье и ходят на процедуры — активно занимаются реабилитацией. Другие приезжают погулять, попить, повеселиться. Летом на улицах на колясках людей столько же, сколько ходячих — от мала до велика. Гуляют, общаются, знакомятся. Жизнь кипит: тут и любовь, и драки...
Так что для меня Саки — это прежде всего общение и доступная среда. Я убежден, что лучшего места для проживания колясочников не найти. В Москве у меня была квартира — седьмой этаж, лифт, грязь и скверный климат. А здесь, несмотря на то, что дороги плохие, ты можешь заехать куда хочешь: и в магазин, и на рынок, и в больницу, и в ресторан и в парикмахерскую.
Климат опять же: равнина и море рядом. Из неприятных моментов — только ветер. Но здесь я в середине февраля делаю фото, где газон зеленый, свободно выезжаю гулять на коляске. В Москве о таком я мог бы только мечтать.
А еще в Саках есть грязь — говорят, лучшая в мире — и соленое озеро. Но я считаю, что это второстепенно. У меня в первый раз после третьего или четвертого сеанса грязевого спастика так усилилась, что меня выпрямило как бревно. И я сказал: «Я больше сюда ездить не буду, не надо». А вот ради чего стоит ехать — это ЛФК. Здешние инструкторы — это люди еще той, советской закалки, выходцы из системы преподавания, в которой учили правильно делать лечебную физкультуру. Эти люди болеют за свое дело. В больших городах, типа Москвы и Новосибирска, есть новые навороченные реабилитационные центры, оборудованные по последнему слову, но люди едут санаторий им. Бурденко, где стоит коленоупор 74-го года. Потому что здесь рядом с тобой стоит человек, который реально может тебе помочь.
У города Саки — неофициальный статус города инвалидов. Если взять статистику, то на 20-22 тысяч населения тысяч пять инвалидов-колясочников здесь живет. Раньше сюда в основном приезжали с Украины — из года в год одни и те же лица, которые по 15-20 лет уже в коляске и им особо, кроме общения, ничего не было нужно. Сейчас же едут разные люди — со свежими травмами, со своими интересами, увлечениями и планами.
И город стал развиваться. Появился центр самореабилитации. Открылся сервис-центр для колясок. Если раньше на весь город был один «иван с кувалдой», которого тебе надо было сначала найти, а потом неделю ждать, когда он к тебе придет и починит, то сейчас без проблем — поломался, позвонил, они приехали и тебя забрали. А коляску починили.
Есть оборудованные пляжи: в санатории «Прибой» и при въезде в Евпаторию в частном пансионате. Пожалуйста, приезжай, тебе помогут бесплатно: дадут шезлонг, в воду спустят. Есть в Саках микроавтобусы с подъемником. На этом автобусе ты можешь отправиться куда угодно — один или с компанией. Даже на Тарханкут люди ездят, ныряют.
С самореализацией в Саках плохо — город маленький, люди странные. Меня когда спрашивают «как там в Саках?», я отвечаю: «где-то осень 88-го...». В апреле прошлого года я закончил строить маленький отель на 5 номеров, приспособленный для колясочников. Здесь везде поручни, нет порогов, удобные кухни, санузлы — в общем, современное комфортное жилье. Приезжают люди, я общаюсь, знакомлюсь. 80% работающих — это Интернет: веб-дизайн, торговля, блоги. Но встречаются разные варианты. Приезжал ко мне Вова из Перми. Он практикующий психолог. Зарабатывает этим на жизнь, и ему хватает, чтобы приехать отдохнуть. Жениться сейчас собирается — на здоровой девушке.
Приезжал парень из Самары. Он ведет юридическую деятельность. Каждый день едет в офис на машине, пересаживается в коляску и работает. Он говорит, что с удовольствием купил бы себе дачу в Саках, чтобы приезжать на отдых, но переезжать из большого города насовсем не планирует.
Если бы не инвалиды, то Саки были бы никому не нужной, забытой деревней. А сейчас колясочников здесь много, поэтому возникают специфические потребности. И при желании можно реализоваться в этой сфере. По крайней мере здесь больше вероятность познакомиться с людьми, которые смогут тебе помочь и подсказать, в каком направлении действовать.
Я разбилась в 2008 году, полгода в больнице лежала. Проходила реабилитацию в Киеве в разных центрах. И все советовали сакские грязи и санаторий им. Бурденко. Мы приехали с мамой за свой счет, купили курсовку и пробыли пару месяцев — и я поняла, что здесь продолжается жизнь. До этого у меня были суицидальные мысли: я не верила, что я не буду ходить, не могла смириться.
Мама есть мама: она заботилась обо мне, поддерживала, а я капризничала и плохо себя вела. Вернулись домой, родители забрали меня из моей квартиры в свой частный дом. Папа сам сварил мне коленоупор, кушетку гимнастическую. Но заниматься со мной было некому — родители сами уже пожилые и не совсем здоровые. И в один прекрасный день папа сказал мне: «Мы думали, что ты на старости лет ты будешь за нами ухаживать, а приходится заботиться о тебе».
И я решила: ну чего там в Киеве киснуть, сидеть на голове у родителей и стонать? Здесь в Саках я могу быть самостоятельной — поехать в магазин или в аптеку. Могу пообщаться с кем-то, хотя не сильно в этом нуждаюсь. У меня есть собака, с которой я свободно сама гуляю.
