4 декабря 2014 года во время послания Федеральному собранию президентом страны озвучена Национальная технологическая инициатива (НТИ), которая призвана обеспечить технологическое обновление нашей экономики и обеспечить ее глобальную конкурентоспособность на горизонте 20 лет.
Потребность в переосмысливании подходов к технологическому развитию очевидна, так как понятно, что в рамках существующей модели мы в этом вопросе продолжаем с незавидным постоянством отставать от ведущих стран мира (оспаривающим это скорбное утверждение предлагаю вспомнить хоть одну существенную глобальную технологию, рожденную в России за последние пару десятков лет).
Вместе с тем, новые технологии в значительной степени определяют сегодня развитие экономики и социальный уклад, так что указанное отставание имеет соответствующие негативные экономические и социальные последствия. К сожалению, этим негативные последствия не ограничиваются, и, проигрывая в технологической повестке, мы неизбежно подвергаем риску и обороноспособность страны.
В чем же состоит суть президентской инициативы, и чем это отличается от других инициатив с похожими названиями, которые не привели к ожидаемым результатам?
Во-первых, декларируется избирательность государственного внимания к проблемам технологического развития. Мы признаем факт невозможности конкурировать во всех ключевых отраслях экономики, и концентрируемся на некоторых приоритетных направлениях.
Во-вторых, в качестве этих приоритетных направлений выбираются направления, находящиеся в начальной стадии развития, которые предположительно будут определять лицо мировой экономики на горизонте 20 лет. Т. е. мы не пытаемся «догнать и перегнать» ведущие страны мира, а начинаем работать над созданием нашего технологического завтра.
В-третьих, правительство не является единственным координатором этой повестки. В президентском послании на первое место поставлена некоммерческая организация Агентство стратегических инициатив (АСИ), которая должна реализовывать эту повестку совместно с правительством РФ. К слову, председателем наблюдательного совета АСИ является президент Российской Федерации.
Наконец, в-четвертых, роль государства в реализации НТИ видится не только и не столько в финансировании отдельных проектов, но в обеспечении возможности изменения национальных стандартов (с учетом перспектив создания новых технологий) и предоставления пилотных площадок для отработки этих технологий.
Хотел бы прокомментировать критическую важность последнего пункта. Мне это легче всего сделать в отношении электроэнергетики, которая попала в число приоритетных направлений НТИ под названием EnergyNet (к слову, я являюсь со-руководителем рабочей группы EnergyNet по направлению «Гибкие и надежные сети»).
Существующие стандарты всегда описывают сегодняшний уровень техники и технологии. В рамках этих стандартов почти никогда невозможно создать что-то принципиально новое. И эти стандарты, как правило, изменяются только после того, как новое пробивает себе дорогу вопреки им. Вместе с тем вся повестка НТИ вращается как раз вокруг создания принципиально новой техники и технологий. Таким образом, для успешной реализации этой повестки необходима свобода рук и добрая воля для изменения национальных стандартов.
Вместе с тем, за последние 20 лет мы почти утратили такую способность (по крайней мере, в области электротехники), отдав все на откуп международным институтам.
Зная изнутри, как реально работают эти институты, могу утверждать, что они крайне консервативны и малоэффективны.
Полагаю, что это связано с тем, что основными игроками, в действительности определяющими работу этих институтов, являются крупные международные корпорации (имеющие, чаще всего, западноевропейскую прописку), мало заинтересованные в изменении статус-кво, в рамках которого они контролируют большую часть рынка при существующем уровне техники.
Мало кто знает, что реальная внутренняя инновационная составляющая в работе этих корпораций ничтожна. Их основные технологические достижения связаны с приобретением малых и средних инновационных компаний, которые прорастают на рынке вопреки действующим стандартам. И в этом случае еще можно говорить о везении, так как большинство такого рода покупок осуществляется не для того, чтобы внедрить современную технологию, а для того, чтобы закрыть перспективное направление. Сказанное кажется бредом, если не учитывать, что издержки переформатирования организации гигантской компании значительны, а руководят такими компаниями уже давно не ученые и не инженеры. Таким людям гораздо легче и привычнее обеспечить контроль рынка (зачастую с использованием политических институтов), чем внедрять новую технологию с соответствующими организационными обременениями.
Вот почему без создания реальной национальной системы стандартов и предоставления пилотных полигонов необходимого масштаба мы не имеем перспективы заявить собственную технологическую повестку, а значит, и достичь успеха в реализации базовой идеи НТИ.
Полагаю, что понятно, что без участия государства эти вопросы не могут быть решены.
Что касается собственно работы по направлению EnergyNet, за прошедший год рабочей группой подготовлена дорожная карта, включающая краткосрочное (три года), среднесрочное (10 лет) и долгосрочное видение (20 лет). Это — достаточно серьезный документ, прошедший значительный объем согласований, который, я надеюсь, станет эффективным инструментом для работы государственных институтов и частных компаний, которых удалось объединить вокруг идеи НТИ/EnergyNet.
Для создания прорывных технологий необходим соответствующий научный потенциал. Мы часто жалуемся на его разрушение в России, иногда обоснованно, иногда с чрезмерным пессимизмом.
Советская наука была выдающимся явлением. При этом мы часто пользуемся штампом о том, что в СССР была хорошо развита фундаментальная наука, но недостаточно — прикладная. В действительности, многое из того, что обывателю подавалось как фундаментальная наука, являлось основой для таких вполне себе прикладных проектов, как атомное оружие и полеты в космос.
Я бы сказал, что советская наука была фундаментальной не столько по области применения, сколько по «культуре фундаментальности знания», если так можно выразиться. К сожалению, многое из этой культуры утрачено.
Что касается науки на Западе, то она очень неоднородна. Зачастую приходиться иметь дело с учеными, которые научились делать красивые презентации для своих работодателей, за которыми не стоит серьезного содержания. Так что, далеко не все нам нужно копировать у «передовых стран». Иногда полезнее обратиться к собственному историческому опыту.
Вместе с тем, следует безусловно признать, что мир по сравнению со временами СССР существенно изменился. И, прежде всего, изменился заказчик научной деятельности.
Теперь это уже не столько государство с гигантскими геополитическими проектами, сколько малые и средние высокотехнологичные компании, решающие менее амбициозные, но не менее важные (по совокупности) задачи.
Чтобы наука заработала эффективно в этой новой реальности, нужны новые люди, которых я бы назвал «технологическими предпринимателями». Люди, способные видеть задачу по всей ее глубине от фундаментальных исследований до создания и продажи (да, да, продажи, как это не вульгарно звучит!) новых продуктов.
Мне в своей прошлой жизни (во время работы в компании по производству электрооборудования) удалось построить такие организационные цепочки. В результате, наша компания являлась многолетним заказчиком научных исследований в целом ряде институтов РАН, вместе с тем, продавая оборудование, впитавшее результаты этих исследований, на рынках более 70 стран мира, и успешно конкурируя с международными корпорациями, о сути деятельности которых я уже так нелицеприятно высказался в ответе на предыдущий вопрос.
Надеюсь, что НТИ будет способствовать в том числе и созданию такого класса предпринимателей, что, с моей точки зрения, не менее важно для страны, чем реализация конкретных технических проектов.
Крым или, по крайней мере, Севастополь, могут стать, с моей точки зрения, идеальной площадкой для отработки новых технологий и стандартов в электроэнергетике, о которых я говорил ранее.
Нужна только соответствующая воля.
