Случай этот не единичный. Севастопольцы часто попадают в неприятные ситуации в транспорте. Но количество дел, возбужденных после таких происшествий, стремится к нулю. Люди не верят в правосудие, в то, что можно получить какие-то компенсации от обидчиков или страховых компаний. Почему? Ответ есть в наших историях.
Около двух недель назад «Примечания» писали о том, что в салоне маршрутки № 4 двое мужчин избили парня-инвалида, отобрали у него рюкзак с ценными вещами. Отморозки просто выскочили из транспорта на остановке Меньшикова и скрылись в ночи при молчаливом согласии водителя маршрутки и пассажиров. Ни один очевидец происшествия не вступился за молодого человека.
После публикации в одной из групп в соцсетях с просьбой помочь в поимке преступников, севастопольцы в один голос стали комментировать действия очевидцев:
- Куда смотрели все остальные пассажиры?
- Севастопольцы, что с народом происходит? Проснитесь и будьте людьми, а не организмами!
- Человека чуть не забили до смерти на глазах у целого топика, а здесь некоторые думают, как это могло произойти, и даже в комментах слышатся нотки возмущения: мол, сам виноват. Ребята, надо найти этих отморозков в первую очередь! А остальные вопросы в процессе разбирательств выяснять!
Казалось бы, праведный гнев очевиден. Севастопольцы привыкли считать своих земляков культурными, смелыми, отважными и благородными людьми без страха и упрека. Все-таки город русской славы, город двух оборон! Так почему же аналогичные ситуации повторяются в транспорте постоянно?
Автор этих строк сама однажды побывала в роли жертвы местного быдла. Мы с подругами возвращались со студенческой вечеринки в 10 вечера. Сели на задний ряд сидений в 83-м топике, болтали. Перед нами сидела пара — здоровый мужик и его жена. Он сам ее так назвал. Ему что-то в нас не понравилось, стал оскорблять, делать замечания в грубой форме. Назвал «курицами», «малолетними шлюхами», «овцами» — это самое приличное из сказанного. Остальное было матом. Мы молчали, потом пытались отшутиться, игнорировать. Решили выйти на остановке «Студенческий городок». Я встала, пошла к выходу и на один из последних его грубых выпадов ответила ему: «Вон ваша курица!» — кивнула на его жену. Это было ошибкой. Он кинулся на меня, схватил за горло, начал душить. Другой рукой наносил удары. Поднял, ударил несколько раз головой о поручень. От страха я стала размахивать руками, царапаться. Он не ожидал, видимо, завалился на сидение, на свою жену. Я упала на него. В этот момент мужчины в салоне, наконец, вмешались, подняли меня. Подруги кинулись к водителю, просили вызвать полицию, отвезти нас в ближайший опорный пункт, помочь как-то. Но наши просьбы были просто проигнорированы, маршрутка поехала дальше.
Где та грань, за которой уже привычное для нас хамство превращается в оскорбление и насилие над личностью? Его высказывания, поверьте мне, были очень обидными. Почему при полном «игноре» со стороны едущих в автобусе мужчин словесная перепалка между мужиком и несколькими девицами переросла в драку? Почему водитель с присущим всем работающим с людьми цинизмом только процедил: «Мне ехать надо».
Но самое интересное случилось на следующий день. Мы с подругами обратились к участковому. Полицейский пояснил, что раз драка произошла на предыдущей остановке, то писать заявление нужно в другой опорный пункт. Да и вообще нам ничего не светит: как зовут мужчину — мы не знаем, по приметам найти его нереально, а значит, дело бесперспективное. Но даже если его найдут, то при наличии «личной неприязни» ему вряд ли грозит серьезное наказание. «Оно вам надо?» — прозвучало из уст полицейского. Оказалось, действительно, не надо, нервы дороже. А читателям хочу дать совет: не отвечайте на улицах на оскорбления, выпады, удары, а то в будущем ваше поведение в правоохранительных органах назовут «личной неприязнью» к нападавшему. Еще и виноватым окажетесь. Может, именно в этом причина равнодушия окружающих? Очевидцы боятся вступиться за слабого, чтобы не оказаться «крайними».
Водители игнорируют свою ответственность за безопасность перевозок, прописанную по закону. И этому тоже есть объяснение — волчьи законы нашего общества. Жительница Севастополя Татьяна рассказала в соцсетях свою историю: «Мой муж работал водителем на 103 маршруте, когда наркоман, обдолбанный, полез к беременной женщине с маленьким ребенком. Муж — единственный, кто за нее заступился. Наркоман ударил мужа, прямо за рулем, разбил ему очки. Наложили потом 19 швов на лице от стекол, никто из пассажиров не заступился, хотя автобус был полон. Это было около четырех лет назад. Нам тогда отказали в возбуждении уголовного дела, так как были нанесены незначительные телесные повреждения».
Кроме драк в маршрутках пассажиры постоянно становятся жертвами неаккуратного вождения и ДТП.
Житель Севастополя Владимир рассказывает «Примечаниям»: «Моя мать — ей 86 лет — ехала в автобусе 109-ом. Перед остановкой встала и пошла к дверям. Водитель резко затормозил, и она упала, сильно ударилась о поручень. Лежит на полу, сама встать не может. Водитель не ругался, ласково так ей: «Бабушка-бабушка…». А потом просто вынес на улицу, посадил на бордюр и уехал. Оставил ее в беспомощном состоянии. Маму заметила молодая пара — посадили в свою машину и отвезли домой. Вечером ей стало плохо, ее тошнило, она несколько дней провела в постели. Номера автобуса, конечно, не запомнила, растерялась».
А вот история от Николая: «В начале августа ехал в топике. Около Омеги водитель не заметил переходящего по переходу мужчину. Сбил его и даже не вышел из машины. Пассажиры вызвали скорую. Я остановил проезжающий мимо полицейский «бобик». Полицейские потом вызвали ГИБДД. А водитель на замечания наши «Почему не выходишь?», просто ответил: «Ну, убейте меня, ударьте головой об асфальт!»
А в феврале еще было: ехал в маршрутке, которая попала в ДТП. Водитель не вовремя затормозил и въехал в стоящий в неположенном месте автомобиль. Он вызвал ГИБДД, а вот пассажиров в салоне даже не спросил, нужна ли кому-то помощь. У одной девушки потекла изо рта кровь, она разбила губу. Я решил помочь ей и проводить до больницы. Мы поехали сначала в 1-ую Горбольницу, оттуда нас отправили на комплекс — ей было 17 лет. Там выяснилось, что ей придется лечиться дома, и нужны какие-то лекарства. Мы нашли через ГИБДД номер водителя, позвонили ему, чтобы он возместил расходы на лечение. Он ответил, что раз мы скорую на месте не вызывали, то он к этому отношения не имеет и возмещать ничего не обязан».
Каждый участник движения находится под ударом — ни водитель, ни пассажиры не застрахованы от оскорблений, избиений, грабежа. Перевозчики на материке уже давно пытаются решить эту проблему: оборудуют транспорт камерами и видеорегистраторами. Но до наших топиков такой прогресс не дошел. Так что пока, уважаемые читатели, защищайте себя сами. Не оставайтесь равнодушными к происходящему вокруг. Не имеете возможности вступиться за кого-то? Снимите происходящее на мобильный телефон! Доказано: при публикации лиц и номеров транспортных средств в сети и СМИ даже органы правопорядка начинают работать усерднее и расторопнее.