Летом через день езжу на соленое озеро. Оно мне очень помогает. И в грязи я верю — на моей семилетней травме я уже могу почувствовать реальный результат. Есть тренажерная площадка возле санатория Бурденко — туда езжу ноги покачать. Стараюсь разрабатывать суставы, держать себя в тонусе, чтобы не рассыпаться, пока не изобретут что-нибудь радикальное. Хотя бы для родителей сохраню себя как память, чтобы они не сильно расстраивались.
Я бы не сказала, что в Саках супер специалисты. Есть мыслящие люди, но многие из них уже из санаториев поуходили. Методы исследования каменного века. В санаториях о томографии знают как о явлении природы. Расшифровывать томограммы не умеют сами. Боятся навредить, опасаются того, что пациент пострадает, и не назначают методы активной реабилитации.
В Киеве с мозгами получше, с исследованиями... А инструктор ЛФК ко мне в прошлом году приезжал из Беларуси. Там специалисты добросовестнее и дешевле, чем наши местные.
В Саках на инвалидах делают бизнес. 800 рублей в час стоит ЛФК — мыслимо ли это на пенсию 10 тысяч в месяц? Колясочники год сидят в своих «клеточках», копят с пенсии, с того, что папы-мамы, бабушки-дедушки, друзья дадут. Потом приезжают сюда на месяц, чтобы устроить себе праздник. А у местных создается впечатление, что инвалиды — очень богатые люди. Но это глубокое заблуждение.
В Саках цены на услуги по уходу очень высокие. На процедуры — ЛФК, грязи — тоже. Квартиры, оборудованные под коляски, стоят значительно дороже. Четыре с половиной года я снимала жилье. Жила с братом, и мы сменили за это время около 15 квартир. А сейчас, наконец, купила свое.
С работой трудно. Я химик по образованию. Закончила университет им. Шевченко. А после травмы в реабилитационном центре я познакомилась с хозяином киевского пиар-агентства. И он проявил человеческое участие, помогал мне и предложил попробовать себя в журналистике. И я втянулась, проработала пиарщиком 5 лет — в области политики, финансов, банковского дела. Сейчас с переводом денег появились проблемы, и после конвертации в рубли зарплата получается совсем маленькой. Поэтому работу эту я бросила. Ищу для себя что-нибудь новое.
В 23 года после окончания института я получил травму: нырнул и угодил в бочку с цементом. Сломал шею. Остался наедине со своими родителями — это единственные люди, которые в этой ситуации не бросают. Хотя иногда бывают ситуации, что семьи распадаются и часто, например, отцы из семей уходят.
Нужен был постоянный уход, реабилитация. А у нас в стране часто бывают ситуации, когда люди берут деньги, осознавая, что реально помочь ничем не могут — много шарлатанов появляется. Мне при выписке из больницы врач сразу же посоветовал ехать в Саки — тут и реабилитация, и общение.
Я занялся компьютерами, интернет-магазины делал, увлекся фотографией, открыл фотостудию. Но дом у меня не был не приспособлен для проживания инвалида. За шесть лет я всего около 40 раз был на улице.
Почему переезжают Саки? Первое — это свобода передвижения. Город на 80 процентов приспособлен для проживания инвалидов. Возможно, приспособления выполнены не по ГОСТу, но те же пандусы в городе есть. К нам приезжали специалисты по доступной среде из Москвы и Сочи и были в шоке, потому что даже на Параолимпийских играх они не видели такого количества людей на колясках.
Вторая причина — это необходимость довольно часто делать определенные процедуры. У людей с нарушением тазовых органов возникают проблемы со стулом. Можно делать их дома, но тут в Саках есть возможность обратиться в санаторий, и там помогут.
Третья причина — возможность ежедневно заниматься реабилитацией. Кто посильнее, тот может выбрать себе какой-то вид спорта. Сейчас есть планы по развитию параолимпийского спорта. И в Саках нам власти обещали помочь построить спортивный комплекс.
Четвертое — это отсутствие косых взглядов. Приезжая в Симферополь, я уже ощущаю, что на меня смотрят. Здесь этого нет. И комплексы исчезают. Жители города абсолютно нормально относятся к инвалидам. Я здесь нашел спутницу жизни. Мы вместе живем. И нет никакого осуждения, которое можно встретить в других городах. Тут мы на равных. Даже в очереди инвалида у нас не будут пропускать вперед. И мне кажется, что это очень хорошо — помогает реабилитироваться психологически для нормальной повседневной жизни.
А еще здесь есть поддержка и взаимопомощь. Вот я говорил в начале о шарлатанах... Если бы я сразу попал с Саки, то мне бы здесь посоветовали к кому лучше обратиться, помогли бы найти нужного специалиста — здесь есть те, кто по 20-30 лет занимается реабилитацией инвалидов.
Раньше я занимался дизайном магазинов, показами мод — я товаровед по образованию. И здесь в Саках я смог применить свои знания из прошлого. Мы устраивали показы мод, в которых участвовали дети-беженцы из Краматорска, инвалиды-колясочники.
Есть социальные проекты. В прошлом году в санатории имени Бурденко мы создали летний кинотеатр. Сейчас добиваемся, чтобы нам сделали пандус на станции, чтобы мы могли свободно садится в электричку и выходить из нее в Симферополе и в Евпатории. Это было бы намного дешевле для нас — сейчас арендовать машину в Симферополь стоит две тысячи рублей — и безопаснее. Так что доступная среда в городе продолжает развиваться.
