По роману Булгакова я писала сочинение на выпускном экзамене. С тех пор жизнь не разубедила меня, что все люди — добрые. Наоборот, она часто это доказывает.
Поэтому на спектакль «Мастер и Маргарита» в театр им. Луначарского я отправилась не без сомнений. Ведь я никогда не смотрела ни одну экранизацию романа — у меня есть свои представления о каждом герое и мне не хотелось их сравнивать с видением других людей.
Премьера этого спектакля состоялась более полугода тому назад — в июне 2018 года, но все эти месяцы интерес публики к постановке не спадает. Об этой работе главного режиссера театра Григория Лифанова можно встретить критические отзывы вроде «как он мог так с Булгаковым», но восторженных — намного больше. В конце концов, любопытство пересилило мое внутреннее табу на экранизации романа и постановки по нему.
Тем более, что моя взрослеющая дочь читает совсем другие книги, например, Канта, которого я все обещаю ей прочесть. А мне хотелось поговорить с ней о любви и поэтому я купила билеты на спектакль.
Но все пошло не так, как я задумала. Совсем не так.
Да, мы чувствовали, как оживают герои, проживали их эмоции, изумлялись их порой неожиданным образам, но больше - хохотали до слез. Именно это послевкусие останется со мной надолго. Если вдруг у меня случится приступ хандры, я буду вспоминать тирольский танец Коровьева (Евгений Овсянников) и Бегемота (Александр Порываев). Они очаровательны. Они фееричны. Бегемот обаятелен и смешон в каждом движении - это было бесчеловечно. А Овсянников — просто держит все 4 часа, хотя, казалось бы, скачет по сцене вихлястое недоразумение....
.jpg)
Для меня актеры спектакля условно разделились на тех, кто играет (и очень хорошо играет) свои роли и на тех, кто настоящий. Так вот, Коровьев в исполнении Евгения Овсянникова для меня — настоящий. Не знаю, как, но этот человек прожил 4 часа Коровьевым и во -многом именно им держится нерв спектакля.
Я шла размышлять о серьезном — а он рассмешил до слез. Не думала, что зал будет так хохотать, но удержаться было невозможно.
Фото: Анна Садовникова
Это вихлястое недоразумение в ярких туфлях притягивает внимание не только безудержным хулиганством и ужимками — его комедийная мимика часто меняется на очень тонкую. В эти глаза за кривым пенсне хотелось смотреть. Поймала себя на том, что в каждом важном моменте мне было интересно, что думает об этом Коровьев. В ходе спектакля его порой называют сукиным сыном и я тоже повторяла — ай да Овсянников, ай да сукин сын, просто красавчик... Теперь мне интересно, как в других спектаклях раскрывается этот редкий талант умного комика — а он у него, безусловно, есть.
Фото: Форпост-Афиша
Удивила Прасковья Федоровна - добрая санитарка-нянечка из клиники для душевнобольных тоже была настоящей. И не столько из-за точно и коротко сформулированной грубоватой, но искренней заботливости (Вань, ты сюда не ссы, ты сюда ссы), сколько из-за глаз. Светлые почти до прозрачности, иконописные, распахнутые глаза на лице, обтянутом белом платочком... Маргарита, Мастер и Воланд живут со мной давно, а вот какой была та добрейшая, но рассеянная Прасковья Федоровна, я никогда раньше не задумывалась. Теперь я знаю это - спасибо Нателле Абелевой-Тагановой
Гелла тоже была настоящая. Роль без слов (грубым голосом за нее говорит Азазелло), но ее взгляд можно было кожей чувствовать. «Посмотри — она подолгу не мигает. Как она может так долго не моргать?» - спросила дочь, и с тех пор этот вопрос тоже не дает мне покоя.
Когда я говорю, что одних я ощутила настоящими, а других — играющими, это не значит, что вторые были чем-то хуже. Прасковья Федоровна была настоящей, а ее коллега медсестра Маша - играла и профессор Стравинский - тоже. Но свои гротескные роли они играли так блестяще, что теперь они интересны мне не менее тех, кого я почувствовала настоящими.
Фото: КП-Крым
А вот в глаза Иешуа я не смогла заглянуть. Диалог Пилата и Га-Ноцри о «добрых людях» был вдалеке, они говорили в глубине сцены и были едва различимы. Поэтому я так не смогла почувствовать — или не почувствовать — его веру и убежденность, понять, настоящий ли Иешуа. Его словно и нет в этом спектакле, а важные для меня слова звучали как бы фоном.
