Главы двух новых российских регионов, Крыма и Севастополя, впервые вошли в итоговый рейтинг российских губернаторов. Рейтинг составляет раз в квартал Фонд развития гражданского общества (ФоРГО), который возглавляет бывший первый зам Владислава Суркова в президентской администрации Константин Костин. Сергей Аксенов и его тезка Меняйло уже попадали в ежеквартальные рейтинги ФоРГО, но в итоговом еще не появлялись.
Костин объясняет значительный отрыв Аксенова конфликтом ветвей власти в Севастополе. «Сергей Аксенов заслуженно высоко стоит в рейтинге. Крайне важно отметить, особенно на фоне Севастополя, что на территории Республики Крым исполнительная и законодательная власти работают совместно на благо жителей субъекта. Есть способы и процедуры, позволяющие сглаживать межэлитные противоречия. Мне кажется, достаточно очевидна разница позиций руководителя Крыма и главы Севастополя. Когда ветви власти находятся в ситуации перманентного противостояния, это негативно влияет на мнение граждан о работе руководства территорий», — цитирюут «Известия» главу ФоРГО.
Руководитель крымского филиала ФоРГО из Симферополя Наталья Киселева сообщила «Примечаниям», что отрыв Аксенова связан с его изначально более высокими позициями. Глава Крыма сразу оказался в составе первой группы руководителей регионов «очень высокий рейтинг», заняв тогда 24-место, а губернатор Севастополя вошел во вторую группу «высокий рейтинг» и занял 45-е место.
Напомним, что Аксенов присутствовал в Кремле вместе с нынешним спикером закосбрания Севастополя Алексеем Чалым и главой госсовета Крыма Владимиром Константиновым на церемонии вхождения Крыма в состав РФ. Сергея Меняйло там не было, и о нем тогда никто не слышал.
Кроме того, Киселева пояснила, что на итоговый рейтинг главы севастопольского правительства повлияли результаты рейтингов промежуточных. Особенно по губернатору ударил один из новых критериев, введенных в методику оценки Фонда: «Речь идет об аффилированности или коэффициенте, снижающем рейтинги губернаторов, в отношении которых есть информация об их причастности к продвижению интересов определенных коммерческих структур, факты конфликта интересов при распределении бюджетных средств и нарушения этических норм государственного служащего».
По словам Киселевой, ухудшение позиции Меняйло в 10-м рейтинге было обусловлено официальными сообщениями силовых структур о фактах коррупции в высших органах власти Севастополя, а также с аналогичной информацией, опубликованной в федеральных СМИ. Именно поэтому Меняйло потерял пять позиций в десятом промежуточном рейтинге.
По мнению Натальи Киселевой, в 2016 году в условиях кризиса Сергею Меняйло надо сосредоточиться на решении экономических проблем.
С этим согласен и глава севастопольской «Деловой России» Олег Николаев. «Я не могу дать оценку точки зрения экспертов в отношении Сергея Меняйло. У бизнеса в городе свои индикаторы работы исполнительной власти. Рост предпринимательской активности не наблюдается, даже наоборот, так что лучше бы правительство Севастополя просто не мешало ни заходу инвесторов, ни хотя бы сохранению рабочих мест в регионе. Правительство Севастополя обвиняет бизнес в «поиске прибыли», когда предлагаешь инвестпроекты, а сами чиновники продолжают плодить убыточные ГУПы, за которые вынужденно платит Москва. Вот такой в городе внутриэлитный конфликт».
Методика составления рейтинга ФоРГО построена на основе пяти тематических модулей. Первый объединяет социологические исследования Фонда «Общественное мнение» и экспертные оценки. Второй основан на данных Федеральной службы государственной статистики РФ. В третьем модуле оцениваются показатели социального самочувствия регионов России. Четвертый основан на оценке экономической ситуации в субъектах РФ. В пятом модуле анализируется освещение деятельности глав регионов в СМИ.
При этом впервые в методику рейтинга введено два понижающих критерия: фактор аффилированности и КОЛ-фактор (в отношении Меняйло и Аксенова не применялся).
Фактор аффилированности, по словам Константина Костина, составлен на основании своего рода профилей всех субъектов федерации, куда вошла открытая информация от правоохранительных органов, решения судов, результаты проверок, проводимых общественными организациями, в том числе ОНФ, и публикации в СМИ, свидетельствующие о коррупционной составляющей в высших органах исполнительной власти регионов.
