Тему преднамеренного банкротства Севморпорта на официальном уровне поднял глава КРУ Сергей Елизаров. Напомним, глава контрольно-ревизионного управления в ходе аудита обнаружил, что есть целый ряд действий, направленных на ухудшение финансового состояния предприятия «Севастопольский морской порт».
Его оппоненты в правительстве — вице-губернатор Илья Пономарёв и и.о. вице-губернатора Владимир Татарчук — пытались оправдаться, но получилось это не очень убедительно. Пономарёв заявил о проверке с участием УМВД — эта информация оказалась недостоверной. Татарчук же в своих объяснениях происходящего ссылался на авторитет римского папы и на собственный 40-летний опыт противостояния с разными антисоциальными явлениями вроде суицида.
На фоне этих громких событий мало кто обратил внимание на непосредственно связанные с Севморпортом судьбы. Оказалось, что практика банкротства стратегических предприятий ведёт не только к чьей-то выгоде, но и к сломанной жизни вполне конкретных людей. А также смерти одной из самых известных городских традиций.
Корреспонденту ForPost удалось пообщаться с представителями ОО «Объединение собственников маломерных судов города Севастополя», в которую входят более 70 официально зарегистрированных в порту лодок и катеров, работающих в том числе в Артбухте. Всего в этой нишевой, но важной во многих смыслах отрасли занято как минимум 200 семей — включая экскурсоводов, ремонтников, представителей полноценной инфраструктуры малых судов, которая сформировалась за десятилетия.
Их интересы, как можно понять, были принесены в жертву той деятельности, о которой рассказал Сергей Елизаров.
Напомним, впервые информация о том, что из центра Севастополя могут выгнать лодки и катера появилась в июне прошлого года. Владельцы лодок получили уведомление о том, что заключённый между ними и Севморпортом договор, действие которого истекает 1 июля, не может быть продлён. Причина, которая тогда указывалась, — «вывод из эксплуатации и перевод на консервацию» четырёх причалов с последующей их передачей в казну города Севастополя.
Тогда это выглядело как очередное проявление типичного для городских властей подхода к проблеме, в котором некомпетентность в делах региона превосходно сочеталась с неумением просчитать последствия своих действий хотя бы на шаг вперёд. Достаточно сказать, что от лодочников требовали оборудовать места посадки и выгрузки пассажиров «рамками» — металлодетекторами, ввести должность ответственного за безопасность на каждой лодке и заключить договор со службами быстрого реагирования, которые примчались бы на выручку, если на лодке посреди бухты состоится акт какого-нибудь терроризма.
Эти требования были заведомо невыполнимы, что и подчёркивали представители объединения собственников маломерных судов. Поскольку закон явно не предполагал разницы между большим судном и лодкой на 6–8 пассажиров.
Тем не менее лодочники пытались эти требования выполнять, чтобы работать в правовом поле — в том числе сохраняя выплату аренды. Аренда приносила, по их оценкам, порядка 5 миллионов рублей прибыли Севморпорту. Однако тогдашний директор предприятия Емельянов прямо заявил представителям объединения: получение прибыли сейчас для Севморпорта неактуально.
«У наших представителей была беседа с Емельяновым. Он им так и сказал: ваши деньги нам сейчас не нужны, у нас убыточное предприятие, и они нас всё равно не спасут. Я не знаю, где здесь логика», — сообщил в беседе с ForPost представитель ОО «Объединение собственников маломерных судов города Севастополя».
Тут нельзя не вспомнить то, что по итогам аудита Севморпорта обнаружилось странное нежелание руководства предприятия получать прибыль.
«Ситуация была совершенно дикая. Нормы транспортной безопасности установлены 16-ФЗ, реализация мероприятий по этому закону — государственного уровня, то есть организацией безопасности причалов должен был заниматься Севморпорт. Однако там нам сказали, что они этого делать не будут. Мы предложили Емельянову — наша организация готова взять причалы в аренду и общими усилиями обеспечить выполнение 16-ФЗ, если они этого не могут. Получили необъяснимый отказ.
Более того, было совещание в правительстве под председательством тогда вице-губернатора Юрия Кривова. Присутствовавший там представитель департамента транспорта нас поддержале: мол, какие проблемы, это действительно государственный вопрос, пишите в Москву, выделится финансирование.
Емельянов тут же возразил. По его словам, Севморпорт не может заключать договор с общественной организацией. При этом самым явным образом был нарушен 82-ФЗ, статья 17, где как раз и прописано право любых государственных предприятий заключать договоры с общественными организациями и объединениями граждан», — пояснил представитель ОО.
Политика двойных стандартов чиновников Севастополя тем более очевидна, если вспомнить синхронную ситуацию с неким НКО «Военно-охотничье общество». Этой общественной организации непонятного происхождения городские власти без лишних разговоров выдали в аренду причалы в Балаклаве, на которых швартовались прогулочные катера и лодки, относящиеся к другим артелям. Как сообщал ForPost, это закончилось громким скандалом — десятки, если не сотни отдыхающих оказались брошены на отдалённых пляжах под палящим солнцем, пока представители НКО пытались навязать артелям лодочников непомерную арендную плату, для надёжности захватив причалы силами неизвестной группировки.
