«Примечания» решили это проверить и провели спонтанный опрос студентов в СевГУ. Кем они планируют стать после выпуска; готовы ли остаться в Севастополе или нацелены уехать в большой город; можно ли, по их мнению, получить хорошую работу без связей; на какую зарплату согласны молодые специалисты без опыта — вот вопросы, которые мы им задали.
На удивление, абсолютное большинство студентов собираются работать по специальности, будь то переводчики или физики. Причем в отличие от питерцев и москвичей, золотых гор сразу после выпуска они не ждут: почти все готовы начать карьеру с 15-20 тысяч рублей.
Бывают, конечно, и исключения.
Аня, 18 лет, студентка кафедры теории и практики перевода, 1 курс:
Стартовая зарплата по моей специальности — 50 тысяч рублей. Переводчики могут работать удаленно, набирать много заказов, я считаю, что это вполне реальная цифра.
Отдельная история с моряками: будущие капитаны, механики и судостроители не согласны на зарплату меньше трех тысяч долларов. Это не пустые надежды: работать они планируют на международные компании, которые действительно предлагают суммы довольно приличные.
Сходные ожидания у начинающих айтишников: они ориентированы на удаленную работу в крупных компаниях, которая сравнительно хорошо оплачивается и часто номинируется в валюте.
Несмотря на выборочный оптимизм относительно зарплат и перспектив работы по специальности, большинство студентов считают, что попасть на хорошую должность без связей и протекции в Севастополе практически невозможно.
Юрий, 17 лет, студент института судостроения и морского транспорта, 1 курс:
С моей специальностью без связей сложно, потому что моряков много, но хороших среди них мало. Чтобы хорошо устроиться, желательно, чтобы кто-то из родственников или друзей был из этой сферы. Если хочется чего-то добиться без связей, придется все выгрызать самому.
У классических «технарей» в этом плане уверенности больше.
Александр, 24 года, студент кафедры физики, 3 курс:
Наличие возможностей зависит от сферы, а если специальность техническая, то устроиться можно всегда. У нас есть «Таврида Электрик», есть «Севморзавод», а там ребята с мозгами нужны. Мне кажется, чем ближе профессия к реальному делу — например, к производству, тем проще туда устроиться без блата. В гуманитарных сферах связи имеют большее значение.
Впрочем, технари технарям рознь. Вот что сказал нам 17-летний Александр, первокурсник с кафедры автомобильного транспорта:
По моей специальности без связей устроиться можно, но другим технарям труднее — инженерам идти практически некуда. Несмотря на обещания властей, приборостроения у нас нет. И вообще практически нет заводов, а на тех, что есть, платят очень мало.
Несмотря на некоторое беспокойство относительно будущей карьеры у тех, у кого этих связей нет, 100% опрошенных нами студентов связывают свое будущее с Севастополем и о больших городах не мечтают. Кто-то готов уйти в педагогику — учителя у нас требуются, попасть в школу нетрудно, а зарплата пусть небольшая, но стабильная, кто-то планирует остаться в университете.
Похоже, сама возможность рискнуть и уехать в большой город, не кажется нашим студентам столь уж привлекательной и желанной. «Если муж поедет, то и я вслед за ним», — говорят девушки. «Если предложат шикарную должность в большой компании, то с удовольствием», — пространно отвечают ребята.
Но поступиться комфортом ради мечты о большой карьере — уехать в одиночку и толкаться локтями в столице — они все-таки не готовы. Причем это касается и местных, и тех, кто приехал сюда учиться из других городов Крыма.
То ли Севастополь студентам дороже любых столичных коврижек, то ли, вопреки стараниям заезжих менеджеров, работать в полную силу крымчане по-прежнему не готовы.
По мнению преподавателя филиала РЭУ им. Плеханова, доктора Кирилла Маркелова, Севастополь никогда не был городом карьеры. И виновата в этом, отчасти, сложившаяся здесь система клановых отношений, порожденная тесной связью бизнеса и власти, отчасти — менталитет южного провинциального города.
«При Украине пролезть куда-то без связей было практически невозможно, — говорит Маркелов. — Думаю, эта клановая система сохранилась и сейчас. В Севастополе сложнее устроиться на работу "с улицы". В Москве, если ты профессионал, тебе открыты все двери. А у нас даже в университетах административные должности занимают флотские жены или чьи-то родственники, причем иногда даже без образования».
По его словам, в нулевые годы число людей, старавшихся вырваться из Севастополя, было выше. «Люди поднимались с низов до самого верха в какой-нибудь Турции, потому что не могли сделать этого в Севастополе, ведь социальные лифты у нас очень плохо работают, — вспоминает он. — Да, сейчас стали появляться рабочие места, но и людей в городе, по оценкам чиновников, стало на 200 тысяч больше. Работа нужна всем, поэтому устроиться теперь еще сложнее».
Молодежь это понимает, но делать карьеру любым способом, по оценкам преподавателя, хотят всего 10-15% студентов. Остальные готовы сидеть в своем насиженном болоте: не взяли в хорошую компанию, да и черт с ней. «После первой же неудачи большинство ребят больше не пытаются, — констатирует Маркелов. — Хотя возможности есть: можно поехать на стажировку и остаться, можно удаленно работать на крупную компанию. Но для этого нужно постоянно развиваться, следить за трендами в своей области, держать себя в тонусе. А это здешнему менталитету не очень свойственно. Конкуренции практически нет, а значит, нет и мотивации для развития».
В целом, впечатление, что синица в руках нашим собеседникам, несмотря на их юный возраст, дороже, чем журавль в небе.
Если все это действительно так, то со времен Украины трудовые мотивации севастопольцев не особенно изменились. Как и многие другие провинциалы, они считают, что прилично заработать наемным трудом здесь нельзя — кормит только собственный бизнес. Серьезным бизнесом в городе заправляют все те же люди, и пристраивают они на работу все тех же друзей и родственников. У остальных все также нет уверенности, что в Севастополе можно чего-то добиться самому. А если нельзя — то зачем стараться?
Но с другой стороны, среди студентов, ориентированных на Севастополь, заметно стремление работать не торгашами и рантье, а заниматься «реальным делом», например — инженерным. Если за словами местных чиновников стоит хоть что-то реальное, и в городе действительно будет развиваться приборостроение, то со временем трудовая этика горожан изменится.
