Мы никогда не знаем, для чего в нашу жизнь приходят люди. Кто-то задерживается в коридоре у дверей, а кто-то сразу вольготно располагается в гостиной нашей души. Обувает домашние тапочки, ставит стакан прохладной воды с лимоном на прикроватной тумбочке, приносит свою зубную щетку в ванную комнату.
А если такие люди встречают друг друга, когда объединяет их обоюдная любовь друг к другу и… наркотикам?
Это раздельная и совместная истории Ани и Вани. Имена — вымышленные, поскольку герои моего репортажа попросили оставить их личности в тайне. Потому что их большое желание — рассказать из собственного, более чем 10-летнего опыта, к чему приводит употребление наркотиков.
Знакомьтесь — Аня и Ваня. Обоим около 30 лет. Стаж употребления синтетических и галлюциногенных препаратов — свыше 10 лет. Не принимают — 1,5 года.
Аня. Ушла из дома в 16 лет работать. Родители развелись, не хотела сидеть дома с мамой, поэтому стала искать все возможные пути заработка. В 17 лет попробовала марихуану, затянуло.
Начала работать в точке сотовой связи, откуда всего за полгода доросла до управляющей 5 точками. Начал расти заработок, а вместе с ним и усталость. Нервная система от перегрузок стала давать сбой. Ане впервые подсыпали в чай порошковый амфетамин.
Работоспособность возросла, а вместе с ней и первая зависимость, как и дистанцированность от людей. Поскольку человек в таких условиях начинает работать как робот (по производительности труда), то количество денег в кошельке стало расти.
Основное желание — заработать на жилье. Вроде бы начало все получаться, но…
Зависимость прогрессировала, стали возникать желание и потребность в более тяжелых препаратах. Все деньги теперь уходили на то, чтобы поймать «кайф».
В подземном переходе Аня познакомилась с Ваней. Через 1 час уже курили «травку» вместе. Через 2 недели стали жить вместе, поскольку поняли, что помимо взаимного притяжения их еще соединяет наркозависимость.
Nota Bene! Любая химическая зависимость — результат отсутствия или громадной нехватки любви и принятия ребенка в детстве. Это своего рода побег от реальности в другой мир, где не надо думать.
Для экономии перешли с порошковых препаратов на инъекции. Теперь «вставляло» быстрее, хватало на большее количество человек и… Жизнь становилась серой и невзрачной без «катализатора реальности». Зато потом чувства обострялись, а мир вокруг обретал краски, вот только они все больше напоминали фантасмагорию.
Рассказ Ани:
«11 февраля 2014 года я всплыла на поверхность. Я, разлепив глаза, выползала из тумана, в котором прошли мои последние 12 лет.
Решение завязать было обусловлено сильным страхом — в последнем «путешествии» мы слишком близко подошли к краю реальности, за которым ничего уже нет.
Мы собрали вещи, сдали нашу комнату и купили билеты до Севастополя. В один конец.
Самым болезненным в первые месяцы химической чистоты было полное отсутствие смыслов. Найти в себе мотивацию встать с кровати стало подвигом.
Но иногда мы ходили на группы взаимопомощи для зависимых, это помогало спастись от одиночества, помогало не сорваться в поиски новых «приключений», давало какие-то новые ориентиры и способы выживания без веществ.
В группах работают по программе «12 шагов». Это общеизвестная программа, она каждому доступна. В базовых текстах есть все ответы: программные книги писали зависимые для зависимых. Я лично многое пробовала, даже образование профильное умудрилась получить, а помогло только это.
Но все равно, первый год чистоты был крайне сложным. Всегда и везде, где бы я ни жила, меня окружали творческие люди, богемная тусовка. Все это ушло из моей жизни вместе с веществами.
И тут, в Севастополе, мне часто казалось, что Бог ошибся. Что я должна была, как в песне у «Сплина», «на бешеной коде во время гитарного соло взлететь». Мне было чудовищно скучно.
