Есть ли жизнь в доме престарелых

Уже почти завершившаяся неделя ознаменовалась замечательным праздником — 1 октября Россия отметила Международный День пожилых людей. «Примечания» решили провести вечер в компании постояльцев Севастопольского Дома Престарелых и посмотреть, чем живут старики.
Ольга Соловьева
03.10.2015

Севастопольский гериатрический дом-интернат — а по-простому, Дом престарелых —располагается в Гагаринском районе города, по адресу Фиолентовское шоссе, 3. Добраться туда посредством общественного транспорта тяжело, вызываю такси.

Первое, что вижу: кругом снуют строители, везде лежат стройматериалы, блоки с тротуарной плиткой, пахнет штукатуркой и свежестью после дождя.

Я знакомлюсь с медработником этого учреждения Любовью Николаевной. Сегодня она будет моим экскурсоводом в этом непростом путешествии. Отправная точка — холл жилого корпуса интерната, где уже к Новому году закончится ремонт.

Идем по коридорам, заходим в комнаты к постояльцам. Везде чисто и уютно. Бабушки, услышав, что их будут фотографировать, сразу потянулись к расческам, прихорашиваются.

В каждой комнате своя маленькая жизнь.

Комната «мальчиков». Спрашиваю, не против ли, если сфотографирую. «Отчего ж, давай!»

Отмечу, что условия проживания отличные. «Сейчас идет ремонт в жилом комплексе, потом, надеюсь, и медицинский отремонтируют», — говорит мне Любовь Николаевна. Оказалось, что на ремонт интерната деньги выделил мэр Москвы Сергей Собянин.

«Нам все помогают, никто еще не отказал. «Медоборы» и «Царь хлеб» на все наши праздники привозят выпечку, Совершенно бесплатно ездим в театры», — рассказывает мой «экскурсовод».

Дальше идем в медицинский корпус. Там лежат люди, уже не способные сами ухаживать за собой.

В одной из комнат лежит Владимир Исаевич Риммер, 88 лет. Служил на подводной лодке в Великую Отечественную войну. После того, как фашисты потопили лодку, наши сограждане отправили оставшийся в живых экипаж в штрафбат. Закончил службу в ОВР в Севастополе. Как и многие здесь, он почти не слышит. Одной ноги Владимир Исаевич лишился на войне, вторую ампутировали уже в Севастополе. На руке — старая татуировка «Надя», спрашиваем, кто это? «Надя — медсестра, погибла на войне во время взрыва, ей оторвало голову», — говорит Риммер. Тут я уже не смогла сдержать слез.

Идем по корпусу дальше. Любовь Николаевна показывает, чем живет дом-интернат. Здесь в распоряжении постояльцев есть и актовый зал, и библиотека, и кинозал с LCD-телевизором и спутниковым телевидением. Есть и своя церковь, куда иногда приходят проводить службы представители благочиния.

Кормят здесь хорошо, я бы даже сказала, очень хорошо. Я как раз застала ужин.

Стать постояльцем интерната не так просто. Для этого работники районных медучреждений должны подтвердить, что человек действительно нуждается в уходе и посторонней помощи. Затем человек должен написать заявление с просьбой принять его в гериатрический дом-интернат и подать ряд документов. По словам руководства, все постояльцы получают 25% от своей пенсии, остальные деньги идут на расчетный счет гериатрического дома-интерната. Есть платные комнаты, но на них большая очередь.

Проживая свою насыщенную яркими событиями жизнь, беспокоясь о каком-то насущном, мы  совершенно не задумываемся о тех, кто существует вне жизни, у кого нет будущего, а остались лишь воспоминания. Это 170 одиноких людей. За каждой фамилией — жизнь. Не забывайте стариков.