Запрет на ввоз продуктов из ЕС, введенный Россией в прошлом году, подтолкнул заняться сыроделием даже тех, кто никогда раньше не имел к этому отношения. По данным Росстата, с января по сентябрь производство сыра в России выросло на 23,4%, а доля отечественного сыра в магазинах увеличилась в этом году до 80%, пишут «Ведомости».
Заменить элитную санкционку предлагают подмосковные, краснодарские и белорусские производители. Последние, правда, вызывают подозрения после скандалов с переклеиванием этикеток, когда под видом белорусских товаров в Россию попадали европейские продукты. По Интернету до сих пор гуляют фотографии «белорусских» креветок, которые в Белоруссии отродясь не водилось.
Чтобы проверить, не происходит ли то же самое с сырами, мы изучили ассортимент крупного севастопольского супермаркета.
Если разнообразием мягких сыров отечественные сыроделы похвастаться могут, то твердые сыры вроде пармезана у нас пока практически никто не производит. Как известно, производство таких сыров технологически сложно, вызревают они как минимум 12 месяцев, а наши предприниматели таким временем не всегда располагают: кредитные ставки высоки, пока сыр зреет — проценты капают. В общем производить сыры длительной выдержки отечественный производитель в массовом порядке пока не может.
Зато белорусы утверждают, что могут. Как выяснили «Примечания», пармезана в Белоруссии — завались. По словам технологов белорусских сыроварен, производством твердых сыров в стране занимается чуть ли не каждый второй завод, причем в промышленных масштабах. Однако их качество вызывает сомнения.
Один из белорусских производителей, чьи сыры мы нашли в на прилавках Севастополя — верхнедвинский маслосырзавод «Ян сыродел». У нас продукция этой фирмы представлена полутвердым сыром эмменталер.
Стоит он вполне гуманно — 591 рубль за 1 кг.
Но можно ли его сравнивать со швейцарским эмменталем — вопрос спорный. Дело в том, что фирма делает и твердые сыры, в том числе и пармезан. Причем по три тонны в день, рассказала «Примечаниям» технолог компании Светлана Ходункина. Только вызревает этот сыр, по ее словам, почему-то 90 суток, а настоящий пармезан — по меньшей мере 365 дней.
Другой белорусский сыр, который мы увидели в Севастополе — полутвердый Pesto от завода «Новогрудские дары».
По словам технолога производства Нины Шкнай, делать такие сыры фирма стала с введением российского продовольственного эмбарго, то есть чуть больше года назад.
По словам Нины, завод старается следовать западным технологиям, а чтобы их внедрить, на предприятие приглашали датского технолога.
Pesto Red стал столь громкой заявкой, что его даже попробовали иностранные критики. Однако вердикт неутешителен: два балла из десяти.
«Затрудняюсь сказать, почему этот сыр именно красного цвета, но нелишне отметить, что существенная часть Республики Беларусь находится в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС, — написал написал журналист The Guardian Шон Уокер. — На вкус он не менее страшен, чем на вид: как будто кто-то перегнал кусок пиццы в самогонном аппарате и настоял на этом старую засохшую жвачку. Зато стоит недорого».
Кубанские сыры заслужили у гастрокритиков более высоких оценок. Самый именитый сыр родом из Краснодарского края — камамбер «Лефкадия».
Производством сыра владелец «Лефкадии» занялся пять лет назад. Сперва объемы были небольшие, но эмбарго на западные продукты дало сыродельне новую жизнь. Теперь ферма загружена работой до предела, а сыры попали на прилавки магазинов по всей стране.
Но цена немаленькая: за шайбу размером чуть больше ладони просят 529 рублей.
Сыр, конечно, не на каждый день, но для деликатеса качество, говорят, очень достойное. Гастрокритики даже пишут, что «Лефкадия» — эталон российского камамбера, который и от западного-то почти не отличишь.
Еще один аналог камамбера, который можно найти на полках севастопольских магазинов, — «Плезир» фирмы «Калория», тоже родом с Кубани. Стоит он 212 рублей за 260-граммовую коробочку. Говорят, до санкций его продавали по 80 рублей за пачку.
Но и отзывы противоречивые. Неискушенная публика сыр хвалит, эксперты отмечают, что до зарубежного продукта кубанскому «Плезиру» пока далеко.