Почти все время я проводила дома. Общаться ни с кем не хотелось, да и старые друзья- соупотребленцы сами по себе «отвалились»: общих тем для бесед не осталось.
По ощущениям... это было, как вернуться домой, а его обокрали. Мягкие белые стены, абсолютная пустота, и даже окна заколочены. И сил что-либо менять — никаких. Вакуум!
Было очевидно только одно: употребление — осознанный выбор смерти. Мы оба это очень хорошо понимали. И «овощная» жизнь, по сравнению с этим, казалась не такой уж плохой.
На шестом месяце без веществ появилась какая-то эйфория. Было лето, Ваня работал, я занималась домом, по выходным мы бродили по крымским горам и ездили на дикие пляжи, подальше от цивилизации. Нас больше не качало от отчаяния в дикое счастье, мы жили ровно, решая возникающие проблемы по мере поступления.
Сейчас уже полтора года, как мы ничего не употребляем, курить даже бросили. И трезвость, наконец-то, перестала быть достижением. Я нашла себя в работе с текстами, Ваня трудится на производстве наружной рекламы. В следующем году думаем пожениться.
Иногда ходим на группы, чтобы поддерживать свое выздоровление и тех, кто пришел туда недавно».
Ваня. Марихуану начал курить в 16 лет. В 20 лет уже было «мало энергии для полетов в космос», в итоге — «винт» (результат химической обработки эфедрина в кустарных условиях).
Начал обучение в Музыкальном училище. Директор дал понять «свободному художнику», что ему сложно будет окончить учебное учреждение. Хотя изначальным желанием Вани было покорять музыкальные олимпы с обязательной славой и благодарными поклонницами.
Ад на земле выглядел иначе. Смешав несколько разных по принципу действия веществ, Босхианский ад открылся им обоим еще при жизни. Монстры стали реальностью, и от них никуда нельзя было убежать.
Ваня сказал, как тогда «скорая помощь» забрала Аню, у которой изо рта и ушей шла кровь. Ее спасли. Это стало последней точкой их прошлой жизни. Выбор состоялся — без наркотиков.
- Вы пытались отказаться до этого?
(Нервный смех…)
- Это иллюзия, что ты можешь контролировать и можешь бросить в любой момент. Это невозможно!
- Вы тоже пытались?
- Да, когда пошел синдром отмены, попробовали заменить одно состояние другим. В итоге умножили его в тысячи раз. Самое страшное — ты ничего (!) не можешь сделать. Это животный ужас.
- Чем отличалось ваше ощущение мира?
(Наперебой)
- Весь мир — вокруг нас. И тут фишка в том, что или я виноват, или я причастен. Для наркомана весь мир крутится только вокруг него. Это чудовищный эгоцентризм. Наркоманию называют «Болезнью Эго».
- Как это было для вас?
- Большая боязнь близости, довериться другому. Казалось, что никому нельзя верить.
- Это был побег?
Аня: Да, точно — от самих себя. Но убежать невозможно, поэтому пришлось все равно решать собственные проблемы, чтобы никогда больше с ними не встретиться. Это был наш выбор.
Ваня: Убегаешь из «здесь и сейчас». Прошлое — вина, будущее — страх. И в один момент «лекарство» вдруг перестает работать.
Аня: А вообще употребляешь из жалости к себе. Кто-то убегает от себя и решения своих проблем в работу, мы кололись и убегали в свой мир. Человек заполняет свой мир чем угодно, только чтобы не быть собой.
- Группы анонимных наркоманов помогли вам?
Ваня: Да, они помогли понять, что ты не такой уж уникальный и неповторимый. И что рядом с тобой сидят такие же проблемные дяди и тети. И они делятся своими решениями, как избавиться от проблемы и начать жить.
Аня: Там никто тебя не осуждает. Просто принимают тебя, какой ты есть, и помогают.