Свои впечатления от пережитого столкновения с управленческими талантами правительства Овсянникова ярко описал военный эксперт Владислав Шурыгин.
Как часто бывает в скандалах с участием чиновников правительства Овсянникова, в истории с причалами и банкротством Севморпорта «всплыло» одиозное ГБУ «Парки и скверы», которое возглавляет Александр Федяков.
Неизвестно по какой причине именно ему был передан контроль над причалами № 151, 152, 153, 152а, 154, 156 и 157 — все они находятся в Артбухте. Удивительно то, что маломерными судами в своё время занимался целый сектор в транспортном департаменте — там разрабатывались правила эксплуатации, навигации, контроля и проверок технического состояния малых судов Севастополя. Теперь эта значимая для Севастополя специфическая деятельность решением ДИЗО — и, очевидно, с ведома Дмитрия Овсянникова — передана специалистам по озеленению и парковому хозяйству.
Нетрудно заметить, что в письме Федякова яличникам по этому поводу причалы уже перестали быть причалами. И стали — «набережными».
Работавшие на причалах, внезапно ставших набережными, люди высказывают мнение, что такая лингвистическая метаморфоза объясняется достаточно просто — на причалах нельзя строить разные заведения, а на набережных — вполне. Почему-то при этом в первую очередь упоминается заведение с уничижительным названием Seavas, которое по неизвестным причинам связывают с семейными интересами Дмитрия Овсянникова.
Для надёжности, чтобы подчеркнуть трансформацию причала в набережную, на них установили заборы.
Как ранее сообщал ForPost, и.о. вице-губернатора Севастополя Владимир Татарчук заверил общественность в большой ценности причалов, подчеркнув их стратегическую важность, сравнимую с ядерным оружием.
Как видно из переписки правительства с общественной организацией яличников, стратегический объект легко вывести из эксплуатации, в том числе путём переименования в «набережную».
Стратегический объект — а причалы являются стратегическим объектом — были переданы непонятно кому и непонятно для чего. Гипотетическая ситуация — у нас шторм что-то разрушает, или пожарное судно должно подойти, или, не дай бог, война, — а швартоваться в Артбухте теперь негде. Начали срезать даже швартовочную инфраструктуру. Как нам сообщили, теперь причалы в управлении ГБУ „Парки и скверы”. Хотелось бы узнать: каким образом они могут управлять чем-то у моря, если у них в принципе нет профильных специалистов?» — комментирует обстановку представитель объединения маломерных судов.
Во всех путеводителях по городу-герою конца XIX века можно встретить рассказы о малых судах-яликах и той роли, которую этот транспорт и социальный слой играет в городской жизни.
«Значительная часть отставных стариков-матросов занималась частным извозом на небольших лодочках-яликах. Их так и звали — яличниками. Бизнес был выгоден в силу расположения города на берегах нескольких бухт», — сообщает сайт Государственного центрального музея современной истории России.
В эпоху Российской империи яличники успешно выдерживали конкуренцию даже с судоходными компаниями.
Так, в 1896 г. была предпринята попытка разработать «золотое дно» извоза в севастопольских бухтах. Водным транспортом решило заниматься «Общество финляндского лёгкого пароходства», успешно работавшее в Санкт-Петербурге. Но к 1904 г. все права и имущество концессии были выкуплены городом. Одни говорили, что предприниматели «прогорели», другие — что городу оказалось мало тех 3% отчислений, которые концессионеры должны были платить с выручки от перевозки пассажиров. Так или иначе, но яличники продолжали возить пассажиров по бухтам.
В 2017 году оказалось, что разрабатывать «золотое дно» севастопольского порта можно и по-другому. Вместо того, чтобы сохранять традиции — приносящие прибыль городскому бюджету уже больше сотни лет! — действующие городские власти, по информации ГКУ и объединений маломерных судов, предпочитают попросту «убить» причалы Артбухты, использовав их для каких то других целей.
Попутно, как уже указывалось выше, побочными жертвами должны стать не менее двухсот севастопольских семей, а также целая отрасль, в которой туризм связан с рабочими местами, а история города-героя — с возможностью её распространять среди гостей города.
«У нас, можно сказать, работают семейные династии. Как и сто пятьдесят лет назад, основной костяк капитанов — это бывшие капитаны дальнего плавания, старпомы, офицеры-отставники ЧФ.
Основная масса людей, которые работают на лодках, — это лица пенсионного или предпенсионного возраста. Владимир Путин недавно инициировал целый ряд мер, направленных на стимуляцию занятости таких людей. Как в таком случае следует понимать деятельность Овсянникова?» — звучит очередной вопрос о деятельности градоначальника от очередного севастопольца, который трудами чиновников лишается работы, смысла жизни и доверия к государству.
Сезон прогулок на лодках и катерах в Артбухте должен был начаться 1 апреля. Пока всё выглядит так, что начиная с этой весны впервые за 150 лет по воде городской бухты лодки не пойдут.
Вместо послесловия
При прогулке по ставшему набережной причалу № 157 оказалось, что кто-то уже увёз стоявшие испокон веков пушки.