Еще один сыр той же компании, который нам удалось найти — «Рависман» (862 рубля за килограмм).
Но к премиальным его отнести сложно: «Сомнения вызывает плотность и текстура сырной массы, — пишут на сайте «Gastronom.ru». — Она куда более твердая, чем у настоящего камамбера. Вкус ее тоже грубее, чем у западных аналогов. Есть ощущение, что если не вносить на поверхность сыра споры белой плесени, а отправить его на многомесячное созревание, из него мог бы выйти неплохой твердый сыр».
До технолога «Калории» «Примечаниям» дозвониться не удалось.
Встретились нам и зарубежные сыры. Среди них — огромное количество разных швейцарских сыров: мягких, твердых, десертных.
Нашелся даже армянский дорблю.
Но самая интересная история с так называемыми «брендами-оборотнями» — фирмами, которые выдают иностранные товары из санкционного списка за отечественный продукт. В частности, таковым нам показался сыр Парреджио, продаваемый под зонтичным брендом Terra del Gusto. Ни у кого из других производителей сыра под таким названием мы не нашли.
«Его название таит явную отсылку к "Пармиджано Реджано", то есть пармезану, — пишет попробовавший Парреджио гастрономический критик Алексей Онегин. — Вкус довольно интенсивный, как будто чем-то усиленный, от этого сыра не ожидаешь такой прыти, но язык не поворачивается назвать его однозначно вкусным. После первого кусочка желания немедленно съесть остаток не возникает, как и желания запомнить марку сыра, чтобы купить его в следующий раз».
Штрихкод на этикетке, кстати, переклеен.
При попытке убедиться, что сыр этот действительно делают в России, мы зашли на сайт компании. Там написано, что фирма производит сыры по итальянской лицензии, и на первый взгляд подозрений это не вызывает. Только вот никаких контактов российской стороны там нет, единственный телефон на сайте — итальянский. Позвонив по этому номеру, мы выяснили, что человек на другом конце трубки о российском заводе ничего не слышал.
При более детальном осмотре сайта выясняется, что выполнен он методом машинного перевода и почти не наполнен.
На упаковке парреджио указана фирма-подрядчик — ООО «Аллгой». Собственного сайта у нее нет, а телефон, который удалось найти в Интернете, не работает. Кроме того, основной вид деятельности «Аллгоя», судя по каталогу компаний «Rusprofile» — не производство, а упаковка.
Все это вызывает подозрения, что Парреджио — не отечественный, а импортный сыр в российской упаковке. Что, впрочем, радует, потому что сыр относительно неплохой.
Встречается на севастопольских прилавках и откровенная санкционка. Например, литовский твердый сыр Гоюс, которого по закону у нас в продаже быть не должно. Это могло бы радовать, если бы Гоюс не был такой же бледной претензией на пармезан, как Парреджио.
С введением контрсанкций россиян не раз успокаивали, что альтернативу французским сырам могут составить сыры из Латинской Америки, но верилось в это с трудом. Как выяснилось — напрасно. В магазинах Севастополя мы нашли сыры из Аргентины и Уругвая.
Критики пишут, что латиноамериканские сыры — вполне достойный, но не слишком интересный аналог голландских и швейцарских. Зато значительно более дешевый.
Замыкает список сыров, которые заменили нам европейскую санкционку, еще один российский производитель — «Сырный дом». Марка существует давно, но с началом санкций у бренда появилась новая линейка элитных твердых сыров — «Карлов двор». Мы нашли на прилавке маасдам и тильзитер.
Это не твердые сыры, время выдержки у них сравнительное небольшое, и технологически ничто не мешает российским производителям наладить их массовое производство. Однако качество оставляет желать: как убедился ранее один из сотрудников «Примечаний», купивший маасдам от «Карлова двора», по вкусу он больше напоминает какой-нибудь одиозный Костромской сыр. Ни фирменной сладости, ни орехового вкуса, ни крупных живпоисных дырок в нем нет. Зато дешево.
Наш вердикт — импортозамещение не миф, достойные отечественные сыры в продаже есть. Но стоят они дороже импортных и ассортимент их очень скуден. А то, что дешево, к праздничному столу лучше не покупать.