Зато Воланда было много, дух зла в спектакле предстает в трех обличьях. Ни одно из них не попадает в тот образ, который давно существует в моем представлении, но вот все вместе они дают нам того самого Воланда. Поначалу он появился этаким Нео из «Матрицы» и я не поверила. Слушала речь с акцентом, но не могла связать ее с этим персонажем, чем-то похожего на Киану Ривза, с глазами, скрытыми за черными очками. Но потом присмотрелась к рукам — они были мефистофельскими. Чуткие, красиво вылепленные, властные, они жили своей жизнью на черной трости и убедили меня в том, что это Воланд.
Фото: Форпост-Афиша
Еще один образ — это мужчина старшего возраста, я бы сказала, классический вариант мудрого Воланда. А вот третий исполнитель очень удивляет, но описывать не стану, чтобы не делать спойлер тем, кто еще не видел спектакля. Скажу только, что поначалу я внутренне поморщилась — ну что за фрик в блестках, ну зачем такая прямолинейная игра на эпатаж... Но вскоре поняла, как ошиблась и с тех пор уже не замечала ни блесток, ни прочих... неожиданностей, скажем так. Я верила этим глазам и этому голосу — так со мной говорил бы Воланд.
У актеров, игравших роли Мастера и Маргариты задача была сверхсложной, потому что у тех, кто давно любит эту книгу, есть свои образы, я по себе это знаю. И во время спектакля я неосознанно защищала своего Мастера, внутренне отгораживалась. И Маргарита, от природы кудрявая женщина, способная менять свою природу, чтобы сулить славу, подталкивать и спасать из опалы и сумасшедшего дома, у меня тоже своя. Но красивые и талантливые люди на сцене были очень искренними. Поэтому возможно, для многих именно они станут образом Мастера и Маргариты — например, для моей дочери.
Так пролетели 4 часа — под немигающим взглядом молчаливой Геллы.
Фото: Форпост-Афиша
Откуда появляются редкие критические отзывы об этой постановке, в общем- то понятно. Лифанов и провоцирует, и раздражает, и оставляет вопросы. Например, в спектакле есть почтальон, который поначалу удивил «ах, какое эффектное решение», затем удивил повторением этого решения, уже вскоре слегка раздражал, в какой-то момент просто бесил, а в конце концов — я почти полюбила разносчика телеграмм. Во всяком случае, этот яркий штрих запомнился.
Хореограф спектакля Ольга Зотова тоже смогла не только повеселить, но и удивить. И не только точно расставленными акцентами. Я ждала от Геллы какой-то кошачьей пластики в ее то образе классической стриптизерши с пугающе пустыми глазами, но она двигалась неожиданно резко.
Возвращаясь домой, мы с дочерью спорили, правильно ли считать злодейкой и преступницей Тофану, гостью бала у Воланда.
Она ведь не сама травила людей, только продавала свой качественный товар — изготовленный ею яд мужьям подсыпали их жены. «Но ведь продавцы наркотиков — преступники, хотя тоже никого не заставляют употреблять свой товар» - парирую я. «Продавцы оружия тоже не заставляют убивать и их никто не считает преступниками» - отвечает она.
Эти вопросы моей юной дочери были для меня неожиданными. Я повела ее на спектакль, чтобы ненавязчиво выяснить, какие у нее взгляды и представления о любви, как и под каким влиянием они формируются. Но она спрашивала и говорила со мной совсем о другом. О прощении Фриды. О том, что Тофана - лишь продавец услуг и товаров, успешный предприниматель, создавший узнаваемый бренд. О том, почему не мигает Гелла и как это завораживает. О том, что Бегемот очарователен, а актер, исполнивший его роль, в жизни совсем не толстячок. А еще о том, что надо бы сходить на спектакль по Чехову, потому что, оказывается, ей нравится Чехов.
И вот за это я благодарна луначарцам даже больше, чем за собственные яркие эмоции. Всем и каждому - низкий поклон за возможность делится с взрослеющими детьми важным и ценным не в форме скучных благообразных нотаций, а через яркие, запоминающиеся впечатления.
А тому, кто задумал и создал это явление — спасибо, Мастер.
